ГлавнаяКонтактыПоискКарта сайта

Интервью и комментарии в СМИ

Сенаторы предложили механизм обязательной закупки российских товаров

Сенаторы и депутаты предложили наделить правительство правом обязать участников госзакупок поставлять российские товары. В Минфине скептически отнеслись к инициативе. Эксперты считают, что российские товары подорожают

Почему парламентарии хотят обязать покупать российское

В понедельник, 25 мая, группа сенаторов и депутатов внесла в Госдуму поправки к закону «О контрактной системе» (44-ФЗ). Авторы законопроекта хотят наделить правительство правом устанавливать обязательное требование к участникам закупок — о поставке товаров исключительно российского происхождения. Текст законопроекта есть у РБК, на сайте Госдумы он пока не опубликован.

Документ совместно внесен шестью членами Совфеда (Константином Долговым, Алексеем Дмитриенко, Юрием Федоровым, Валерием Васильевым, Александром Пронюшкиным, Татьяной Кусайко), а также двумя депутатами Госдумы (Владимиром Гутеневым и Дмитрием Кравченко).

Речь идет о том, чтобы государственный или муниципальный заказчик прописывал в конкурсной документации требование о том, чтобы закупаемая им продукция была отечественного производства.

Под «российскими товарами» подразумевается в том числе продукция локализованного производства, отметил в разговоре с РБК Константин Долгов. «Степень локализации должно определять правительство. Но в любом случае этот показатель должен быть значительным, выше 50%», — пояснил он.

Предусмотренные сейчас законом о контрактной системе механизмы импортозамещения — такие как «третий лишний», «ценовые преференции» и «запреты» — применяются только при осуществлении прямых закупок, отмечается в пояснительной записке к законопроекту.

«Кроме того, из-за коротких сроков поставки и возможности использования любых характеристик в технических заданиях, присущих только зарубежной продукции, преимущественно может осуществляться закупка иностранной продукции. Поэтому <...> могут не закупаться товары российского происхождения», — говорится в пояснительной записке.

Такая ситуация ухудшает экономическое положение российских производителей, в том числе организаций оборонно-промышленного комплекса, утверждают авторы законопроекта.

В ноябре РБК писал, что вице-премьер Юрий Борисов, курирующий в правительстве вопросы промышленности, предлагал законодательно обязать государственных заказчиков как на федеральном, так и на региональном уровне приобретать у российских поставщиков не менее 50% объема продукции, в том числе закупаемой в рамках выполнения работ. Вице-премьер обращался к опыту США и привел в пример действующие законы «Покупай американское» и «Покупай, Америка», которые содержат меры жесткого протекционизма в интересах американского производителя.

Как к этому относятся в профильных министерствах

Разработанный сенаторами законопроект на рассмотрение в Минфин не поступал, сообщили РБК в пресс-службе министерства.

В целом законом «О контрактной системе» уже предусмотрены механизмы, позволяющие реализовать задачу импортозамещения, в том числе запрет поставки зарубежных товаров при осуществлении закупок для государственных и муниципальных нужд, пояснили в ведомстве.

«Правительством в настоящее время уже приняты акты, устанавливающие запреты (например, автомобильная техника) и ограничения (например, лекарственные средства и медоборудование) закупки иностранных товаров. Таким образом, имеющийся механизм является достаточным и позволяет обеспечить достижение цели импортозамещения», — подчеркнули в пресс-службе Минфина.

В Федеральной антимонопольной службе от комментариев отказались. РБК ожидает ответа от Минпромторга.

Готовы ли к этому поставщики

Руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов сказал РБК, что искусственное сокращение предложения на рынке приведет к повышению стоимости услуг российских поставщиков. Предложенный депутатами и сенаторами механизм — абсолютно нерыночный подход, сильно бьющий по отечественному рынку госзаказа, считает эксперт. «Качество предложения в некоторых отраслях, например в производстве высокоточного оборудования, и так не самое лучшее. Без конкуренции у них и вовсе пропадает какой-либо стимул развиваться и повышать качество услуг, которое должно было быть их конкурентным преимуществом», — сказал он. По его словам, сейчас отечественные поставщики и так выигрывают конкурсы при достаточно высоком качестве и низкой цене.

Значительная доля продукции вовсе не производится в России, поэтому «импортозамещение законами» ситуацию не исправит, говорит директор АНО «Информационная культура» Иван Бегтин.

«Возможно, удалось бы немного повысить долю замещенной продукции в компьютерной технике, но сейчас только 30% комплектующих производится в России. Чтобы это изменить, требуется большая работа над созданием экосистемы. Это удалось сделать только в Китае за счет объема экономики, но и у них не получилось полностью уйти от софта Microsoft», — пояснил эксперт.

Инна Сидоркова,

Владислав Скобелев

26.05.2020

Счетная палата назвала Чечню лидером регионального протекционизма

Большинство российских регионов отдают госконтракты местным поставщикам, следует из итогов «Рейтинга регионального протекционизма» Счетной палаты. Самая высокая доля «внутреннего» госзаказа в Чечне, Татарстане и Дагестане.

Власти регионов предпочитают отдавать госзаказ местным поставщикам, и сильнее всего региональный протекционизм развит в Чечне — почти 90% госконтрактов в 2019 году заключалось с местными поставщиками, следует из данных портала «Госрасходы» Счетной палаты. В Татарстане на долю «внутренних» приходится 85,4% госконтрактов, а в Дагестане — 77,6%.

В целом по итогам прошлого года 65,8% госконтрактов на поставку товаров и услуг региональные власти заключали с поставщиками из своего региона.

Счетная палата с 2014 года ежегодно формирует «Рейтинг регионального протекционизма». Для его составления эксперты анализируют контракты по 44-ФЗ и выделяют долю «внутренних» контрактов, то есть заключенных между заказчиками и поставщиками из одного региона.

Согласно итогам рейтинга за 2019 год, только в восьми из 85 российских регионов доля контрактов с внутренними поставщиками составляет меньше 50%. Реже всего с региональными исполнителями работают в в Ненецком автономном округе (7,1%), Ленинградской области (31,8%) и Республике Алтай (35,6%).

Чечня оказалась лидером среди российских регионов и по сумме заключенных внутренних госконтрактов, — 90,5% всего объема госзаказа было отдано местным поставщикам. За ней следуют Карачаево-Черкесия — 86,1%, а также Татарстан — 85,7%.

Для регионов, которые существуют преимущественно за счет федеральных субсидий, подобный протекционизм может свидетельствовать скорее об отсутствии конкуренции и «избыточности» механизмов протекционизма, полагает руководитель проекта «Открытые данные» Счетной палаты Иван Бегтин. В то же время для регионов с развитой экономикой и развитой сетью поставщиков в различных отраслях большая доля «внутренних» контрактов не является чем-то странным, добавил он.

Региональные власти можно только похвалить: отдавая большую часть госзаказа своим поставщикам, они заботятся о доходах своего региона, поскольку местная компания заплатит налоги в местный бюджет, считает глава Центра размещения госзаказа Александр Строганов. «Если мы смотрим на национальные республики и видим показатели 80–90%, то это повод задуматься об открытости региональных рынков и сохранении единого экономического пространства», — не согласен директор Института повышения конкурентоспособности Алексей Ульянов.

С локальным поставщиком региональным органам власти проще работать: на его стороне скорость и гибкость, замечает профессор РЭШ Олег Шибанов. Однако количество участников на региональных тендерах обычно крайне небольшое, заметил он. По данным Счетной палаты, в среднем в 2014–2018 годах на один лот по 44-ФЗ подавали всего около трех заявок. Чем больше торговых связей внутри страны и слабее протекционизм регионов, тем больше поставщиков участвуют в тендерах и растет конкуренция, а значит и повышается качество предоставляемых товаров и услуг, а их стоимость, наоборот, растет медленнее, отметил Шибанов.

Юлия Старостина

26.02.2020

Госзаказ на перепутье. Точка зрения

В начале ноября в Москве прошла XIV Всероссийская практическая конференция-семинар «Государственные и муниципальные закупки – 2019», организованная Институтом государственных и регламентированных закупок, конкурентной политики и антикоррупционных технологий. В рамках мероприятия представителями ключевых ведомств были озвучены планируемые новшества и изменения в сфере российских закупок.

Редактор «Гражданского контроля государственных закупок» Александр Строганов побеседовал с директором Института Андреем Храмкиным о системе государственных закупок в России и о планируемых изменениях законодательства.

Строганов: Здравствуй, Андрей! Мы знакомы с тобой очень давно, поэтому предлагаю без лишних реверансов обсудить тему, которая затрагивает тысячи наших коллег и является профессиональной для нас с тобой.

Храмкин: Привет! Конечно! Давай начнем.

Строганов: Тогда сразу задам провокационный вопрос: Что-то можно поменять в законе, чтобы он более-менее работал? Или нужно «до основания, а затем»?

Храмкин: Знаешь, когда мне такие вопросы задают, во мне борются два персональных начала. С одной стороны, я руководитель образовательного учреждения, поэтому чем хуже ситуация с нормативкой и чем больше к ней вопросов, тем лучше для моего института. Ведь на этом зарабатывают те, кто занимается образованием и консалтингом. Поэтому, с точки зрения шкурного интереса, я бы сказал: «Да, надо все отменить и написать все заново. И заново всех обучить и заново там всё отшлифовать … это же такие деньги».

Строганов: Понимаю. Особенно если таким «учителем» назначат единственного источника.

Храмкин: Это вряд ли. В России это сделать невозможно, потому что просто слишком много заказчиков, их больше миллиона и единовременно всех обучить невозможно просто физически. А если по совести, я вообще не люблю революционные преобразования. С моей точки зрения, хотя эволюция может выглядеть и длиннее и дольше, но она проходит более мягко и более комфортно для всех участников. Ведь госзакупки - это система, которую нельзя остановить на недельку или на две, за это время все подналадим и запустим заново. Ее не остановишь, она работает постоянно и революционные эксперименты для нее не годятся. С моей точки зрения, как специалиста по закупкам, эволюционный путь лучше. Да, конечно, эта эволюция может привести к полной и принципиальной замене законодательства, но не единовременно, а постепенно. Такой путь медленнее, но это не шоковая терапия, которая для госзакупок в частности, да и для государства в целом, противопоказана.

Строганов: Наверное, ты прав. Примеры у нас есть, в тех же госзакупках. Достаточно вспомнить 2005 год.

Храмкин: Верно. Поэтому, в данном случае, я сдержу свои «шкурные» амбиции и отвечу, что лучше двигаться эволюционно, постепенно дорабатывая законодательство. Хочется конечно многое поменять, но постепенно. Вспомни, когда вводился 44-ФЗ (закон от 05.04.2013), ведь тогда просто схлестнулись амбиции.  Одним хотелось сделать новый закон, а вторые были не против некоторых изменений, но предлагали оставить старый. А причина проста: вторые разрабатывали старый закон, а к разработке нового их не допустили …

Строганов: В итоге получился «двуликий Янус»?

Храмкин: Ну, что получилось, то получилось …

Строганов: А вообще, госзакупки – они для кого? Для государства, для граждан, для бизнеса?

Храмкин: Если послушать бизнес, то складывается впечатление, что они совершенно искренне уверены, госзакупочное законодательство написано для них. Все заказчики, госучреждения так же искренне уверены, что оно для них.

Строганов: Тем более, что заказчики еще и искренне считают, что это их личные деньги.

Храмкин: Да, да, да. Но если действительно серьезно разобраться, то оно, госзакупочное законодательство, написано не для заказчиков и не для поставщиков. В реальности, оно написано для граждан. Ведь его основная задача – это расходование бюджетных средств, то есть средств налогоплательщиков, таким образом, чтобы выполнялись те задачи, на которые собственно эти деньги и были собраны. Именно поэтому у нас есть принцип гласности, есть единая информационная система - ЕИС, которая стоит сумасшедших денег, даже не денег … она стоит сумасшедших ресурсов, потому что помимо денег, это и время, и трудовые ресурсы и организационные издержки. Зачем все это? А для того, чтобы мы, налогоплательщики, могли посмотреть, как расходуются наши деньги, которые у нас забрали в качестве налогов. Я много общался с зарубежными коллегами и могу сказать, что во всем мире есть понимание, что госзакупочное законодательство – для налогоплательщиков.

Строганов: А у нас как?

Храмкин: У нас есть отдельные недостатки, но в целом система достаточно сбалансирована и работает примерно так же, как и во всех развитых странах. Я конечно не говорю про какие-то тоталитарные режимы или «разнузданную» демократию, но в целом, как говорится, «лаг» шарахания в пределах среднего.

Строганов: Что ты имеешь ввиду?

Храмкин: Да про тот же объем информации. То посчитают, что у нас она слишком открыта, даже чересчур в какой-то мере прозрачна и ее снова закрывают, то наоборот. В принципе, это нормально.

Строганов: Да, прозрачность – это прекрасно, но волнует вопрос реализации. Создали ЕИС, целью которой и было обеспечение этой прозрачности, но, по мнению некоторых специалистов, она превратилась просто в гигантский транзакционный портал, пользы от которого чуть-чуть. Как так?

Храмкин: Там (в ЕИС) смысла для госзакупок никакого. На самом деле, ЕИС выполняет социальную функцию, функцию государственного пиара, то есть это совершенно другие критерии оценки значимости. Значимость того, что граждане в отдаленных уголках страны могут посмотреть, как тратятся их деньги - это совершенно другая задача и ее нельзя посчитать деньгами. Это как институциональная реклама крупных компаний, на которую тратят большие деньги, но она не дает прямое увеличение продаж. Она дает узнаваемость, дает привыкание к бренду, она повышает репутацию, статус и так далее. То же самое и с ЕИС. Она не повышает эффективность закупок, она повышает статус, ранг, узнаваемость и уважаемость государства, как такового. А это другая функция и эффективность этого высчитывается по другому.

Строганов: Если продолжить говорить про масштаб, как ты относишься к новым веяниям про электронные магазины, агрегаторы торговли? Я специально посмотрел, как создавались крупные магазины наподобие AliExpress, и, по сравнению в этими гигантами, даже наш госзаказ, наш ЕИС вылядят смешно.

Храмкин: Ну, они тоже создавались не сразу.

Строганов: Конечно. Приведу цитату Фёдора Вирина, партнера Data Insight: «Проблема только в том, что наши продавцы пока не умеют работать с AliExpress, продвижение товаров на котором требует много сил. Китайцы уже научились описывать товары, фотографировать их и обновлять карточки. Нашим компаниям этому предстоит только научиться». А у нас что, хотят через пару лет, по щелчку пальцев, запустить такого монстра? Эта идея имеет право на существование или это просто некий пиар и все останется на стадии мечтательных разговоров?

Храмкин: Как идея – конечно! Любая идея имеет право на существование, вопрос в ее реализации. Но, внимание – реализации последовательной, поэтапной, при условии, что сама идея хорошо продумана. Пилотный проект на маленьком объеме, потом - на среднем … торопиться ни в коем случае не надо, цена ошибки слишком велика при таком объеме. Как пример, когда у нас только начинали говорить про электронные процедуры, в Европе даже об этом не задумывались. Но, к тому моменту, когда у нас их внедрили, у них уже давно все работает. У нас от этапа обсуждения до этапа реализации обычно, к счастью может быть, проходит достаточно большой период. И эта наша инерция имеет, как отрицательные, так, в чем-то, и положительные стороны и в меня это вселяет определенный оптимизм.

Строганов: В смысле, в том, что завтра не заработает?

Храмкин: Нет, в том завтра не заставят реализовывать.

Строганов: Хорошо. Сменим тему на более животрепещущую. Что у нас с малым бизнесом? Ведь даже по данным Росстата, у нас просто нет столько малых и средних предприятий, сколько для них закреплено обязательных квот в законах. Эти квоты – они оправданы как-то?

Храмкин: Это стимул для того, чтобы малый бизнес развивался. То, что сейчас законодательные предложения малому бизнесу со стороны государства превышают спрос, это должно сработать. Не по мановению волшебной палочки конечно, но они подталкивают к тому, чтобы он развивался. Да, в какой-то степени, в нашей стране идет «принудительный» рост малого бизнеса, но это последствия того, что какие-то другие механизмы стимулирования оказались недостаточно эффективными, чтобы он рос естественным путем. Поэтому его стимулируют иными путями, в том числе и через госзакупки. Подход правильный, но то, что спрос превышает предложение, выглядит неестественно и как-то нелепо, поэтому все это замечают.

Строганов: Ну, дай Бог получится. Такой вопрос: ФАС постоянно продавливает идею взимания пошлины за подачу жалоб. Насколько корректно государственному контрольному органу брать такую плату, учитывая, что это не госуслуга, не разрешительная деятельность и что все эти годы ФАС боролась за то, чтобы жаловаться мог кто угодно?

Храмкин: Я не очень понимаю смысла этого, потому что для мошенников это не станет преградой. Когда разыгрываются очень большие контракты и есть смысл бодаться и устраивать какие-то аферы, пошлины не останавливают, они вообще никакого значения не имеют, это небольшие суммы. А если они не останавливает мошенников, тогда зачем их вообще вводить?

Строганов: Версий очень много можно выдвинуть …

Храмкин: Это да. Но в качестве борьбы с мошенническими схемами такой механизм абсолютно не рабочий. Ну да, может быть «городские сумасшедшие» перестанут ломиться со своими жалобами, но сколько их? Когда приводят примеры, то говорят про одного, ну двух человек из 140 миллионов … и ради вот таких одного-двух создавать трудности и неудобства огромному количеству добросовестных людей, которые действительно оспаривают допускаемые нарушения? Я, честно говоря, логики не вижу. Конечно, всех раздражает проблема с злоупотреблением правом на обжалование, но введение пошлин эту проблему не решит. Всегда найдется не один, так другой. Помнишь, как в у Конан Дойла в «Собаке Баскервилей»: «Безумный старик-сутяжник. Спустил всё своё состояние на судебные издержки»? Бороться с медицинскими симптомами вот такими методами, мягко говоря, странно. Я не вижу смысла в этой идее с пошлинами, плохо от этого не станет, но и хорошо не будет.

Строганов: Может быть кроме реноме государства … ведь еще и деньги за это брать хотят?

Храмкин: Здесь да, не очень хорошо. И деньги небольшие, да и не то это, на чем государство должно зарабатывать.

Строганов: А почему вообще, такая важная сфера рынка, как госзаказ оказалась доступной для всех подряд, в том числе для «сумасшедших»? Ведь каждый день мы сталкиваемся с некачественными результатами закупок. Хорошо это или плохо, что госзаказ оказался доступным для всех?

Храмкин: Подходы к этому вопросу разные, но все-таки быть поставщиком, участвующим в торгах на государственный заказ – это должно быть правом. Не возможностью, а именно правом.  И это право нужно заслужить. Обычно во всех развитых странах для того, чтобы иметь право принимать участие в торгах, нужно иметь соответствующие обороты, сопоставимые там в каком-то проценте от суммы заказа, который разыгрывается, нужно иметь соответствующую репутацию, опыт работы на рынке. То есть, ты сперва в бизнесе докажи, что ты в состоянии работать. Вчера созданная компания или фирма-однодневка не может принимать участие в госзаказе. А вот фирмы, у которых есть соответствующий оборот, которые в этом рынке уже работают, вот они уже имеют такое право. Этот своеобразный «порог доступа» может быть небольшой, год-полтора-два, но не вчерашние. Опять же, когда у тебя есть фирма, у которой-какой никакой опыт и репутация, на них начинает действовать реестр недобросовестных поставщиков. На фирму вчера созданную, он не действует, просто потому что я завтра создам новую, а тут ты два года выкидываешь «коту под хвост». Поэтому обычно, быть поставщиком для государственных нужд – это право, которое нужно заслужить. Вообще, у нас это началось в свое время, примерно лет двадцать лет назад …

Строганов: Чуть поменьше наверное, помнишь в 97-ФЗ (закон о конкурсах от 06.05.1999) звучала фраза, что участником может быть только поставщик, имеющий производственные мощности, оборудование и трудовые ресурсы.

Храмкин: Так я и сказал – примерно. Но на тот момент, когда начала продвигаться идея о всеобщем доступе, бизнеса, существующего на рынке давно, бизнеса с опытом – его практически не было. Там просто выбирать было не из чего. В те времена, если поставишь такие условия - вообще никто не придёт или будут одни ГУПы. А сейчас у нас экономика доросла до того, что государство уже может себе позволить закупать не у любого, а у более-менее квалифицированного поставщика. Ну надо уже ограничивать всеобщий доступ, это неправильно, это неэффективно. Конечно, с точки зрения развития конкуренции, это прекрасно, но на однодневки, к сожалению, не действуют все остальные инструменты, в том числе карательные, в частности, реестр недобросовестных поставщиков.

Строганов: ФАС последнее время упоминает о создании «рейтинга деловой репутации». Но там речь идёт только о финансовых преференциях, например, компании с опытом будут в меньшем объеме вносить обеспечения, может быть какие-то послабления в части авансирования будут или что там ещё придумают … Поможет ли такое новшество госзаказу или это точечное усовершенствование, чтобы обезопасить наиболее «громкие» закупки. Не стоит ли ввести своеобразный «белый реестр» в закупках во всех отраслях, независимо от цены?

Храмкин: Белый список, он и есть белый список, привязанный ещё к каким-то преференциям. Вот было в Российской империи звание «Поставщик двора его императорского величества» и считалось, что этого более чем достаточно. Я так понимаю, что те, кто предложил этот рейтинг, они посчитали, что просто статусов «поставщик для государства» недостаточно, нужно ввести какие-то финансовые стимулы. Ради бога, но мне кажется, что можно было бы без этих стимулов обойтись. Это не плохо для тех, кого это будет касаться, они раньше находили деньги на участие в госзаказе, так и дальше будут находить. Ну, будет им чуть полегче, но это никак не стимулирует их или, наоборот, не оттолкнет от госзаказа. Не в плюс, не в минус. Ну, повесили орден, но он и без ордена хорошо воевать будет. Просто у меня есть ощущение, что для тех, кто попадет в этот рейтинг, это не настолько стимулирующая вещь, статус – он и есть просто статус.

Строганов: А что с уровнем коррупции? Мы помним, что Указ-305 (от 08.04.1997) назывался «О первоочередных мерах по предотвращению коррупции …», потом 97-й, за ним 94-й, теперь 44-й … В общем, каждая госзакупочная реформа начиналась под флагами коррупции.

Храмкин: Уточню. Под флагами борьбы с ней.

Строганов: Конечно. Так как себя «чувствует» коррупция?

Храмкин: Надо понимать, что коррупция в системе государственных закупок была, есть и будет всегда, везде, во всех странах, во все времена начиная с античности, даже раньше, и до настоящего времени. И в России тоже. Как коррупция в системе государственных закупок трансформировалась в России? Она стала такой же, как в европейских странах. Сейчас это коррупция «белых воротничков», интеллектуалов, которые очень хорошо знают систему, хорошо знают законодательство, прекрасно ориентируются в своем секторе рынка и их коррупция построена на слабых местах системы. Просто идеальная коррупционная схема: выгода достигается, но при этом наказать с точки зрения законодательства невозможно, потому что ничего нарушено не было. Просто были использованы все возможные лазейки, слабые места и двусмысленности действующего законодательства. Прямого нарушения закона вообще нет. И сейчас российская коррупция вышла на тот уровень, какой есть во всех развитых странах. Конечно, во всех странах есть «прапорщики, которые тырят со склада», но если раньше это был превалирующий метод «коррупции», то теперь она стала другой - идентичной по своему составу и подходу с развитыми экономическими странами.

Строганов: А как у тебя лично ощущение, как коррупция изменилась по сравнению с уровнем десяти- двадцати-летней давности?  

Храмкин: Она стала не настолько очевидной. Правда, если раньше, когда это обсуждалось, то чувствовалась такая безнадега. Сейчас же этой безнадёги нет, коррупция на виду, ее модно обсуждать. Но при этом такой открытой коррупции, очевидных коррупционных схем стало даже не на порядок меньше, а гораздо меньше. Полных отморозков в системе не осталось. Их сейчас быстро вычисляют и они не успевают ничего сделать. И если раньше, никому в голову не могло прийти, что госзаказ бывает без коррупционной составляющей, то сейчас это есть – есть честные заказы, есть честные контракты, где никаких откатов нет.

Строганов: Может быть просто в каких-то случаях «овчинка выделки не стоит» в части рисков, возможных последствий?

Храмкин: Да слава богу! Я кстати постоянно посещаю различные конференции и круглые столы и мне очень понравился последний анекдот, которые мне там рассказали: «Встречаются два чиновника-коррупционера и один другому рассказывает: «Ты представляешь до чего мы дошли, мне для того, чтобы что-то украсть, нужно подготовить столько бумаг, обоснований, справок и провести столько всяких совещаний, что у меня складывается ощущение - я эти деньги не украл, а заработал».

Строганов: Жалко их. Вкладываешь столько интеллектуального труда …

Храмкин: То есть таких анекдотов раньше не было. Коррупция принципиально изменилась. Как я уже сказал, коррупция в госзакупках была всегда, во все времена, во всех странах и побороть коррупцию в принципе, как явление, невозможно. Даже в экономической теории нулевой уровень коррупции – это недостижимая величина. Поэтому вопрос именно в уровне и подходах к ней, которые в России очень сильно изменились.

Строганов: Я как раз вспомнил высказывание руководителя одного ведомства: «Не знаю, насколько изменился уровень коррупции, но повысился профессионализм коррупционеров».

Храмкин: Именно так.

Строганов: Хоть госзакупки не для бизнеса, как первоочередной цели, но все-таки его интересы должны учитываться. Почему законодатель не слышит бизнес?

Храмкин: Он слышит «Опору России», он слышит другие общественные организации, которые представляют бизнес, но они, судя по всему, просто не доносят до законодателя. Я сужу по тому, что в рабочей группе в Госдуме по изменению 44-го сидит «Опора России», сидят еще кто-то, и все, что они говорят очень внимательно выслушивается, но только то, что они говорят. А то, что люди обсуждают, условно, «на кухне за столом» или в дружеской беседе, оно не доходит до трансляторов, судя по всему. А законодатели бизнесом заниматься не должны в то время пока они депутатствуют. Они к бизнесу никакого отношения не имеют, они его не чувствуют. Соответственно, они знают только то, что им доносят.

Строганов: А не доносят осознанно, что-то скрывают или сами просто «не в курсе»?

Храмкин: Мне кажется сами просто не знают. Ведь немножко идеалистически выглядящая фраза «А что а что вы хотите от государства? Вы же сами выбрали депутата, так сходите к нему, выскажите свои претензии», в реальности упирается в то, что никто же не пойдет, будут ворчать, будут говорить, что все кругом плохо, законы плохие и так далее. То же самое у бизнеса. Есть торгово-промышленная палата, профессиональные ассоциации, так скажите им. Депутаты с большим удовольствием приглашают представителей таких ассоциаций, организаций, сообществ и гильдий и очень внимательно слушают. Конечно, это не гарантирует того, что предложения будут приняты, но выслушано и принято во внимание будет точно.

Строганов: Хорошо, приведу реальный пример. Поставщики постоянно жалуются на отсутствие законодательно установленных правил для ЭТП. По сути дела, к ним предъявляются лишь общие требования по функционированию, не затрагивая такие важные для пользователя моменты: удобство интерфейса, требования по излишним документам и т.п., но «воз и поныне там». Неужели так трудно услышать бизнес и привести наконец их к общему знаменателю?

Храмкин: Так это нужно озвучивать.

Строганов: Озвучивают. И в прессе, и на телевидении, но их не слышат почему-то.

Храмкин: Я могу сказать, что сейчас прошли довольно значительные изменения в законодательство. Какие-то прошли, какие-то были отклонены после достаточно серьезных обсуждений, но вот такого вопроса, вот такой поправки, такого предложения из этих нескольких сотен предложений, я не видел.

Строганов: Потрясающе. Может крупный бизнес все устраивает, а мелкий не слышат?

Храмкин: Так есть ассоциация малого бизнеса. Ну как-то же можно и нужно донести. Не должны депутаты этим заниматься. По-хорошему, депутаты могут там что-то сфантазировать, но в принципе задача депутата - опираться в своей законотворческой деятельности на землю. Если он реальную потребность земли не знает, не получает оттуда информации, то он ее соответстветственно и не продвигает. Как руководитель образовательного учреждения, я могу сказать, что чаяния, веяния и претензии наших слушателей мы аккумулируем и представляем в Госдуму на заседаниях рабочей группы.

Строганов: Тогда вопрос к затрагиваемой теме. Прекрасно помню 2006 год и ваша (института) первая всероссийская конференция по госзакупкам. Сейчас этих «всероссийских» больше, чем дней в неделе, я еженедельно получаю какие-то приглашения на них, на круглые столы, форумы и прочее, и прочее. Какая-то польза от них есть? Или просто встретились, поругали, если к микрофону допустили, и все?

Храмкин: Они разные есть. По результатам некоторых конференций делается протокол и официально направляется в Госдуму или в Минфин с пожеланиями по каким-то изменениям законодательства. Минфин добросовестно это все собирает, что-то они действительно учитывают и на их основе готовят какие-то инициативы. А есть конференции, когда просто встретились, организаторы собрали деньги и все. Ничего полезного не сделали, но хоть пообщались. Это наверное тоже не мало, но такова реальность.

Строганов: А по итогам вашей конференции что-то делается?

Храмкин: У нас все-таки конференция больше прикладная, на ней обсуждаются, в первую очередь, вопросы насущные. То есть мы предлагаем решения сложных моментов, с учетом действующего законодательства. Но к счастью, сборники докладов и в Минэкономики поступали, а сейчас в Минфин, в Федеральное казначейство, в ФАС и, насколько я знаю, их очень внимательно изучают. По косвенным признакам, я вижу, что в законодательстве потом эти моменты как-то стараются учитывать.

Строганов: Несколько риторический вопрос: как жить дальше? Ведь состояние, по сути, предынфарктное. Ко всем «напастям» еще и нацпроектом добавились. Не рухнет все?

Храмкин: Да не рухнет. Состояние обычное. Называется - состояние перманентного стресса. Уже можно было бы привыкнуть. Ведь вспомни пожалуйста, год, два, три, пять, десять лет назад … ну то же самое обсуждали. Предынфарктное состояние, все плохо, умираем, ещё чуть-чуть осталось. И что?

Строганов: Но сейчас еще и политические факторы влияют. Все-таки они очень большое влияние на экономику оказывают.

Храмкин: Не стоит драматизировать. С моей точки зрения, это обычное, «нормальное» состояние системы государственных закупок. Оно всегда такое. Всегда где-то что-то жмет, что-то болит, где-то колет … это всегда так. Я не помню, чтобы был какой-то период затишья … хотя нет, помню. Мы вот в начале разговора вспоминали, был 97-й закон, вот его приняли и все говорили, что он плохой, все видели его недостатки, но в это же время, все понимали, что никто его трогать не будет, потому что никому это не надо, да и некому. Потому что, вот оно плохое все, но как-то живем. Это был единственный период такой плохой стабильности, а сейчас плохой стабильности нет. Где-то закололо, убрали, но закололо в другом месте.

Строганов: Ну да, «заколола» олимпиада и давайте срочно все менять.

Храмкин: Кстати очень любопытный момент. По рейтингам антикоррупционности стран можно проследить, когда наша страна в этих рейтингах проваливалась. Поднимаемся, поднимаемся и бах, вдруг проваливаемся. Конечно, все эти рейтинги разные, но тенденция одна – уровень коррупции снижается и вдруг провал, оная опять растет. Абсолютно четкая закономерность – в год олимпиады, в год чемпионата мира по футболу и прочих крупных событий. Единственного источника много, не успевали достроить.  Процедуры уже все игнорировали. Какие могут быть процедуры? Все, не успеваем!

Строганов: В понедельник комиссия ФИФА прилетает?

Храмкин: Именно. И вот все годы хорошо-хорошо … бах, «едисточник» массово, опять провалились.  Вот такая, в чем-то, забавная закономерность. Но в целом так нормально, ситуация конечно неприятная, некомфортная, но обычная. Я не говорю, что это хорошо, но она обычная.

Строганов: То есть у страха глаза велики?

Храмкин: На сам деле раньше так же пугались, а сейчас оглядываемся – подумаешь, ерунда какая, вот сейчас кошмар! Ничего, справлялись и сейчас справимся. Сейчас новые видения, новые идеи, например, сокращение количества процедур, больше унификации. С одной стороны, это делает систему более дубовой, а с другой – она станет более простой для использования. Хорошо это или плохо? Везде есть свои плюсы и минусы. Вполне возможно потом будет откат в другую сторону, мы это уже проходили.  Так что метания принципиального значения для системы, в целом, не имеют, переживем.

Строганов: С твоего позволения, будем закругляться. Как итог, у тебя вообще какое профессиональное настроение? Пессимистичного нет, это я понял. Оптимистичное, осторожно оптимистичное или еще какое-то? Все-таки на твое настроение многие в госзакупках ориентируются.

Храмкин: В профессиональной сфере, впрочем, как и по жизни, я - осторожный оптимист. То есть я всегда жду самого лучшего и надеюсь, что будет все самое хорошее. Но на всякий случай, худшее развитие событий я тоже отрабатываю, поэтому я готов к разным неожиданностям.

Строганов: То есть, если выражаться экономическим языком, предпочитающим длинные инвестиции волноваться не о чем. А для поклонников коротких стоит, на всякий случай, подумать о хеджировании и освоить, например, профессию цветовода?

Храмкин: Ну, все-таки не стоит так кардинально. Справимся!

18.12.2019

На местных поставщиков приходится до 90% контрактов регионов

Счетная палата нашла региональный протекционизм в госзакупках.

Большинство регионов предпочитают отдавать заказы местным поставщикам, видно из данных нового портала spending.gov.ru Счетной палаты. Сильнее всего поддерживает своих поставщиков Чеченская республика – регион отдал им 89% всех госконтрактов в 2018 г., свидетельствуют его данные. За ней следуют Татарстан – 88% и Дагестан – 83%.

Рейтинг таких региональных закупок назван жестко – «Рейтинг самоизоляции регионов», заметил председатель Счетной палаты Алексей Кудрин, хотя сам бы назвал его рейтингом регионального протекционизма. Результаты удивительны, учитывая разные специализации регионов, признал он.

Больше половины контрактов внутренним поставщикам отдают большинство регионов. Только два региона закупают у своих поставщиков меньше 35% всех контрактов – это Тува (34%) и Ненецкий автономный округ (6%).

При расчете авторы рейтинга оценивали число контрактов, но, если считать по их суммам, показатели не изменятся, пояснил «Ведомостям» замдиректора Федерального центра информатизации Счетной палаты и руководитель проекта Иван Бегтин. Госзаказчиков при подсчетах привязывали к регионам по полю «код региона», а поставщика – по первым двум символам (тоже код региона) ИНН.

Всего за 2018 г. государство потратило на закупки 8 трлн руб., из них на региональном и муниципальном уровне – 5,2 трлн руб.

Нужно оценивать число жалоб, признанных Федеральной антимонопольной службой (ФАС) обоснованными, спорит гендиректор Агентства по госзаказу Республики Татарстан Яков Геллер. С переходом в электронный вид закупки стали равнодоступными и анонимными, а значит, и конкурентными, настаивает он. Представитель ФАС не смог вечером в понедельник предоставить данные о жалобах на торги, признанных обоснованными, с разбивкой по регионам.

Закон не запрещает заключать контракты с местными поставщиками, напоминает представитель Минфина, отвечающего за регулирование госзакупок. Изолированность регионов не критична и в основном обусловлена удобством ведения бизнеса – логистика, наличие складов в регионе и т. д., считает он.

Каждый регион стремится развивать свою экономику, но это стремление не должно ущемлять права и интересы подрядчиков из других регионов, а во многих случаях происходит именно так из-за определенного несовершенства контрактной системы, не согласен замруководителя ФАС Михаил Евраев (его комментарии передал его представитель).

Во всех регионах, где приходилось бывать, слышал: «Лучше выбрать местного, мы знаем его и, если что, имеем рычаги определенные и регион поддержим», – рассказывает руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Это разумно – местная компания и некоторые налоги платит в местный бюджет, рассуждает он. Сделать так, чтобы выиграл региональный поставщик, можно разными способами – установить требования к техническим характеристикам, которым соответствует только местная компания, или ограничить сжатыми сроками, когда из других регионов просто не успеют поставить товар или услугу, знает Строганов.

Отклонить участника закупок госзаказчики могут и по формальным требованиям – например, если они неправильно заполнят многостраничные заявки, приводит пример Евраев. Необходимо, чтобы предприниматели давали исключительно согласие без заполнения огромных таблиц, у которых нет практического смысла, считает он. Такие упрощения уже внесены в закупки строительных работ, предполагается в ближайшее время распространить их и на остальные закупки работ и услуг, а также на закупку определенных товаров. Важно сформировать единое экономическое пространство в стране, подчеркивает Евраев.

Изолированность регионов России складывается из институциональных и политических факторов, считает экономист Наталья Зубаревич. Есть большие и развитые регионы, где поддержка своих компаний – это действительно поддержка производителей, но есть и небольшие и бедные регионы, где свои производители не в состоянии обеспечить потребности в таких масштабах – и здесь местные поставщики скорее берут на субподряд настоящих производителей, рассуждает она. Есть регионы, в которые чужие просто не ходят, потому что боятся, что им не заплатят, замечает Зубаревич.

Но изолированность регионов исторически была скорее вредной для развития, напоминает директор финансового центра «Сколково – РЭШ» Олег Шибанов. Чем больше торговых связей внутри страны, тем выше добавленная стоимость у конечного товара, объясняет он. Кроме того, при развитых торговых связях у населения появляется возможность участвовать в разделении труда, а также не уезжать из своего региона в поиске других рынков труда, чем выше связанность регионов – тем выше шанс на развитие, заключает Шибанов.

Екатерина Мереминская

18.11.2019

Реформа госзакупок будет продолжена

В Москве прошла XIV Всероссийская практическая конференция-семинар «Государственные и муниципальные закупки – 2019». В рамках мероприятия представителями ключевых ведомств, определяющих, как политику, так и основные тенденции правоприменения в сфере контрактной системы, были озвучены планируемые новшества и изменения в сфере российских закупок.

И вечный бой! Покой нам только снится

А. А. Блок. На поле Куликовом

Проведение конференции – это не просто дань многолетней традиции, это создание открытой площадки для общения специалистов в сфере закупок.

Обсудим ключевые тезисы некоторых спикеров:

«Также хорошее изменение — введение коротких аукционов. Сейчас очень много проблем со сроками реализации нацпроектов, короткие аукционы помогут нам в решении этой проблемы»

(статс-секретарь – заместитель руководителя ФАС России А. Цариковский)

Возможно сокращение сроков и принесет некоторую выгоду при осуществлении отдельно взятых закупках, но, во-первых, какое отношение сокращение сроков имеет к реализации национальных проектов? Сокращение сроков не имеет к ним отношения, хотя бы по одной причине – все национальные проекты планировались с учетом ныне действующего законодательства и, разумеется, должны были учитывать временные затраты на осуществление закупок в рамках их реализации.

Во-вторых, проект – это постепенное решение заранее запланированных задач, увязанных друг с другом, в том числе, и временным фактором. Без глубокого анализа невозможно сказать, положительно или отрицательно скажется ускорение реализации. К чему приводят пятилетки в четыре года мы все видели еще в недавней истории нашей страны.

И наконец, в третьих – в абсолютном большинстве случаев, бездумное ускорение приводит к ухудшению качества. Как можно проработать крупный строительный проект за неделю? В данном случае, уместно будет вспомнить поговорку «Поспешишь – людей насмешишь».

«Появление предквалификации на крупные закупки»

(статс-секретарь – заместитель руководителя ФАС России А. Цариковский)

На протяжении нескольких лет специалисты неоднократно указывали на возможность решения проблемы неквалифицированных или попросту недобросовестных поставщиков путем создания хотя бы в знаковых областях «белого реестра» поставщиков. Как итог, поставщики будут допускаться до госзаказа только после тщательной проверки, а до крупных заказов — после длительного «завоевания» репутации на меньшем стоимостном уровне.

В июле в СМИ появилась новость о том, что ФАС России предлагает создать рейтинг добросовестных поставщиков в рамках госзакупок, который будет рассчитываться автоматически на основе данных Единой информационной системы (ЕИС). И хотя речь пока идет только именно о крупных закупках, такую практику необходимо распространить на всю сферу государственного заказа, независимо от сумм контрактов.

«Изменения касательно подачи жалоб — сейчас это очень узкое место, так как сплошь и рядом происходит злоупотребление правом, так называемое «госзакупочное рейдерство» — нужно найти разумный баланс между разумным общественным контролем и техническим обжалованием. Также необходимо введение некоторой пошлины при подаче жалоб (обсуждается сейчас), цель — исключить «жалобный спам»

(статс-секретарь – заместитель руководителя ФАС России А. Цариковский)

Напомню, что государство само взяло на себя функцию контролера. И теперь, в худших традициях пережитков советского прошлого, не справившись с этой функцией, не нашло ничего лучшего, как зарабатывать на ней. Государственный контрольный орган – это не судья, выбранный сторонами, у которых возникли разногласия, для разрешения своего спора и которому стороны платят за эту работу. А брать плату за монопольно присвоенные функции категорически недопустимо! Необходимо реформировать саму систему контроля в области закупок. Но, увы, об этом не было сказано ни слова.

«Упрощение работы поставщиков — переход к галочке «согласие» вместо подачи заявок по аналогии со стройкой»

(заместитель руководителя Федерального казначейства А. Катамадзе)

Совершенно необоснованное движение в сторону кажущегося упрощения работы для поставщиков. Пока, любые упрощения приводили лишь к всплеску числа недобросовестных участников закупок. Вспомним хотя бы совершенно бездумную борьбу с «товарными знаками». Регуляторы мотивировали свою позицию следующим образом: «Поставка предполагается только через месяц, участники не знают, какие товары будут в продаже, а требование о «товарных знаках» ограничит конкуренцию». Суды же, напротив, справедливо рассудили, что если участник намерен поставить товар, то он должен указать его конкретное наименование. Процитирую реплику судьи: «Незнание наименования товара тождественно незнанию того, будете ли вы вообще исполнять контракт!». Но кто у нас в госзакупках обращает внимание на суды?

Фраза, уже набившая оскомину: «А заказчик сам виноват, пусть нормально пишет техническое задание, тогда и получит то, что хочет». Но, простите, с какой стати заказчик должен сам выдумывать техническое задание в той степени, в какой это подразумевают регуляторы? Разве в этом цель налоговых органов, медицинских институтов, детских учреждений?

«Переход крупных закупок с электронных аукционов на закупку из каталога предусматривает совершенно другой подход. Концепция заключается в следующем: поставщику необходимо прийти в электронный магазин или агрегатор, который вместе с ним описывает товар и включает эту информацию в каталог, а сам товар кладет на виртуальную полку. Это означает, что поставщик заранее указал на готовность поставить в любой момент заказчику тот или иной товар»

(заместитель руководителя Федерального казначейства А. Катамадзе)

Каким образом поставщик будет стимулироваться предлагать заказчику что-нибудь «инновационное», когда ему достаточно будет выложить свой существующий, пусть и «проверенный» товар в такой электронный магазин и лишь периодически снижать цену, если ему необходимо продать его быстрее. Так зачем, хотя бы тому же «дважды автомобильному заводу» (АвтоВАЗ) напрягаться и прельщать заказчика чем-то новым, если вполне подойдет автомобиль итальянского рода сорокалетней давности и доработанный в СССР. Спасибо, что еще не в Египте собранный!

Другой немаловажный вопрос – планируется ли установить какие-либо критерии доступа на площадку такого магазина? Если планируется – то какими они видятся, кто их будет устанавливать и как планируют минимизировать коррупционную составляющую такого отбора? А если нет — количество юридических лиц, сведения о которых содержатся в Едином государственном реестре юридических лиц по состоянию на 01.01.2019 – 114 542 253 (данные с сайта https://www.nalog.ru/). Это без учета индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств. Пусть даже только десятая часть всех этих лиц занимается торговлей и пусть только десятая часть из оставшихся 14 млн. обратит свой взор на электронный магазин в сфере государственных закупок. Кто сможет создать такой агрегатор и будет поддерживать и сопровождать его? Во сколько обойдется создание и содержание такого ресурса? Оправдает ли вообще его функционирование затраты на его создание, а если оправдает, то когда? Не говоря уже о том, что такие системы вообще в новинку для нашей страны.

«Проблема только в том, что наши продавцы пока не умеют работать с AliExpress, продвижение товаров на котором требует много сил. Китайцы уже научились описывать товары, фотографировать их и обновлять карточки. Нашим компаниям этому предстоит только научиться» (Фёдор Вирин, партнёр Data Insight).

Вопросов множество и все они без ответа.

Ну и конечно, не обошлось без упоминания «любимого» детища закупочных регуляторов – начальной цены.

«Основная проблема связана с формальным подходом заказчиков к определению НМЦК»

(начальник Управления по контролю в сфере контрактных отношений Федерального казначейства Е. Беликова)

Начиная с 2005 года начальная цена стала краеугольным камнем в спорах о путях «решения» проблем государственных закупок. Вот уж воистину «злой гений» российских закупок. Во всем стала виновата необоснованная или неправильно обоснованная начальная цена. Что только не делали с ней! Вносили поправки, заставляли обосновывать её! Мало? Выпускали и выпускают различные постановления об определении оной для разных товаров! Мало? Ну что ж, «будем поработать» лет …дцать и наштампуем несколько десятков, сотен, тысяч таких постановлений по всяким классификаторам. Мало … Что же делать? А делать-то может ничего и не надо? Может не надо иметь столько идей, как в известном анекдоте? Может дело-то в самой «начальной цене» — совершенно инородном и попросту вредном механизме, противоречащим самой природе торгов?

Подводя итог, можно сказать, что российская закупочная система даже не планирует останавливаться в своей реформе, непрекращающейся вот уже четырнадцать лет. В ближайшее время мы постараемся взять обстоятельное интервью у известных специалистов в сфере закупок и попросим их выразить свое мнение об этой реформе.

Александр Строганов

03.11.2019

Ради выполнения нацпроектов регионы жертвуют конкуренцией

К такому выводу пришла ФАС после проверок аукционов в сфере строительства.

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) берет на особый контроль покупку недвижимости и строительные работы по госзаказу. Последнее время в этих сферах служба обнаружила особенно много нарушений. Об этом рассказал замруководителя ФАС Михаил Евраев на совещании с региональными госзаказчиками, контролирующими органами и сотрудниками территориальных органов службы (участвовало более 1000 человек), сообщила служба.

Заказчики пытаются избежать проведения торгов на строительство, пишет ФАС. Компания начинает строить, например, школу, а спустя некоторое время госзаказчик объявляет аукцион на покупку школы в этом же месте и с такими же характеристиками, чтобы его выиграла именно эта компания, объяснил «Ведомостям» Евраев. Это проведение торгов под конкретного поставщика, т. е. грубое нарушение закона, отметил он.

Еще один вид нарушений – закупка школ, поликлиник и больниц у единственного поставщика без проведения торгов. Приобретаются объекты, которые изначально строились под будущие закупки, – это уголовно наказуемый сговор между органами власти и бизнесом, рассказал Евраев.

В последнее время оба вида нарушений стали массовыми – такие случаи были зафиксированы примерно в 30 регионах, говорит Евраев, не уточняя сумму и количество нарушений. ФАС поручила территориальным органам провести проверки и отменить незаконные процедуры, а по отдельным случаям – передать материалы в правоохранительные органы. Региональные заказчики могут, не дожидаясь этого, сами отменить незаконные торги, сообщила ФАС.

Государство в 2018 г. закупило на 8,4 трлн руб., по данным извещений, размещенных в Единой информационной системе госзаказа. ФАС часто выявляет антиконкурентные соглашения, самые распространенные – между заказчиком и потенциальными поставщиками. Так, из 384 дел о картелях в 2018 г. более 85% было по сговорам на торгах (332 дела), пишет служба в Докладе о состоянии конкуренции. И почти треть соглашений на торгах связана с ремонтом и строительством, в том числе автомобильных дорог.

Характерная черта антиконкурентных соглашений в России – участие в них государственных органов и совершение преступлений служащими (получение взятки, злоупотребление должностными полномочиями и др.), пишет ФАС. В прошлом году антимонопольные органы возбудили 300 дел о заключении антиконкурентных соглашений с органами власти, что на 32% больше, чем в 2017 г. (204 дела).

Регионы объясняют нарушения нежеланием срывать сроки исполнения национальных проектов, говорит Евраев. Нацпроекты нужно реализовывать, но без нарушений закона и условий конкуренции, считает он.

Всего за шесть лет на нацпроекты планируется выделить 13 трлн руб. из федерального бюджета, а еще 5 трлн должны потратить регионы. Самая крупная статья расходов – строительство. Но деньги пока расходуются медленно – за полгода на нацпроекты было потрачено лишь 32,4% запланированной суммы (559 млрд руб. из 1,7 трлн руб.), указывала Счетная палата. Обычно деньги тратятся гораздо быстрее – в среднем более 42% от плана на год. Более чем наполовину был профинансирован лишь нацпроект «Здравоохранение». Расходы на самый дорогой из проектов – «Комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры» стоимостью 6,3 трлн руб. до 2024 г. (без учета энергетики) за полгода были профинансированы всего на 24%, на «Повышение производительности труда» – на 18%, на «Безопасные и качественные автомобильные дороги» и «Экологию» – примерно на 12%, на «Цифровую экономику» – и вовсе всего на 8%.

Регионы не спешат объявлять торги на строительство, пока не заключат соглашения о трансфертах из федерального бюджета: в них может быть перечислено, на строительство каких объектов выделены деньги, указаны целевые показатели. «Сначала идут деньги, а потом правила», – отмечал ранее председатель комитета по бюджету и налогам Госдумы Андрей Макаров. Минфин разрешил заключать соглашения сразу на три года, а для софинансирования нацпроектов – сразу на шесть лет, комментирует представитель Минфина. Все соглашения с регионами по межбюджетным трансфертам должны будут заключаться до 1 января, объявил первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов в октябре. Это решение уже на рассмотрении Госдумы, отмечает представитель министерства, кроме того, для ускорения выполнения нацпроектов Минфин «расшивает узкие места» в законодательстве о закупках. «В следующем году, надеюсь, ситуация улучшится», – говорил Силуанов.

Оба этих нарушения появились не вчера, это распространенная практика, констатирует руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Но чаще всего это не сговор для наживы, а вынужденная мера, обусловленная недостатками госуправления: с одной стороны, исполнителям ставят жесткие сроки, а с другой – поздно доводят деньги, объясняет он. Вопросы надо задавать тем, кто определяет сроки и выделяет деньги, комментирует один из региональных заказчиков.

Цены у таких закупок действительно в среднем выше рыночных, знает Строганов. Найти заемные деньги, чтобы построить самому, – это дороже, чем с авансом по госконтракту, поясняет он.

Екатерина Мереминская

21.10.2019 

Добро пожаловаться!

«С тех пор, как мы ввели налог на воздух, вы стали меньше дышать!

 Это возмутительно!»

 © Чиполлино

ФАС: Жалобу признали необоснованной — плати пошлину. В ведомстве намерены уменьшить с помощью этого количество торгов, приостановленных из-за жалоб.

Учитываю саму специфику системы государственных закупок, государство вынуждено контролировать себя изнутри, используя метод государственного, управленческого контроля, который, в первую очередь, подразумевает проверку соответствия процедур закупок законодательству. Государство, в силу властных полномочий, взяло на себя обязанность контролировать такую значимую сферу, как государственные закупки. С 2005 года эти полномочия возложены на Федеральную антимонопольную службу России (ФАС).

Но говорить о становлении системы контроля в области осуществления закупок для государственных и муниципальных нужд, по-прежнему, преждевременно. К сожалению, приходится констатировать, что по сравнению с 2005 годом, кардинальных изменений здесь не произошло.

По-прежнему отсутствуют единые подходы при проверках, принятии решений, выдаче предписаний. Отсутствуют унифицированные классификаторы нарушений. Диаметрально противоположные решения выносятся не только в рамках работы различных контролирующих органов, но и территориальных подразделений одного органа. Число жалоб, поступающих в контролирующие органы с каждым годом, растет и, так же пропорционально, растет количество тех, которые были признаны обоснованными. Но одновременно пропорционально растет и число успешных судебных обжалований таких решений (статья: Эксперты: суды отменяют 40% решений ФАС). Учитывая все это, можно с уверенностью говорить, что система контроля, впрочем, как и сама система закупок, находится в застое.

И вот недавно, ФАС нашла одного из главных виновников такого положения дел. Этим виновником оказались сами жалобщики.

Как недавно сообщила газета «Ведомости», ФАС планирует ввести плату за необоснованные жалобы, срывающие закупки.

 

«Мы пришли к выводу, что нужно ввести плату за необоснованные жалобы, поданные профессиональными жалобщиками», сказал замруководителя ФАС Михаил Евраев.

 

«Профессиональные жалобщики». Откуда же они взялись?

На протяжении 14-ти лет (с момента принятия 94-ФЗ) ФАС сама создавала режим наибольшего благоприятствования для недобросовестных поставщиков, «фирм-однодневок» и для этих самых «профессиональных жалобщиков».

Пример на поверхности: каждый участник закупок, хоть раз присутствующий на заседании в ФАС, слышал такую фразу: «будет проведена полная внеплановая проверка». Доходит до смешного: достаточно просто написать, что заказчик плохой и ФАС проводит полную внеплановую проверку.

Необходимо предельно конкретизировать порядок осуществления контроля, прекратить проводить «полные внеплановые проверки» при рассмотрении жалоб на каждую запятую. Должно быть так: жалоба должна быть предварительно изучена на предмет содержания. Не на предмет наличия номера факса, а установить, есть там нарушение или нет. Например, очень часто участники жалуются на присутствие в документации товарных знаков. Нет ничего проще, чем найти обжалуемую закупку в ЕИС и посмотреть, так ли это. Если так, то обоснованно ли заказчик применил их в описании объекта закупки, сопровождаются ли они словами «или эквивалент», есть ли у заказчика основания не использовать такие слова. И уже на основании «предварительного рассмотрения» принимать решение, давать ей дальнейший ход или вернуть участнику с рекомендацией «учить матчасть». А главное — категорически запретить контролерам выходить при рассмотрении дела за пределы доводов жалобы, но об этом позже.

Я знаю множество случаев, когда жалобу возвращают по причине отсутствия каких-либо сопроводительных документов или ненадлежащего оформления. Но я не знаю ни одного случая, когда при предварительном изучении жалобы, контролеры приходили к выводу, что она попросту беспредметная.

Вместо этого, ФАС молча принимает надлежаще оформленную жалобу на любую ерунду, даже не имеющую признаки нарушения, сама же приостанавливает определение поставщика (подрядчика, исполнителя) в части заключения контракта до рассмотрения жалобы по существу, сама же проводит так называемую «полную внеплановую проверку».

Этим, с огромным удовольствием и пользуются «профессиональные жалобщики». А почему нет, если такую возможность им просто дарят.

Вопросы без ответа

Возникает ряд вопросов. Каков процент жалоб подан «профессиональными жалобщиками»? Как идентифицировали их? Каковы итоги рассмотрения таких жалоб? Насколько часто информация о таких жалобах передавалась в правоохранительные органы?

 

«Никто не срывает торги из любви к искусству. Это либо попытка договориться между собой или с заказчиком о цене контракта, либо вымогательство отката за отзыв жалобы. Плата за подачу необоснованной жалобы будет хорошей профилактической мерой для таких злоупотреблений и решит проблему на 70–80%», поясняет начальник управления по борьбе с картелями ФАС Андрей Тенишев.

 

Хотя ни на один вопрос ответа нет, контролеры твердо уверены в эффективности предлагаемых мер.

Но такие подходы противоречат самим принципам государственного контроля.

Что такое государственный контроль? Это, основанная на законе, деятельность государственных органов по установлению нарушений, отклонений, ошибок и злоупотреблений при исполнении различными структурами (как государственными, так и негосударственными) требований нормативных правовых актов. Немаловажным является также деятельность по принятию мер по устранению и предупреждению установленных в ходе контроля отклонений в будущем.

Напомню, что одним из ключевых принципов государственного контроля, является принцип ответственности. Каждое должностное лицо за ненадлежащее выполнение возложенных на него задач должно нести административную (дисциплинарную) ответственность.

И какая же ответственность ждет контролера за ненадлежащее выполнение возложенных на него задач? Ответ – никакой. В худшем случае, кулуарно попеняют на то, что не разобрался в «политике партии», отнесся «спустя рукава».

Такая безнаказанность рождает все новые и новые нарушения и даже приводит к самым серьезным – превышению полномочий. Дошло до того, что уже высокие судебные инстанции вынуждены разъяснять контролерам пределы их полномочий.

В недавнем постановлении девятый арбитражный апелляционный суд, со ссылками на Конституционный и Верховный суды, разъяснил, что «антимонопольный орган не вправе выходить при рассмотрении дела за пределы доводов жалобы третьего лица и устанавливать в действиях заявителей какие-либо нарушения, доводов о которых не содержалось в рассматриваемой жалобе» (постановление 9-го арбитражного апелляционного суда № 09АП-62803/2018 от 18.02.2019 г. по делу № А40-152795/18).

Напомню, что государство само взяло на себя функцию контролера. И теперь, в худших традициях пережитков советского прошлого, не справившись с этой функцией, не нашло ничего лучшего, как зарабатывать на ней. Государственный контрольный орган – это не судья, выбранный сторонами, у которых возникли разногласия, для разрешения своего спора и которому стороны платят за эту работу. А брать плату за монопольно присвоенные функции категорически недопустимо!

Александр Строганов

02.10.2019

Счетная палата выявила нарушения на миллионы рублей при осуществлении госзакупок

Счетная палата выявила более 400 нарушений в сфере государственных закупок, которые обошлись федеральному бюджету в 19 млн рублей. Об этом говорится в докладе ведомства Алексея Кудрина.

Согласно отчету, аудиторы выявили в 2018 году 432 нарушения в сфере исполнения бюджета в части государственных закупок.  Из них 359 - это процедурные нарушения, а 73 - нарушения финансового характера. 80% от всех выявленных нарушений касались неприменения мер ответственности по контракту, когда в договоре заказчики не прописывали взыскания с недобросовестного поставщика. В 9% нарушений были проблемы с обоснованием цены контракта. 

По данным Счетной палаты, больше всего нарушений было допущено при осуществлении госзакупок для нужд Минобрнауки, Росрыболовства и Минфина. При этом наибольшие потери бюджет понес от нарушений в госзакупках Минобороны (726,7 млн рублей), Минюста (114,5 млн рублей) и Министерства иностранных дел (32,8 млн рублей).

Гендиректор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов высказал мнение, что основной причиной нарушений является некомпетентность заказчиков, которые не считают нужным прописывать в госконтракте ответственность недобросовестного подрядчика.

Эксперт считает, что с одной стороны заказчики хотят быть более лояльными к подрядчикам, а с другой стороны, поставщики в каком-то роде шантажируют заказчика и выбивают для себя комфортные условия.

12.09.2019

Медведев уволил замглавы ПФР Иванова

Он был арестован по делу о взятке.

Премьер Дмитрий Медведев уволил замглавы Пенсионного фонда России (ПФР) Алексея Иванова в связи с утратой доверия. В июле он был арестован по подозрению в получении взятки в особо крупном размере.

О задержании Иванова стало известно 10 июля. Тогда же был задержан сотрудник «Техносерва» Алексей Копейкин по подозрению в посредничестве во взяточничестве. По версии следствия, с 2017 по 2019 г. Иванов получил за «совершение действий в пользу компании «Техносерв» и общее покровительство» взятку в размере не менее 4,4 млн руб. Иванов признал вину и подал заявление об отставке с поста заместителя главы ПФР.

В чем состояло покровительство, следствие не уточняло. «Техносерв» создавал для ПФР единую государственную информационную систему социального обеспечения. В законе о госзакупках существуют лазейки, позволяющие отдать контракт нужной компании, говорил «Ведомостям» руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. В частности, заказчик может написать требования к конкурсу, которым отвечает только одна компания.

В офисах «Техносерва» в середине июля проходили обыски. Представитель компании заявил, что следственные действия связаны с деятельностью команды бывшего владельца Алексея Ананьева. Она была отстранена от управления компанией в декабре 2018 г. по требованию ВТБ, которому Ананьев заложил свои акции, чтобы кредитовать операционную деятельность интегратора. Сейчас банку принадлежит 40% «Техносерва», еще 49,99% заложены также в ВТБ, но остаются у Ананьева, а 10,01% – у компании «Ризус-проект».

Иванов занимал пост заместителя председателя правления ПФР с апреля 2017 г. До этого назначения он был советником предправления Пенсионного фонда и советником руководителя Рослесхоза, а также работал в коммерческих структурах, в том числе в «Техносерве».

Александра Чунова

20.08.2019

Госзакупки не становятся прозрачнее

Заказчики все еще предпочитают отдавать их единственным поставщикам.

За II квартал 2019 г. государство заключило контрактов на 1,9 трлн руб., говорится в опубликованном мониторинге Минфина (министерство анализирует закупки по данным реестра контрактов). А за все первое полугодие 2019 г. было заключено контрактов на 3 трлн руб. – на 6% меньше, чем за тот же период 2018 г. За этот период Минфин фиксирует рост конкуренции в закупках. Так, доля контрактов, отданных единственному поставщику, за II квартал составила 12%, что меньше, чем даже в 2018 г., когда доля единственного поставщика снизилась до 13,5%. А за все первое полугодие доля таких закупок и вовсе сократилась до 9,3%, свидетельствуют данные Минфина.

Но эксперты и участники рынка роста конкуренции не видят. Доля закупок у единственного поставщика за первое полугодие составила 27,3%, подсчитали для «Ведомостей» аналитики «РТС-тендера» (одной из восьми электронных площадок, на которых проводится госзаказ). Такое расхождение с данными Минфина может быть связано с тем, что «РТС-тендер» брал данные и из Единой информационной системы закупок, и по заключенным контрактам, уточнил представитель площадки. Хотя закупки у единственного поставщика действительно сокращаются – по оценкам «РТС-тендера», за первое полугодие 2018 г. их доля превышала 27,8%, говорит гендиректор «РТС-тендера» Владимир Лишенков.

Сомневается в снижении доли закупок у единственного поставщика и руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов.

Минфин не включает в статистику контракты, заключенные с единственным поставщиком после того, как торги не состоялись, объяснил представитель министерства, в этом случае отдельное извещение не размешается.

У заказчиков есть такое право и им пользуются, если на торги пришел только один поставщик или заказчик допустил только одного поставщика до торгов, поясняет руководитель проекта «Контрактная система» Центра стратегических разработок Ольга Анчишкина. Только во II квартале таких контрактов было заключено более чем на 1 трлн руб.

Доля несостоявшихся торгов велика, отмечает Анчишкина. За полугодие, судя по извещениям, государство хотело закупить на 4,4 трлн руб. Состоявшимися, как пишет Минфин, были признаны закупки только на 900 млрд руб. Чужие не приходят на торги, только немногие свои, говорит Анчишкина.

Есть и другие основания, когда госзаказчик может заключить контракт с единственным поставщиком, – по решению президента или правительства (таких контрактов было заключено во II квартале на 50 млрд руб.). С 2014 г. число оснований для таких исключений выросло в 2 раза до 56 в 2018 г., указывала Счетная палата.

Всего по разным причинам государство закупило у единственного поставщика за II квартал на 1,3 трлн руб., свидетельствуют данные Минфина. Это 68% от суммы заключенных за этот период контрактов, попавших в реестр.

В реестре нет малых закупок (до 300 000 руб., а для учреждений культуры – до 600 млн руб.), закупок библиотек, услуг госохраны и др., объясняет представитель Минфина. В планах заказчиков есть полная информация о закупках у единственного поставщика, по ним закупки во II квартале составили лишь 164,7 млрд руб., настаивает представитель министерства.

Изменения закона о госзакупках, инициированные Минфином, пока не привели к росту конкуренции и повышению привлекательности госзаказа, заключает Анчишкина.

Екатерина Мереминская

02.08.2019

Фонд Навального нашел имущество на 6,5 млрд рублей у близких заммэра Москвы

Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального опубликовал расследование о недвижимости, якобы принадлежащей близким руководителя аппарата мэра Москвы и замглавы города Натальи Сергуниной.

В ФБК ее называют вторым по влиятельности человеком в Москве после мэра Сергея Собянина. Она отвечает за проведение выборов в городе. По данным ФБК, семья и близкие Сергуниной якобы владеют имуществом на общую сумму в 6,5 млрд рублей, при том что в ее официальной декларации указана одна квартира на юго-западе Москвы.

Русская служба Би-би-си направила запросы по этому поводу в пресс-службы мэрии Москвы и департамента городского имущества Москвы, а также в пресс-службу Генпрокуратуры. На момент публикации ответов на запросы не поступило. Пресс-секретарь мэра Москвы Гульнара Пенькова и ее заместитель не ответили на звонки Би-би-си.

"Феноменально дешево"

Авторы расследования предполагают, что родственники Сергуниной приобрели недвижимость в центре столицы по заниженным ценам.

Недвижимость была приобретена компаниями, якобы связанным с мужем сестры Натальи Сергуниной Лазарем Сафаниевым, утверждается в расследовании. "Цены (на объекты, перечисленные в расследовании) звучат фантастически, феноменально дешево, в разы ниже рыночных. Даже для аварийного, затопленного подвального помещения это чрезвычайно мало", - сказала Би-би-си эксперт по недвижимости компании "Юргенева Риэлти" Елена Юргенева.

На торгах по продаже имущества низкая стартовая цена - это нормально, сам факт цены ни о чем не говорит, отметил руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов. "Вопрос, почему торги остановились на маленькой сумме. Были ли допущены до торгов все желающие или участвовали только приближенные?" - сказал эксперт.

Авторы расследования ФБК отметили, что цена покупки во всех случаях больше стартовой ровно на 466 150 рублей. Строганов предположил, что, возможно, это был шаг аукциона, который рассчитали не в процентном, а в абсолютном значении.

Сергунина, как уже сообщала Русская служба Би-би-си, курирует кампанию по выборам в Мосгордуму со стороны мэрии Москвы. ФБК Навального видит в этом связь с недопуском кандидатов от оппозиции на выборы в Мосгордуму.

В чем может быть коррупция?

ФБК планирует написать жалобы на нарушение Сергуниной запретов, установленных для нее как для госслужащей законодательством о противодействии коррупции в администрацию президента, а также заявление в министерство внутренних дел России, сказала Би-би-си пресс-секретарь Навального и соавтор расследования Кира Ярмыш.

"Описанная в расследовании ФБК ситуация формирует неурегулированный конфликт интересов у Сергуниной, - сказал Би-би-си замдиректора "Трансперенси Интернешл-Россия" Илья Шуманов. - Это коррупционное проявление, и оно может привести к дисциплинарному наказанию публичного должностного лица, вплоть до увольнения и аннулирования сделки". Согласно закону о противодействии коррупции, личная заинтересованность, вызывающая конфликт интересов, может наступать в результате принятия решений в отношении лиц, с которыми госслужащий связана "иными близкими отношениями", подчеркнул эксперт. Под эту категорию лиц теоретические могут попасть и муж сестры чиновницы, который предположительно является выгодоприобретателем от сделки, считает Шуманов. "При этом не важно, принимала ли Сергунина лично решения о продаже своему дальнему родственнику недвижимости. Если такие решения принимали ее подчиненные, то эта ситуация также может формировать конфликт интересов", - сказал он.

Шуманов напомнил, что неурегулированный конфликт интересов обнаруживался ранее у другого вице-мэра Москвы Марата Хуснуллина. "Практика неурегулированных конфликтов интересов у высокопоставленных чиновников московской мэрии, к сожалению, оставляет равнодушной московскую прокуратуру. Ее сотрудники практически никогда не проводят собственные проверки по обращениям, а перенаправляют материалы в мэрию", - сказал собеседник Би-би-си.

Русская служба BBC

01.08.2019

Минфин предлагает новый способ поддержки самозанятых

Их могут допустить к закупкам госкомпаний.

Несколько самозанятых пожаловались в апреле первому вице-премьеру и министру финансов Антону Силуанову, что на них не распространяются преференции, которыми пользуются малые и средние предприниматели в закупках госкомпаний. Силуанов поручил разобраться. И в пятницу Минфин опубликовал законопроект, наделяющий самозанятых теми же льготами.

Закупки госкомпаний составили 13 трлн руб. в 2018 г., госкомпании обязаны отводить малому и среднему бизнесу не менее 18% заказа, и 15% закупок должно разыгрываться на прямых торгах без участия крупных предприятий. Для малого и среднего бизнеса в 2018 г. было объявлено 367 174 закупки на 1,98 трлн руб. и заключено на 1,8 трлн руб. договоров (данные системы госзакупок). Малый бизнес получает более удобные условия: меньший размер обеспечения заявок и оплату по договору до 30 дней с подписания акта приемки.

Если поправки будут приняты, то самозанятые получат благоприятные условия деятельности, указывает Минфин в пояснительной записке: преференции будут распространяться на них до 2029 г., т. е. до окончания эксперимента. Он идет в четырех регионах – Москве, Татарстане, Калужской и Московской областях.

Россияне с доходом до 2,4 млн руб. в год, оказывающие платные услуги без наемных работников, платят 4% от дохода при работе с гражданами и 6% – с компаниями. С 2020 г. такой режим сможет ввести любой российский регион. По данным Минэкономразвития, на начало июля на учет встало 120 000 самозанятых. По данным Федеральной налоговой службы, каждый пятый из них работает водителем такси, еще 7% сдают квартиры, 5% – консультанты, 3% – репетиторы.

ФАС поддерживает законопроект – самозанятые смогут узнавать потребности госкомпаний и участвовать в закупках на специальных торгах, объясняет замруководителя службы Михаил Евраев: небольших торгов много и это даст самозанятым новые возможности для развития своего бизнеса.

Госкомпании ломают голову, где взять необходимые 15% малого бизнеса для исполнения требования законодательства, рассказывает руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов: «Легче заплатить штрафы, чем найти этих поставщиков». В реальном производстве занято около 15% малого и среднего бизнеса, остальные – посредники, что неактуально для госкорпораций. Поэтому они организуют свои малые предприятия, чтобы выполнять план, знает он: «С самозанятыми будет столько же проблем».

К малому и среднему бизнесу относятся компании с выручкой до 900 млн руб., напоминает партнер Taxology Алексей Артюх, среди них много желающих оказывать услуги госкомпаниям и они обычно эффективнее самозанятых.

Часть тех, кто сейчас участвует в госзакупках как ООО или индивидуальный предприниматель, могут стать самозанятыми, считает руководитель аналитического центра «Интерфакс-Pro закупки» Георгий Сухадольский, но лимит в 2,4 млн руб., конечно, существенное ограничение, у больших госкомпаний вряд ли такие скромные заказы.

Перспектив, чтобы этот законопроект повлиял на рост числа самозанятых, нет, категоричен Строганов: «Если бы самозанятый хотел участвовать в госзакупках, он бы уже это делал как физическое лицо».

Артюх уверен, что крупному бизнесу, в том числе государственному, неинтересно заморачиваться с малым и средним бизнесом и тем более с самозанятыми – любого сотрудника проще нанять через аутсорсинговую компанию.

Анна Холявко

22.07.2019

ФАС услышал предложения общественности и планирует создать рейтинг добросовестных поставщиков в госзакупках

11 июля в СМИ появилась новость о том, что Федеральная антимонопольная служба (ФАС) предлагает создать рейтинг добросовестных поставщиков в рамках госзакупок, который будет рассчитываться автоматически на основе данных Единой информационной системы (ЕИС). Об этом сообщил заместитель руководителя ФАС России Михаил Евраев на круглом столе, посвященному госзакупкам.

Евраев обратил внимание на отсутствие какого-либо поощрения для поставщиков, добросовестно исполняющих свои обязательства перед государством, и озвучил предложение ввести мотивационные преференции для них.

«То есть это не просто какой-то значок или грамота, что ты работаешь добросовестно, а очень понятные экономические последствия, экономическая мотивация», — сказал Евраев.

Напомним, что с 2006 года в российской закупочной системе существует такое понятие, как «реестр недобросовестных поставщиков», предназначенный для участников закупок, уклонившихся от заключения контракта, допускающих нарушения при исполнении или не исполнявших контракты вовсе.

На деле же, эта норма никогда не работала, поскольку попадание в реестр не ставило преград для продолжения участия таких компаний в госзаказе. Потери такой компании минимальны — потерянное обеспечение заявки (что компенсируется другими контрактами) и затраты на создание очередной фирмы.

Впервые, на общероссийском уровне, идея о создании «белого реестра» была озвучена юристом Александром Строгановым в журнале «Форбс» в июне 2016 года, после ужасной трагедии, случившейся на Сямозере в Карелии. Тогда погибшие дети приехали в Карелию по линии органов соцзащиты Москвы. Организатором поездки была фирма «Парк-отель Сямозеро», выигравшая электронный аукцион. Но лишь после трагедии выяснилось, что выигравшая компания числилась ответчиком по десяткам судебных дел и много раз привлекалась к административной ответственности. Если бы при проведении закупок в первую очередь оценивалась деловая репутация, ситуация, когда такой участник получает контракты на десятки миллионов рублей, была бы невозможна. Впоследствии, проблема «случайных людей» в госзаказе неоднократно поднимались в СМИ, на конференциях, круглых столах и т.п.

А ведь цивилизованный, развитый госзакупочный (да и не только) рынок таких безжалостно отсеивает. На рынке не место недобросовестности, а уж в госзаказе особенно. И регулярные новости о непоставках лекарственных средств в больницы и поликлиники, о срывах дорожного строительства и брошенных подрядчиками объектах, наконец, смогли вывести проблему недобросовестных поставщиков на федеральный уровень.

Конечно, это лишь первые шаги в направлении более строгого подхода в части доступа к госзаказу. Очень хочется верить, что ФАС не остановится на этом и продолжит работу над одной из главных проблем госзаказа.

«И, конечно, это может использоваться и при допуске на торги в дальнейшем, и при оценке участников на конкурсах и так далее» (Михаил Евраев).

Великий русский цивилист Дмитрий Иванович Мейер при описании истинного смысла сделки писал: «Предполагается, что участники сделки желают поставить нечто законное, нечто действительное, ибо нарушение закона не предполагается».

Если в системе российского госзаказа удастся эту мысль сделать основополагающей, то тогда можно будет с уверенностью говорить, что реальное движение к главной цели закупок — эффективному удовлетворению потребностей государства, началось.

Александр Строганов

16.07.2019

Задержания зампреда ПФР и менеджера «Техносерва» могут быть связаны

ВТБ считает следствие вокруг интегратора результатом работы его прошлого менеджмента.11 июля стало известно о задержании зампреда правления Пенсионного фонда России (ПФР) Алексея Иванова. После сообщений СМИ со ссылкой на источники задержание подтвердил «РИА Новости» руководитель фонда Антон Дроздов: «По подозрению по делу о взятке».

По делу также задержан сотрудник IT-интегратора «Техносерв» Алексей Копейкин, рассказал «Ведомостям» человек, знающий это от знакомого, изучавшего материалы дела. По его словам, Копейкина подозревают в даче взятки Иванову, а дело связано с контрактами прошлых лет на поставку оборудования. Следственные мероприятия в отношении Иванова и «Техносерва» связаны одним делом, подтверждает собеседник «Ведомостей», знающий об этом от одной из сторон, вовлеченных в эти мероприятия. По его сведениям, вопросы у следствия не к ВТБ, который управляет «Техносервом»: все мероприятия проверяют работу прошлой команды интегратора. Иванова задержали по делу о злоупотреблении полномочиями, поправляет человек, близкий к правоохранительным органам, но задержания Копейкина и Иванова связаны, следствие проверяет информацию о получении Ивановым взятки от Копейкина.

Иванов в 2000-х гг. был директором департамента «Техносерва».

Представитель «Техносерва» подтвердил следственные действия в компании и связал их с деятельностью команды бывшего владельца интегратора Алексея Ананьева. ВТБ отстранил его от управления компанией в конце 2018 г. Он также подтвердил задержание директора департамента по работе с госструктурами Копейкина, однако связь этих событий с делом Иванова комментировать не стал. По сведениям человека, близкого к «Техносерву», задержание Копейкина связано со старыми контрактами между «Техносервом» и ПФР, ориентировочно 2017–2018 гг.

 «Задержание Алексея Копейкина – это один из шагов в рамках процесса перестройки компании и избавления ее от кадров с сомнительной репутацией», – говорится в сообщении ВТБ. По данным «СПАРК-Интерфакса», банку принадлежит 40%, еще 49,99% заложены в ВТБ, но остаются у Ананьева, а 10,01% – у компании «Ризус-проект», в сентябре 2018 г. ее контролировал Ананьев (это подтверждал представитель «Техносерва»), но в 2018 г. кипрский владелец «Ризус-проекта» сменился, и установить ее бенефициаров не удалось.

ВТБ считает следственные действия в «Техносерве» «результатом «работы» предыдущего менеджмента. «Это довело «Техносерв» до критического состояния, в результате чего пришлось отстранить владельца от управления, а правоохранительные органы проводят расследование», – добавляет представитель интегратора.

Ананьев передал «Ведомостям» через представителя, что не знает, с чем связаны следственные действия в «Техносерве», и узнал о них из прессы. Ему также не известно о каких-либо обвинениях в его адрес по этому делу. «Техносерв» более 20 лет работал с государственными и коммерческими организациями по принципам «этического поведения и открытой рыночной конкуренции», подчеркнул Ананьев.

У любого интегратора, автоматизирующего деятельность госструктуры, много информации о заказчике, его внутренних процессах, поэтому часто его привлекают как соучастника по делам о коррупции в самой госструктуре в качестве третьего лица, считает президент Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий Николай Комлев. В законе о госзакупках все еще есть лазейки, позволяющие отдать контракт нужной компании, констатирует руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Если это конкурс, то заказчик может написать требования, которым отвечает только она, если аукцион, возможна «техническая заточка» изначальных требований: например, закупить какую-то небольшую деталь, маршрутизатор, с которыми совместим только определенный софт, объясняет он.

За последние два года участились случаи претензий силовых структур к IT-поставщикам госзаказчиков, наблюдает Комлев: в отрасли вообще становится больше государственных денег и заказов, но государство стало внимательнее следить за тем, как расходуются бюджетные средства, указывает он. В мае 2017 г., писал «Коммерсантъ», были одновременно арестованы по подозрению в мошенничестве замруководителя и начальник управления Федерального казначейства и председатель совета директоров IT-компании «Сириус», структуры которой выигрывали много контрактов Федерального казначейства. Управление информационных систем казначейства возглавлял брат председателя совета директоров «Сириуса».

Светлана Ястребова

Алексей Никольский

11.07.2019

Устранение конкурентов, как способ поддержки отечественных производителей

Правительство РФ 26 июня расширило перечень медицинских изделий иностранного происхождения, закупка которых для государственных нужд будет ограничена.Напомним, что со времени появления Постановления Правительства от 05.02.2015 №102 в России установлены ограничения допуска для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Власти уверяли, что цены на лекарства от этой меры могут только снизиться. Министр промышленности Денис Мантуров тогда отметил, что ограничение закупок повлияет на цены «только в сторону снижения». Однако, уже через год замглавы Минэкономразвития Евгений Елин вынужден был констатировать, что «Протекционистские меры, запреты и ограничения на госзакупки иностранных товаров привели к росту цен в сфере госзакупок более чем на 40% и приведут к снижению качества продукции».

Мы попросили практикующих врачей прокомментировать данное решение.

«Зачастую качество отечественных материалов оставляет желать лучшего. Конечно, поставщикам российского такое решение только в плюс, но как скажется оно на пациентах – я бы не взялся сейчас говорить», — сказал врач одной из крупных московских больниц, пожелавший остаться неизвестным.

К сожалению, в открытых источниках не удалось обнаружить данных, на основании которых принято такое решение о дополнительных ограничениях, в частности, данных о сравнительным анализе количества и качества российских и импортных изделий, а также о влиянии этой замены на здоровье населения, продолжительность жизни и экономику России.

В законе 44-ФЗ предусмотрена возможность ограничения допуска импортной продукции на рынок госзаказа. Среди их целей заявлена поддержка российских товаропроизводителей. Именно эту задачу, по задумке законодателя, должны выполнить вводимые ограничения.

Однако, пока очевидно одно: ограничения на закупку иностранных изделий приведут к росту цен из-за снижения конкуренции. Ибо только равная и открытая конкуренция ведет к борьбе за потребителя и, как следствие, повышению качества и более выгодным предложениям на рынке.

Конечно, поддержка отечественных производителей необходима, но не методами устранения конкурентов, а наоборот — путем повышения конкуренции, за счет создания стимулов «догнать и перегнать» зарубежных конкурентов.

Александр Строганов

03.07.2019

Закупки по-прежнему непрозрачны и проводятся без конкуренции

К такому выводу пришла Счетная палата.Бюджет тратит много денег на совершенствование системы закупок, но заметных изменений не происходит, констатирует Счетная палата в Отчете о мониторинге закупок за 2018 г. («Ведомости» ознакомились с копией, подлинность подтвердил представитель палаты). Конкуренция почти не растет с 2014 г. и остается низкой, как и сэкономленная бюджетом сумма.

Проблемы системы

14,2% средств, потраченных государством на закупки в 2018 г. (около 7 трлн руб.), досталось единственному поставщику. Более трети (36%) таких закупок были проведены по решению президента и правительства, пишет Счетная палата. За пять лет количество оснований для заключения контракта с единственным поставщиком удвоилось: в 2014 г. их было 28, в 2018 г. – 56. Госкомпании отдали единственному поставщику 36,1% заказа, информация о котором была раскрыта (16,5 трлн руб.).

От госкомпаний принятые в конце 2017 г. поправки потребовали установить исчерпывающий перечень случаев, когда допускается закупка у единственного поставщика. Но одни этого не сделали, другие увеличили число таких оснований, причем отдельные компании – в несколько раз, говорится в докладе: например, «Роснефть» – с 13 до 48, «Аэрофлот» – с 20 до 40. Это позволяет госкомпаниям избегать конкурентных процедур закупок и создает коррупционные риски, отмечает Счетная палата. На закупки госкомпании тратят 23–25 трлн руб. в год при почти полном отсутствии в законе четких требований и правил проведения торгов, признает замруководителя Федеральной антимонопольной службы Михаил Евраев. Нужно ограничить бесконтрольное право на закупки у единственного поставщика, ввести единые требования к участникам, составу заявок, порядку их оценки, заключению договоров, перечисляет Евраев.

Увеличение количества оснований для закупок у единственного поставщика связано с изменениями в законе (223-ФЗ), поясняет представитель «Роснефти». В связи с этим «компания существенно детализировала все основания и была обязана прописать все возможные случаи, в которых допускается проведение закупки у единственного поставщика», говорит он, отмечая, что «увеличение количества оснований не влечет за собой роста числа закупок у единственного поставщика». Такие закупки проводятся только в крайних случаях при отсутствии конкуренции и осуществляются под строгим надзором, утверждает представитель «Роснефти». Количество оснований не увеличилось, утверждает представитель «Аэрофлота». В один раздел «закупки у единственного поставщика» объединили два: «закупки у единственного поставщика» (18 пунктов) и «прямые безальтернативные закупки» (10 пунктов, 4 подпункта) с разделением некоторых пунктов, уточнили в компании.

Даже там, где конкуренция есть, она невелика, пишут аудиторы: участников торгов мало – в госзаказе их число в среднем так и не превысило 3, в закупках госкомпаний – 1,56, что даже меньше, чем в 2017 г. (1,7).

Поправки в правила корпоративных закупок сделали их даже менее прозрачными. С начала 2018 г. госкомпаниям разрешено, например, не размещать в Единой информационной системе закупок (ЕИС) данные о закупках финансовых услуг и по использованию государственного и муниципального имущества. Не была размещена информация о закупках почти трети заказа госкомпаний на 7,5 трлн руб. против 3,4 трлн годом ранее, оценивает Счетная палата. То есть закупки госкомпаний составили около 24 трлн руб. Информация закрывается, например, при закупках, составляющих гостайну, по гособоронзаказу, для защиты компаний от санкций, перечисляет Евраев: «Конечно, уровень конкуренции на закрытых торгах по понятным причинам минимален по сравнению с открытыми торгами в электронной форме».

Сделать систему более открытой, по мнению Минфина, поможет перевод госзакупок в электронный вид. Но в отчете влияние этих поправок не оценивается, поскольку электронные торги стали обязательными только с 2019 г.

Реформа закупок

Первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов признавал, что контрактная система сложная и недостаточно гибкая. В мае президент Владимир Путин подписал закон об изменениях в системе госзакупок – он увеличивает суммы, при которых допускаются упрощенные процедуры, облегчает планирование, запрещает выплату аванса поставщикам, снизившим цену более чем на 25%, и т. д. C этого законопроекта начинается системная работа по модернизации законодательства, говорил замминистра финансов Алексей Лавров.

В осеннем пакете поправок будет предложено, например, развивать электронные сервисы, совершенствовать процедуру обжалований и одностороннего расторжения контрактов, перечисляет Евраев. Предложено составить рейтинг деловой репутации компаний на основе количества и качества исполненных ими контрактов, предоставляя его участникам преференции, рассказывает он.

Счетная палата предлагает свои меры. Например, требовать от назначенного президентом или правительством единственного поставщика обосновывать необходимость привлекать субподрядчиков. Недавно аудиторы писали, что, после того как президент Владимир Путин поручил назначить структуру «Ростеха» единственным исполнителем по развитию информационной системы госзакупок, та 95% контракта отдала на субподряд. Госкомпаниям предложено жестко ограничить основания заключения договора с единственным поставщиком и обязать заказчиков обосновывать начальные цены.

Закон перегружен процедурными условиями, говорит руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов, но главная проблема в том, что фактически было уничтожено право устанавливать квалификационные требования к поставщикам, что создало режим наибольшего благоприятствования для недобросовестных участников. Госзаказ превратился в фабрику финансовых пирамид: поставщики, получающие контракты на десятки и сотни миллионов рублей, не могут расплатиться с субподрядчиками и привлекают госсредства для погашения задолженностей, набирая новые долги, объясняет он. 

Екатерина Мереминская

Виталий Петлевой

13.06.2019

Власти предлагают увеличить импортозамещение в госзаказе

Минэкономразвития предложило свой вариант реформы госзаказа: увеличить долю российских товаров и услуг в закупках государства.

В марте предложения, как реформировать систему госзакупок, в Минфин направило и Минэкономразвития, когда-то курировавшее госзаказ. «Ведомости» ознакомились c копией письма, его подлинность подтвердил представитель Минэкономразвития. Предложения еще предстоит обсудить с ведомствами и деловыми ассоциациями, говорит представитель министерства. Предложения поступили и рассматриваются, отмечает представитель Минфина. Часть предложений уже вошла в общий законопроект ведомств, часть еще нужно обсудить, говорит замруководителя Федеральной антимонопольной службы Михаил Евраев.

Минэкономразвития предлагает ускорить процесс закупок, а саму систему сделать более ориентированной на импортозамещение. Если ведомство закупает товар или услугу у единственного поставщика, сейчас оно не подпадает под требования импортозамещения, которые для конкурентных видов закупок действуют, пишет министерство и предлагает проработать механизм поставок товаров по контрактам с единственным поставщиком. А также дать правительству право устанавливать размер авансов по контрактам, подпадающим под импортозамещение.

За I–III квартал 2018 г. на госзакупки у единственного поставщика пришлось больше половины всех контрактов, отчитывался Минфин.

Сейчас в госзаказе уже есть прямые запреты на покупки иностранных товаров, а также приоритеты для российских производителей. Так, при закупке медицинских изделий действует правило «третий лишний»: если в закупке есть хотя бы два предложения с товарами российского производства, иностранные аналоги автоматически отклоняются. При закупке товаров легкой и пищевой промышленности отечественным товарам дается ценовая преференция в 15% по сравнению с указанной в заявке, а в случае победы договор заключается по цене заявки. Покупать иностранное программное обеспечение и мебель при наличии российских аналогов и вовсе нельзя. Минпромторг предлагает распространить такой запрет также на закупку компьютеров, бытовой техники, телекоммуникационного оборудования. Найти российские аналоги таких товаров госзаказчики смогут в реестре российской радиоэлектроники, который создает Минпромторг.

Пока все действия по поддержке импортозамещения через госзаказ не привели к видимым результатам, считает руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Если поставщик единственный, он потенциально может поставить любую продукцию, в том числе и зарубежную, говорит руководитель аналитического центра «Интерфакс-ProЗакупки» Георгий Сухадольский. Если уж правительство определяет единственного поставщика, нужно заранее грамотно прописать, что продукция от него должна быть приоритетно российская, продолжает он, но важно, чтобы это было понятно прописано.

Пока предприятия не стремятся замещать импортную продукцию отечественной. В 2018 г. компании снова начали закупать импортное оборудование, а доля предприятий, вводящих в действие отечественное оборудование, снизилась с 91 до 81%, указывают эксперты Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики. 73% промышленных предприятий и вовсе не вкладывались в проекты, направленные на создание импортозамещающей продукции.

Эффективность стимулирования импортозамещения через госзаказ вызывала вопросы и у самого Минэкономразвития. Меры снижают конкуренцию на торгах, растут цены, качество продукции снижается, говорил, будучи замминистра экономического развития, Евгений Елин в 2016 г. Стоимость может расти временно, но это не критично, сказал представитель Минэкономразвития, предложение же направлено на расширение полномочий правительства при реализации нацпроектов.

Среди других мер Минэкономразвития – сократить число разрешенных процедур: отказаться от запроса котировок и предложений, перейти на электронный аукцион (такие же предложения есть у Минфина и ФАС). Аукцион не только не подходит для закупок, но и губителен для импортозамещения, считает директор Института повышения конкурентоспособности Алексей Ульянов, отечественные товары могут конкурировать только по соотношению цена – качество, по цене они всегда проиграют – например, китайским. Получается, одной рукой Минэкономразвития поддерживает импортозамещение, а другой все усложняет, констатирует он.

Также министерство предлагает ускорить и упростить систему госзаказа за счет цифровизации: перевести в электронный вид документы об исполнении контракта, ограничив сроки рассмотрения и согласования единственного поставщика. В Единой информационной системе уже есть личные кабинеты, через которые можно обмениваться данными, объясняет министерство.

В электронную форму можно перевести и банковские гарантии для обеспечения заявок (необходимы для участия в торгах, могут составлять 30% от суммы заказа). У самой гарантии должна быть типовая форма, чтобы снизить издержки участников закупки. На практике банки никогда не отказывают в выдаче гарантии из-за проблем с ее заполнением, удивлен Строганов.

Реформировать систему госзаказа поручил первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов в феврале. Предложения уже подготовили ФАС, Федеральная налоговая служба. А некоторые меры для упрощения госзаказа власти уже одобрили – в четверг правительство поддержало законопроект, по которому в случае форс-мажора можно изменить условия строительного контракта без проведения нового тендера (если цена и срок исполнения контракта не вырастут более чем на 30%), также проект предусматривает возможность продлить срок исполнения контракта, а при нарушении его условий сразу перезаключить контракт со вторым участником конкурентной закупки.

Екатерина Мереминская

04.04.2019

Способов госзакупок может стать меньше

ФАС предложила свой вариант реформы госзаказа.

«Мы предлагаем исключить такие избыточные способы госзакупок, как запрос предложений, проведение двухэтапного конкурса и конкурса с ограниченным участием», – рассказал «Ведомостям» замруководителя Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Михаил Евраев о вариантах реформы госзаказа. «У нас много предложений, и все их мы планируем обсуждать с Минфином, Федеральным казначейством, заказчиками и участниками рынка», – говорит он.

Провести такую реформу поручал первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов. Как именно, чиновники обсуждают в правительстве и рабочей группе в Госдуме во главе с ее первым вице-спикером Александром Жуковым.

Госзакупки хоть и перешли в электронный вид, но не стали более конкурентными. Среднее число участников торгов никогда не превышало трех и даже снижается: с 2,7 компании в 2017 г. до 2,3 в 2018 г. Сейчас заказчик может расторгнуть контракт в одностороннем порядке, тогда поставщик не получает обратно внесенное обеспечение (до 30% стоимости контракта), теряет сам контракт и вложенные деньги, вне зависимости от того, добросовестно ли исполняет контракт, объясняет Евраев. А на судебную защиту может уйти более полутора лет.

Еще одно предложение ФАС – разрешить госзаказчику расторгать контракт, только если поставщик признан недобросовестным и внесен в реестр. А компаниям дать право обжаловать включение в реестр недобросовестных поставщиков, ограничив срок рассмотрения пятью рабочими днями.

Чтобы участники меньше страдали от «профессиональных жалобщиков», ФАС предлагает брать плату с тех, чья жалоба признана необоснованной. Жалобы, претензии, уведомления – вся официальная переписка должна вестись только через Единую информационную систему (ЕИС) закупок, считает служба. Дистанционное рассмотрение упростит жизнь заказчикам и поставщикам из отдаленных регионов. Также ФАС предлагает шире использовать «Независимый регистратор» – систему, записывающую электронные торги.

Изменения должны коснуться и способов закупок, настаивает ФАС. Для всех крупных торгов должна быть введена предквалификация участников. «Так, доступ к крупным закупкам получат только те, у кого уже есть опыт выполнения аналогичных контрактов на меньшую сумму», – поясняет Евраев. А на меньшие торги смогут приходить участники без опыта работы.

Электронные аукционы должны быть упрощены – нужно исключить подачу первой части заявки и дать возможность участникам подавать предложения прямо во время аукциона и одновременно блокировать обеспечение, считает ФАС. Практически любая компания, зарегистрированная в ЕИС, с обеспечением и пройденной автоматической проверкой требований сможет участвовать в электронном аукционе. Нужно разрешить ей участвовать в аукционе, только дав «согласие» на исполнение контракта в соответствии с требованиями заказчика. Против Минфин: при выборе будет невозможно понять, соответствует ли требованиям предложение участника, говорит его представитель.

Для поставщиков ФАС хочет сделать отдельный рейтинг деловой репутации. Он будет автоматически присваиваться компаниям в ЕИС в зависимости от качества, количества и стоимости исполненных ими контрактов. Это позволит поощрять добросовестные компании, снижая для них требования к обеспечению заявки и контрактов. Введение рейтинга нужно проработать, выяснить, готова ли ЕИС к такому функционалу, и просчитать целесообразность, отмечает представитель Минфина.

Саму процедуру закупок нужно ускорить, считает ФАС. Сейчас, если на торги никто не пришел, они признаются несостоявшимися и объявляются новые. Такие «бесконечные» торги нужно отменить, позволив заказчику заключать контракт с единственным поставщиком на тех условиях, которые выставлялись на торги, предлагает служба. А также ускорить процедуру закупки, повысив порог для «короткого аукциона» с 3 млн до 50 млн руб. Минфин прорабатывает порядок определения такого порога, говорит его представитель.

Все изменения в госзаказе происходят по принципу «давайте попробуем и посмотрим, что получится», скептичен руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. И в этом предложении нет ни четких показателей, которых хотят достичь, ни расчетов того, что будет происходить после изменений, отмечает он. Главное – ограничить доступ к госзаказу неквалифицированных поставщиков и фирм-однодневок, тогда нормальные компании будут приходить на торги, не опасаясь недобросовестной конкуренции, говорит Строганов. Полумера и рейтинг поставщиков, нужно создать реестр добросовестных поставщиков, членство в котором стало бы условием к госзаказу, заключает он. У компаний есть предел, ниже которого они не могут опустить цену, поэтому их отпугивает наличие недобросовестных конкурентов и главенство цены при принятии решения о победителе, согласен первый проректор Высшей школы экономики Александр Шамрин.

Екатерина Мереминская

20.03.2019

Управделами президента закупит отечественных сигарет почти на 17 млн рублей

ФГУП «Торговый дом «Кремлевский», который относится к управлению делами президента, закупит сигареты российского производства. Сумма закупки – 16,7 млн рублей.
Управделами заказало сигареты отечественного производства марок «Космонавт», «Фараон», T gold и Laser. Одна пачка стоит от 47 до 57 рублей.
Эти сигареты производят «Калужская табачная фабрика» и «Липецкая табачная фабрика». Их оптовая цена за пачку составляет от 60 до 72 рублей.
Контракт за закупку сигарет выиграла одна компания, информация о ней не раскрывается.
• Вице-премьер правительства и министр финансов РФ Антон Силуанов поручил Минфину, казначейству и другим профильным ведомствам предельно упростить схему госзакупок.
• Руководитель Центра размещения госзаказа 
Александр Строганов заявил, что из контрактов на 4,7 трлн рублей, заключенных в первых трех кварталах 2018 года, больше половины (52,4%) достались единственному поставщику.
27.02.2019

Силуанов поручил упростить «недостаточно гибкую» процедуру госзакупок

Вице-премьер правительства и министр финансов РФ Антон Силуанов поручил Минфину, казначейству и другим профильным ведомствам предельно упростить схему госзакупок: сейчас она «сложна и недостаточно гибка».

По словам Силуанова, упрощение конструкции контрактной системы необходимо для реализации национальных проектов.
По оценке экспертов, к усложнению процедуры госзакупок и увеличению бюрократической нагрузки привело ужесточение контроля в последние годы:
• ввод новых штрафов,
• сокращение сроков расчета,
• казначейский контроль и т.д.
При этом, как отмечает руководитель Центра размещения госзаказа 
Александр Строганов, «требуемые документы часто не делают закупки более прозрачными и не помогают бороться с коррупцией» — например, план закупок и план-график закупок, которые по факту дублируют друг друга.
Из контрактов на 4,7 трлн рублей, заключенных в первых трех кварталах 2018 года, больше половины (52,4%) достались единственному поставщику. По сравнению с аналогичным периодом 2017 года сумма, сэкономленная на закупках, сократилась на 23%.
Счетная палата отметила, что в 2018 году исполнение федерального бюджета было наихудшим за последние десять лет: сроки проведения конкурсных процедур слишком затягивались, а контракты заключались поздно.
20.02.2019

Минфин готовит реформу госзакупок

Их сложная процедура может помешать выполнить нацпроекты Владимира Путина.

Первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов поручил Минфину и Федеральному казначейству радикально упростить процедуру госзакупок. Контрактная система сложна и недостаточно гибка и, чтобы реализовать национальные проекты, ее нужно донастроить, приводит Минфин слова Силуанова.

В последние годы государство ужесточало контроль за своими закупками: вводило новые штрафы, сокращало сроки расчета, установило казначейский контроль. В итоге бюрократическая нагрузка стала слишком большой, рассказывает руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов, хотя требуемые документы часто не делают закупки более прозрачными и не помогают бороться с коррупцией. Например, не ясно, зачем нужны дублирующие друг друга план закупок и план-график закупок, говорит он. Можно бесконечно ужесточать закон, но в этой гонке все забыли, что госзакупки – это инструмент обеспечения потребностей государства и механизм должен быть удобным, согласен региональный чиновник, курирующий управление контрактной системы региона.

Экономить бюджетные деньги усложнение системы тоже не помогает. За I–III кварталы 2018 г. было заключено госконтрактов на 4,7 трлн руб., 52,4% контрактов досталось единственному поставщику, а сэкономленная на закупках сумма сократилась на 23% по сравнению с тем же периодом 2017 г., следует из данных Минфина.

Критикует систему закупок и Счетная палата. В 2018 г. исполнение федерального бюджета было самым плохим за 10 лет, говорится в ее отчете об исполнении бюджета: не было потрачено 785,8 млрд руб. (4,5% всех расходов) – в 1,3 раза больше, чем в 2017 г. Остатки бюджетных ассигнований, которые могут быть потрачены уже в 2019 г., выросли в 1,5 раза до 579,7 млрд руб. Сроки проведения конкурсных процедур слишком затянуты, а контракты поздно заключаются, объясняют аудиторы в докладе.

Есть и другая причина – сложившаяся практика увеличивать расходы бюджета только в конце года, в результате регионы и ведомства просто не успевают потратить деньги, пишет Счетная палата.

Ведомства и регионы экономят до конца года, поскольку не понимают, какими будут расходы на весь год, а дополнительные средства получают лишь в конце года, говорит Александра Суслина из Экономической экспертной группы. Рост неисполненных бюджетных ассигнований связан с изменением механизма предоставления бюджетных средств, говорит представитель Минфина: остатки ассигнований можно перенести на следующий год и ведомствам с регионами не нужно стремиться израсходовать деньги до конца года.

Проблема и в общей плохой бюджетной дисциплине, считает федеральный чиновник. Почти 12% нормативных актов, нужных для выполнения бюджета, было принято с опозданием на 90–317 дней, указывает Счетная палата. В итоге отдельные компании не получили вовремя субсидии. Нужно утверждать перечень актов, необходимых для исполнения федерального бюджета, закреплять в них ответственных исполнителей, предлагает Счетная палата. А ведомствам и регионам аудиторы рекомендуют улучшать качество планирования с учетом реальных потребностей.

Елизавета Базанова

Ольга Адамчук

20.02.2019

Кара земная 

Что есть коррупция и почему она возникает? В этом разбирались эксперты в ходе круглого стола, проведенного в студии сетевого вещания «ВМ».

Не колите глаза людям

Министерство юстиции хочет смягчить законодательство о противодействии коррупции, предложив не наказывать чиновников за несоблюдение установленных запретов, ограничений и требований «вследствие обстоятельств непреодолимой силы». Участие в разработке этих поправок приняли также Минтруд, МВД, Генпрокуратура и Следственный комитет. В документе отмечается, что иногда соблюдение ограничений и запретов, требований о предотвращении или урегулировании конфликта интересов невозможно в силу объективных причин. В таких случаях Минюст предлагает не наказывать чиновников за коррупцию, однако не приводит примеры подобных причин.

— Вся причина — некорректное поведение госслужащих и ряда корпораций, — говорит политический эксперт, гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин. — Я имею в виду роскошь при использовании государственных средств. Недавно новый глава Счетной палаты Алексей Кудрин констатировал, что нецелевой расход госсредств поднялся с одного до двух триллионов рублей (за статистический год — «ВМ»).

Политолог привел примеры: недавно «Транснефть» закупила новый роскошный офис. Но это не частная компания, а государственная. Недавно все издания облетели фотографии великолепных чертогов Пенсионного фонда России в столице и других городах. Настолько великолепных, что многие граждане посчитали: можно не поднимать пенсионный возраст, вместо болезненной реформы достаточно продать эти хоромы.

— Коррупция — это образ жизни, — продолжил эксперт, — и его необходимо менять! Нужно создать в обществе обстановку нетерпимости к явлению. И тогда со временем коррупционеры перестанут быть героями светских новостей.

Возразить Алексею Мухину сложно: конечно, корень многих проблем, болезней общества, в том числе и коррупции, лежит в воспитании. Однако параметры работы государственной машины требуют справиться с проблемой быстрее, чем сменятся поколения активно трудящихся на госслужбе.

Сохранить костяк службы

Глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов считает, что законы о противодействии чиновному мздоимству в России развиваются, и довольно быстро. Как и практика применения этих законов.

— Конечно, с каждым месяцем растут должности тех, кого арестовывают по обвинению в коррупционных преступлениях, суммы изъятого у них в доход государства исчисляются десятками миллиардов, — говорит он. — Но надо понимать, что коррупция — это бизнес. Очень многие приходят на госслужбу для торговли своими функциями, чтобы наживаться на избыточно трудных процедурах.

Вот здесь Кабанов и видит возможность быстрого (относительно) решения: отменять избыточные процедуры. Так, как на улицах Москвы инспектора с жезлом заменила камера, бюрократов в ведомствах — система одного окна в МФЦ и так далее. То есть эксперт настаивает: вместо слабого человека нужно технологичное решение. Это продолжение и развитие известной идеи о том, что для победы над коррупцией корыстного человека можно заменить неподкупным роботом.

Впрочем, глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов снизил накал обсуждения, когда уточнил, что поправки Минюста направлены не на то, чтобы освободить казнокрадов и взяточников от уголовной ответственности, а, наоборот, сохранить нормальных работников для госслужбы, дав ведомственным комиссиям возможность не увольнять их за небольшие нарушения, которые не являются тем, что у нас называют словом «коррупция».

Жена — причина коррупции

Например, есть случаи, когда недавно поступивший на госслужбу чиновник не может закрыть счет в швейцарском банке из-за того, что там надо быть лично, а за границу ему в связи с санкциями ехать нельзя. Встречается и другая причина увольнений: разведенная супруга не желает предоставлять декларацию о доходах. Она, например, оскорблена и увещеваний слушать не хочет. Или еще: в селе половина жителей являются родственниками, один из них — глава поселения. Действующий закон автоматически запрещает всем остальным заниматься в этом муниципальном образовании бизнесом. Как в этом случае развести конфликт интересов? Бывают и другие ситуации, например, попадание на больничную койку не дало чиновнику возможности предоставить декларацию в срок. За это его могут уволить — закон не предусматривает отсрочки.

По уверениям Кабанова, Минюст написал поправку именно об этом. А вовсе не о лояльности к коррупционерам. То есть в данном случае речь идет о техническом документе, а вовсе не о покрытии должностных преступлений. Причем эти обстоятельства будут важны не для судов, а для ведомственных антикоррупционных комиссий, куда входят представители общественных организаций. Именно комиссия занимается первичной проверкой декларированных доходов и делает выводы, обычно непредвзято. До прокурора дело доходит позже, если комиссия действительно выявила преступление.

— Я поддерживаю эту позицию — мы в данном случае видим уточнение законодательства, которое до сих пор сохраняется в «сыром» виде, — считает глава Антикоррупционного комитета Московской области Сергей Королев. — Думаю, важно увидеть итоговый перечень этих обстоятельств непреодолимой силы, понять, где и в чем законодатель пойдет навстречу применителям права.

Юрист Олег Павлович удивился, почему Минюст вообще прибег к понятию «непреодолимая сила». Адвокаты знают: чтобы оправдать нахождение в больнице, на них ссылаться не нужно. Обычно под ними принято понимать наводнения, землетрясения, техногенные ЧП, оккупацию территории, извержения вулканов и иные внешние обстоятельства, препятствующие государственному служащему исполнить свой долг вовремя и на должном уровне.

— Непреодолимая сила — не отмена чего-либо, а только объяснение отсрочки, — разъяснил Павлович. — Например, из-за размытой дороги не смогли поставить товар. Но его поставят, когда дорога будет исправлена. Форс-мажор — не освобождение от обязательств. Непонятно, уволят ли чиновника, если он совершит нарушение после того, как выйдет из больницы?

Тендер на скрепку

Отдельная история, одновременно защищающая от коррупции и плодящая юридически запутанные ситуации — система государственного заказа. Ни одна бюджетная организация не может купить товар или услугу без открытого конкурса.

Из этой системы проистекает, к примеру, уголовное обвинение руководителя «Седьмой студии» режиссера Кирилла Серебренникова.

Прокуратура и следствие, как известно, вменяют ему и его подчиненным хищение бюджетных средств путем обналичивания, а он в ответ доказывает, что как режиссер не мог сделать и шага из-за необходимости все закупать и оплачивать через систему госзакупок.

— Обыватели уверены: все чиновники — воры. Уверяю, далеко не все, — рассказал руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. — Есть известный пример: вновь назначенный директор дома-интерната вечером 31 декабря обнаружил, что воспитанников нечем кормить — не закуплена еда. Он заключил под Новый год договор на срочную постаку еды со своей женой, владевшей двумя магазинами. Уголовное дело длится уже два года. По сведениям Строганова, подобных случаев немало. А то, что это случилось в канун праздников, к форс-мажорным обстоятельствам по закону не относится. Впрочем, юристы возражают: описанная ситуация относится к так называемым случаям крайней необходимости — директор спасал здоровье доверенных ему воспитанников.

Однако «казус Юрия Деточкина» (главный герой старого фильма «Берегись автомобиля». — «ВМ»), когда человек по закону виноват, но не виноват по справедливости, понимание вызывает далеко не у всех. Все же правоприменители — сотрудники следствия и прокуратуры — обязаны действовать по закону. И применять только те смягчающие и отягчающие обстоятельства, которые в законе прописаны. Кстати, это случай театрального режиссера Серебренникова. Участники многомесячного процесса все время перекладывают ответственность за принятые ранее решения друг на друга. Кстати, экс-глава Кировской области Никита Белых также утверждал на суде, что деньги, которые у него вынули в 2016 году прямо из рук за столиком ресторана, тоже были обналиченными средствами для решения важнейшей областной проблемы.

Теневые полномочия

— Конечно, следствие должно вестись строго по закону, — считает политолог Алексей Мухин. — А вот судья имеет возможность вынести по делу решение, основанное именно на справедливости. У него есть возможность увидеть излишне строгое, жестокое обвинение и отличить спасение жизни детей от должностного преступления.

Эксперты подняли и тему размытой ответственности и нечеткого деления полномочий внутри ведомств и министерств с департаментами. Как выясняется из судебной практики, она часто помогает виновным запускать руку в государственный карман, а после этого успешно уходить от ответственности.

— Вот тема закупок в сфере современных технологий считается одной из наиболее «откатоемких», там взятки достигают 60–80 процентов от суммы контракта, — пояснил Кабанов. — Но разделение полномочий между начальниками и их заместителями либо не прописано в документах, либо прописано нечетко. В результате, когда прокуроры показывают начальнику его подпись под завышенным контрактом, он имеет возможность свалить на заместителя. Мол, «мне замы в день приносят по пятьдесят бумаг, я что, все их читать и проверять должен?»

Однако сомнения могут быть в уме людей прямых и честных. А вот изворотливость преступников из числа государственных служащих в погонах и без таковых даже не обсуждается. Беда в том — и эксперты согласились с этим, — что всеми «обстоятельствами», которые оправдывают невиновных, могут воспользоваться и виновные, чтобы скрыть коррупционное преступление. Например, если Минюст решит, что оскорбленная бывшая супруга (супруг. — «ВМ») — это уважительная причина для сокрытия имущества в декларации чиновника, этим обязательно воспользуются. Так же, как и лазейкой, позволяющей затянуть с декларацией или закрытием счетов (или продажей бизнеса) по причине болезни.

Работающие и неработающие законы

— У коррупции есть мотор — алчность конкретного человека, — убежден Алексей Мухин. — И раньше многие соизмеряли величину взятки и риск получить срок. То есть, мол, можно отсидеть лет пять, зато дети будут жить, не нуждаясь ни в чем.

Против таких воззрений есть только один инструмент — конфискация имущества и преступно нажитых доходов. Причем, как напомнили эксперты, когда статьи о кратной конфискации имущества у преступника и близкого ему круга лиц обсуждали в парламенте, это поначалу не вызвало переполоха.

Возможно, десять лет назад коррупционеры вообще не верили в «посадки». С тех пор ситуация изменилась. По крайней мере наглого вымогательства мелких взяток сейчас почти не встречается.

— Те средства, которые государство сейчас конфискует, предлагают отдавать в Пенсионный фонд (ПФР), — рассказал Кирилл Кабанов. — Правда, что делать с теми средствами, которые изымают у чиновника ПФР? Получится круговорот!

Сергей Королев напомнил, что есть и неработающие нормы. К примеру, обязательное декларирование чиновниками полученных ими подарков стоимостью от 3 тысяч рублей со сдачей в антикоррупционные комиссии.

— Из-за спешки есть проблемы, вспомним громкую норму про подарки, — напомнил общественник. — Я не знаю случаев принятия этих подарков уполномоченными комиссиями. Как и их оценки, дальнейшей передачи. Закон не действует.

Проблема, как выяснилось, в том, что в законе попросту не описан порядок передачи и распоряжение Росимуществом этими ценными подарками. Поэтому сейчас решили по-другому: чиновникам запретили принимать подарки стоимостью выше трех тысяч рублей. Советуют обходиться канцелярскими товарами и ручками. Как при этом оценивать скакунов, которых очень любят дарить госчиновникам в нескольких регионах России, вообще неясно.

«Понять» или «расстрелять»?

— Чиновники — люди, берущие на себя ответственность за чужие жизни! — напомнил Мухин.— Когда закон закручивает гайки в вопросе коррупции, часто бывает откат — мол, они тоже люди, давайте относиться к ним по-человечески. А не надо их жалеть и создавать им комфортные условия!

«Непреодолимой силой» не может быть ни красота подарка, ни жалость, ни боязнь начальства, отдавшего преступный приказ. Так, к примеру, бухгалтер, которая за полгода до пенсии поддалась на давление начальника, угрозы увольнения и подписала коррупционный документ, может (и будет, скорее всего) обвинена в совершении преступления из ложных карьерных побуждений.

Эксперты подметили: очень многие печальные судебные истории вроде бы показывают — у ведомств есть огромное число излишних контрольных полномочий. Соответственно, руки тянутся их упростить. Но как только это начинают делать на практике, ситуация скатывается к беззаконию. Грань между снижением контроля и анархией оказывается очень тонкой. 

— Общественные эксперты при обсуждении помогут прокуратуре и Минюсту поймать, увидеть эти лазейки, — полагает Кирилл Кабанов. — У прокуроров есть уже наработанная правоприменительная практика, а общественники поделятся своим видением.

Эксперты «ВМ» сошлись на том, что в России привыкли рассматривать болезненные вопросы не с позиций технологий, а с позиций эмоций. Особенно вопросы коррупции. Из-за этого пока невозможно найти общественный консенсус: одни требуют «расстрелов и посадок», другие что надо «понять и простить».

Михаил Виноградов

12.02.2019

 

Минфин объяснил, как пересмотреть цены госконтрактов из-за повышения НДС

Исключения есть, но в основном бизнес заплатит налог из своей прибыли.

Компании, работающие с госзаказом, смогут пересмотреть цены контрактов из-за повышения НДС с 18 до 20% с 2019 г. Но им предстоит доказать, что выполнить договор по старым ценам невозможно, объясняет Минфин в письме от 28 августа.

Определяя начальную цену контракта, компания должна учитывать все факторы, которые влияют на цены: условия и сроки поставки, риски возможного повышения цен, в том числе инфляционные и налоговые, пишет Минфин, по договору цена контракта определяется на весь срок и изменить ее невозможно. Поэтому цены контрактов не могут вырасти из-за повышения НДС, уверен Минфин.

Но иногда закон позволяет изменить цену – если по новым, не зависящим от сторон обстоятельствам заказ невозможно исполнить. Исключение касается контрактов, которые заключены более чем на три года (поставки для федеральных или региональных нужд) или более чем на год (для муниципальных нужд), а стоимость контракта выше 10 млрд, 1 млрд и 500 млн руб. соответственно, считает Минфин, в том числе если она достигла этих пределов из-за повышения ставки НДС.

Общая норма закона – условия контракта изменяться не могут, объясняет руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Иначе это нарушает конкурентные условия торгов, соглашается с ним руководитель антимонопольной практики Goltsblat BLP Николай Вознесенский. Исключения, записанные в законе, – следствие действий самого госзаказчика: уменьшение лимита бюджетного финансирования или увеличение работ, перечисляет Строганов: «Макроэкономические условия для изменения не предусмотрены – негласно считается, что поставщики сами должны выкручиваться, как хотят».

Разрешить корректировать цену из-за поправок в закон – правильный и разумный шаг, считает партнер Taxology Алексей Артюх, но Минфин не предлагает менять стоимость контрактов, а описывает редкие исключения. Пересмотреть контракт можно только по соглашению сторон, уверен руководитель аналитической службы «Пепеляев групп» Вадим Зарипов, доказать невозможность исполнения контракта трудно. Разве что компания докажет, что не может закупить нужные материалы или работать с контрагентами, рассуждает Вознесенский: «Смысл письма в том, что НДС автоматически заплатит бизнес из своей прибыли». Компания остается слабой стороной контракта, сетует он, и будет обязана исполнить заказ в любом случае: «Иначе бизнес попадет в реестр недобросовестных поставщиков».

Непонятно, почему Минфин устанавливает какие-то критерии, – увеличение НДС касается стоимости любого контракта, удивляется Строганов. А на деле увеличить стоимость не получится ни у кого – даже если удастся убедить госзаказчика, увеличение не оплатит казначейство, уверен он: «У казначейства электронный бюджет на несколько лет, запланированы деньги, которые должны до копейки биться с деньгами, которые выплачиваются. Без законодательной инициативы, обязывающей увеличить стоимость всех контрактов на 2% роста НДС, исполнители ничего не получат». Логично было бы дать пояснения в самом законе, солидарен старший юрист Taxadvisor Виктор Андреев.

Анна Холявко

02.09.2018

Малые закупки соберет агрегатор

Правительство России запускает с 1 июля в пилотном режиме интернет-агрегатор малых закупок. Ожидается, что с 1 ноября он cтанет обязательным для использования. По мнению чиновников, интернет-агрегатор поможет увеличить число предложений для госзаказчиков и усилит конкуренцию среди поставщиков. Эксперты, между тем, настроены скептически: они уверены, что в новом ресурсе необходимости нет, и его создание станет пустой тратой бюджетных денег.

Распоряжение о создании интернет-агрегатора подписал премьер-министр России Дмитрий Медведев. Реализацией проекта займется «дочка» «Ростеха» — компания «РТ-Проектные технологии».

В соответствие с действующим законодательством заказчики вправе проводить небольшие закупки у единственного поставщика без конкурсов. Потолок малых закупок – 100-400 тыс рублей. Ожидается, что подписанное распоряжение расширит для субъектов предпринимательства возможности предлагать свои товары, работы и услуги заказчикам, отмечает Минфин.Поставщики смогут выставлять товар на продажу в самом интернет-агрегаторе. Для того, чтобы работать в системе, им надо будет указать основные характеристики продукции, цены и условия поставки.

Генеральный директор «ТЭК-Торг» Дмитрий Сытин отметил в комментарии Torg94, что название «интернет-агрегатор» не вполне точно.

— Скорее это интернет-магазин. Агрегаторы же предназначены для сбора и предоставления информации из каких-то других источников, они не предназначены для проведения закупок, — сказал эксперт.

По его мнению, сегодня в области малых закупок нужен именно агрегатор, так как эта сфера до настоящего момента была недорегулируемой и четкого инструмента для работы с нею не было.

— Электронные площадки, работая по 44-ФЗ, предлагали создать такой инструмент в регионах. Однако единой системы на государственном уровне пока нет, — подчеркнул Дмитрий Сытин.

Он добавил, что интернет-агрегатор в предложенном виде все же нужен, однако надо ли делать его на базе государственный информационной системы – ответ не очевиден.

— Работа такого агрегатора потребует много работы с поставщиками, в том числе на уровне управления нормативно-справочной информацией – позициями справочника, и т.д. Также надо будет взаимодействовать с поставщиками при создании прайс-листов, при обсуждении возможностей поставщиков. Все это государству придется организовать за счет бюджета. Между тем, у существующих площадок, работающих по 44-ФЗ, подобный инструмент для работы с малыми закупками уже есть. И если бы государство установило единые правила, мы могли бы делать по ним то же самое, передавая результаты в единую государственную информационную систему для агрегации и анализа, — сказал эксперт.

Руководитель департамента по управлению и развитию электронной торговой площадки Российского аукционного дома (РАД) Елена Канцерова также считает, что при работе с малыми закупками было бы правильнее пользоваться ресурсами, которые уже созданы и работают.

— Такими ресурсами являются федеральные электронные площадки. Зачем нужен дополнительный агрегатор, нам непонятно. Создали еще один ресурс для сбора и предоставления сведений для участников закупок. Этот ресурс должен обслуживаться, он имеет свой порядок работы. Зачем создавать еще одну инфраструктуру, когда есть федеральные электронные площадки, чья работа жестко регламентируется. Почему бы не начать использовать их, — говорит эксперт.

По ее мнению, создание агрегатора не откроет новые возможности для участия малого бизнеса в госзаказе.

Руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов согласен с Еленой Канцеровой.

— Если мы хотим потратить бюджетные деньги на содержание какой-либо системы, все равно какой, то это прекрасный способ. На создание новых возможностей для участия малого бизнеса в госзаказе данная система никак не повлияет, — сказал эксперт.

Он рассказал, что в агрегаторе будут представлены предложения малого бизнеса, однако заглядывать туда никто не будет обязан. Почему бы не создать такую же систему по конкурсам, по запросам предложений? Создается впечатление, что денег в бюджете много и их некуда тратить, — отметил Александр Строганов.

Руководитель Центра размещения государственного заказа обратил внимание на то, что с договорами до 100 тыс рублей у заказчиков никогда не возникало проблем.

— Поэтому заявления о том, что эта система якобы поможет заказчикам, это полная чепуха. Никаких проблем с подобными закупками никогда не было. С точки зрения того, поможет ли эта система узнать о поставщиках, то здесь ответ также будет отрицательным. О поставщиках заказчики могут узнавать и без этой системы. Ничто не мешает поставщику написать письмо заказчику напрямую. Поэтому для меня непонятна цель создания системы. Она нужна разве для того, чтобы получить миллиарды на ее содержание и последующую модернизацию, — сказал Александр Строганов.

Он добавил, что электронный агрегатор не составит конкуренции электронным площадкам.

— Он будет работать с закупками в размере 100 тыс рублей. А электронные площадки, наоборот, работают с закупками свыше 100 тыс рублей. Конечно, у площадок могут быть опасения, что на базе агрегатора будет создан единый портал для универсальной торговой площадки. Но пока речи об этом не идет, — заключил эксперт.

Александр Столяров

14.05.2018

 

Зона повышенной ответственности

Правительство РФ с 1 июля снизит порог обеспечения заявок по госконтрактам. Контракты стоимостью более 1 млн рублей будут требовать обеспечения. Ранее заказчики были обязаны устанавливать требования к обеспечению только для заявок на участие в конкурсах и аукционах, превышающих 5 млн руб. Эксперты сомневаются, что снижение порога будет эффективной антидемпинговой мерой, однако считают, что это решение поможет снизить коррупционные риски в сфере госзаказа.

Постановление о начальной стоимости контрактов, требующих обеспечения, было подписано премьер-министром России Дмитрием Медведевым. На рассмотрение правительства документ был внесен Минфином России. Постановление будет действовать в отношении проводимых закупок товаров, работу и услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. Как отмечают авторы постановления, целью снижения порога является повышение финансовой ответственности участников закупок. Ожидается, реализация положений постановления позволит закрыть доступ к госконтрактам недобросовестным поставщикам. Кроме того, авторы убеждены, что данное предложение является также эффективной антидемпинговой мерой.

Руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов объяснил в комментарии Torg94, что подписанное постановление касается поправок к 44-ФЗ (о контрактной системе), которые вступят в силу в июле этого года.

“В поправках есть положение о том, что заказчик должен обеспечивать заявки ценой свыше 5 млн руб. Однако есть оговорка, что правительство может установить другие положения. Вот в данном случае правительство и выпустило постановление, обязывающее заказчика обеспечивать заявки с меньшей ценой – начиная от 1 млн рублей”, — уточнил эксперт.По его словам, снижение порога обеспечения заявок по госконтрактам не станет эффективной антидемпинговой мерой.

“Это решение никак не подействуют, все антидемпинговые меры у нас не работают”, — сказал Александр Строганов.

Он добавил, что, тем не менее, в данном решении есть своя логика.

“Обеспечение заявок по госконтрактам – такое решение используется и в мировой практике, оно называется там “залогом серьезности”. Поставщики, обеспечивая заявки, должны хоть немного задуматься. Так как сегодня некоторые часто просто сидят, нажимают кнопки, а что за продукцию надо поставлять узнают уже потом. Я был свидетелем одного такого случая. Для воинской части закупали хладон (реагент для тушения пожара – ред.). Сначала отправили котировочную заявку, а потом начали выяснять, где взять продукцию, и что это такое”, — рассказал эксперт.

По его мнению, при принятии решения о снижении порога обеспечения заявок по госконтракткам сыграло немалую роль “лобби электронных площадок.

“Электронные площадки – любители заработать. Вот они и просят: “Дайте нам еще денег!”. Между тем в ряде случаев данной мере нет необходимости. Она принесет только головную боль и поставщику, и заказчику. Круг поставщиков сократится. Вместе с тем, существенных изменений от снижения порога не будет – ни в положительную, ни в отрицательную сторону”, — заключил Александр Строганов.

С ним согласен генеральный директор ЭТП SETonline Сергей Беккер.

“Не вижу связи между этим решением и антидемпинговыми мерами. Причем здесь антидемпинг? Никакого смысла в снижении порога обеспечения заявок по госконтрактам нет. Возможно, это решение облегчит ситуацию для малого бизнеса. Но с другой стороны, это повысит и риски заказчика, связанные с неисполнением контрактов”, — сказал эксперт.

По его словам, число клиентов у электронных площадок после реализации данных предложений не изменится.

“С одной стороны, порог снижается. С другой – компании, которые до этого хотели серьезно участвовать в закупочных процедурах, и так могли найти деньги на обеспечение”, — подчеркнул Сергей Беккер.

Заместитель директор компании “МЭЛТОР” Лев Алин озвучил предположение, что на снижение порога с 5 млн руб. до 1 млн руб. повлияли неисполненные контракты, по которым не было обеспечения. Эксперт считает, что данное решение скорее не антидемпинговая, а антикоррупционная мера.

Лев Алин также заявил, что снижение порога не поможет увеличить число людей, участвующих в электронных торгах.

“Тех, кто хотел в них участвовать, и так в них участвовали”, — уточнил он.

Эксперт добавил, что данное решение будет непопулярной мерой для малого и среднего бизнеса.

“Обеспечение – это денежный налог, средства для которого надо где-то взять. Нужна либо банковская гарантия, либо реальные деньги. Поставщики выступают за то, чтобы данных требований не было вообще. Однако государство приняло другое решение. Было принято решение, что обеспечение станет гарантом между поставщиком и заказчиком”, — заключил Лев Алин.

Александр Столяров

20.04.2018

Малый бизнес подпустят к крупному

Премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал распоряжение, расширяющее список заказчиков, обязанных привлекать к закупкам малый и средний бизнес. В список вошли более 600 компаний, в том числе представители нефтегазовой отрасли и топливно-энергетического комплекса. Эти компании обязаны будут закупать не менее 15% от общей доли своего годового заказа исключительно у малого и среднего бизнеса. Мнение экспертов портала Torg94 разошлись: одни считают, что данные меры отразятся на развитии малого и среднего предпринимательства, другие уверены, что кроме увеличения бумажной волокиты ничего не произойдет.Расширение перечня заказчиков, обязанных работать с малым и средним бизнесом (МСП), стало возможно после снижения пороговых значений годового объема выручки и активов, при которых заказчик обязан проводить закупки у МСП. С начала текущего года требования о закупках у малого бизнеса коснулись госкомпаний с годовой выручкой более 500 млн руб. Также под действие данной нормы попали автономные учреждения, заключившие в течение года контракты на сумму более 250 млн руб. Кроме того, на решение о расширении перечня повлияло изменение критериев отнесения к заказчикам, обязанным привлекать к закупкам МСП.

Всего в перечень теперь входит более 1050 компаний. Это федеральные и региональные предприятия. Среди них «Башинформсвязь», «Салаватский химический завод», «Газпром добыча Краснодар», «Концерн Калашников», «Транснефть-Сервис» и другие. Компании из перечня обязаны будут отдавать малому и среднему бизнесу не менее 18% от общей суммы договоров в год, причем 15% закупок должны быть предназначены исключительно для МСП.

Руководитель комитета «Деловой России» по развитию государственно-частного партнерства и взаимодействия бизнеса и госкомпаний Сергей Фахретдинов отметил в комментарии Torg94, что для всех субъектов малого и среднего бизнеса расширение перечня – это радостное событие.

“В очередной раз правительство увеличивает гарантированный спрос на товары, работы, услуги субъектов МСП. Главное, чтобы госкомпании, вновь вошедшие в правительственный перечень, воспользовались успешным опытом своих коллег, на которых эта квота закупок была распределена ранее”, — сказал Сергей Фахретдинов.

Он обратил внимание на то, что такие компании, как ГК «Автодор», ОАО «РЖД», ПАО «Россети», госкорпорация «Росатом», уже выстроили успешное взаимодействие с малым и средним бизнесом.

“Они показывают высокую заинтересованность в сотрудничестве с ним и хорошие результаты выполнения квот на закупки у МСП, в том числе производственной высокотехнологичной продукции, а не только лишь услуг. Того же ждем и от тех компаний, которые сейчас вошли в правительственный перечень”, — заключил руководитель комитета «Деловой России» по развитию государственно-частного партнерства и взаимодействия бизнеса и госкомпаний.

Директор Института повышения конкурентоспособности Алексей Ульянов, напротив, считает, что подобные меры только убивают малый бизнес.

“Когда госкомпании – субъекты 223-ФЗ – обязывают работать с малым бизнесом по правилам 44-ФЗ, ни к чему хорошему это не приводит. Мы неоднократно говорили об этом, заявляли о том, что аукционы губительны, так как они ведут к монополизации, вымыванию производственного малого бизнеса”, — отметил эксперт.

По его словам, перевод малого бизнеса на правила 44-ФЗ приведет к тому, что останутся лишь фирмы-однодневки.

“Необходимо же создавать класс малых компаний, способных производить комплектующие и т.д. Такие компании есть у любой развитой западной корпорации, они сотрудничают. В России же ничего этого нет. Поэтому надо создавать программы партнерства. Об этом уже неоднократно заявлялось, но Федеральная антимонопольная служба (ФАС) выступает против подобных программ. О какой тогда конкуренции можно говорить? Она существует только в головах теоретиков, есть модель, а есть реальная жизнь. ФАС же пытается притянуть за уши эту модель. Без программы партнерства ничего не будет. Внесение в список дополнительно 600 компаний, обязанных работать на аукционах, просто убьет производственный малый бизнес”, — сказал эксперт.

По мнению руководителя Центра размещения государственного заказа Александра Строганова, ответ на вопрос о том, увеличит ли участие в госзакупках малого бизнеса расширение перечня компаний, обязанных привлекать МСП, однозначен.

“Конечно, нет. На бумаге, конечно, расширит, в отчетах участие малого бизнеса расширится. Но в реальности в закупках компаний будут участвовать их дальние «дочки» или «дочки» партнерских компаний. На бумаге будут отчитываться, что все хорошо, но на самом деле у нас в стране нет столько малых предприятий, сколько пытаются протащить к госзаказу и к закупкам у корпораций”, — подчеркнул эксперт.

Он обратил внимание, что нет никакого смысла допускать к заказу компании, «занимающиеся перепродажей в стиле торговца петрушки на рынке», лишь для того, чтобы соблюсти квоты.

“Между тем, таким специфическим компаниям, которые вошли в перечень, нужны только малые предприятия из реального производства. Достаточного числа таких компаний, повторю, у нас нет. Так что в реальности на рост малых предприятий данные меры не окажут ни малейшего влияния, – сказал Александр Строганов. – У нас есть определенное число производственных малых предприятий, рынок остановился на данном этапе развития. Экономическая ситуация в стране такая, что больше подобных предприятий в ближайшее время не появится. Мы же в принудительном порядке пытаемся сделать их больше, чем их есть на самом деле.

По словам эксперта, предложенные меры приведут к тому, что в закупках начнут принимать участие «дочки», «внучки» и «правнучки» крупных компаний.

“Для настоящего малого бизнеса пользы не будет, хотя хуже не станет. А вот у крупных компаний будет больше бумажной волокиты”, — заключил Александр Строганов.

Александр Столяров
28.03.2018

 

Минфин грозится ужесточить контроль за крупными госконтрактами

Казначейство будет собирать информацию об их себестоимости.

Минфин грозится ужесточить контроль за крупными госконтрактами – обязать исполнителей раскрывать себестоимость, сообщил министр финансов Антон Силуанов. Правило будет применяться к контрактам с единственным поставщиком и на проектах, где появляется добавленная стоимость, например стройке. Контроль – за Федеральным казначейством. Новые правила будут введены с 2019 г., надеется его руководитель Роман Артюхин.

Поставщик предоставляет документы, например, на выплату зарплат, казначейство перечисляет деньги, но исполнители зарплату так и не получают, объяснял проблему замруководителя казначейства Александр Демидов. Она особенно остра на стройках в регионах, жаловались строители.Казначейство сопровождает госконтракты дороже 100 млн руб. с 2016 г. – авансы для них перечисляются только после проверки документов. Почти каждый 20-й госконтракт можно отнести к крупным – в 2017 г. их было заключено на 1,8 трлн руб.

Раньше Налоговый кодекс обязывал контрагентов, в том числе по госконтрактам, раскрывать себестоимость работ, вспоминает руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Предложение же нужно дополнить, сделав ожидания по прибыли критерием конкурса. Для особых случаев нужно ввести механизм максимальной нормы прибыли, сказал Артюхин.

Строители могут уклоняться от казначейского сопровождения, например строить на заемные деньги, а потом получать платеж от государства, говорит руководитель общественного совета Минстроя по техническому аудиту Илья Пономарев, а себестоимость можно сформировать любую. Из-за системы госэкспертизы ценится умение максимально раздуть смету проектной документации, сказал он. Ее цена нереальна, так как определяется методом коэффициентов к ценам 1990-х гг., говорит гендиректор ГУП «Агентство по госзаказу Республики Татарстан» Яков Геллер: строителям приходится обналичивать деньги, чтобы платить рыночные зарплаты, переход на учет внутриконтрактных расходов позволит определить реальную стоимость объектов.

Ольга Адамчук

28.03.2018

Федеральное казначейство станет платежной системой с 2020 года

Новая система казначейских платежей позволит сократить сроки проведения расчетов из бюджета, пообещал Антон Силуанов.

Федеральное казначейство должно доводить бюджетные средства в режиме онлайн, сообщил министр финансов Антон Силуанов. В 2019 г. в ЦБ должен быть открыт единый счет для обслуживания клиентов казначейства, а в 2020 г. оно должно обслуживать клиентов уже не через ЦБ, а самостоятельно, заявил Силуанов. В 2018 г. для этого нужно принять поправки в Бюджетный кодекс.

Сейчас Федеральное казначейство уже открывает счета в ЦБ и коммерческих банках – для учета средств федерального бюджета. Но казначейство должно стать самостоятельной платежной системой и быть автономным от банков и ЦБ, считает Антон Силуанов.

Новый метод казначейского сопровождения средств федерального бюджета был внедрен в 2016 г. Только за тот год это позволило аккумулировать бюджету 250 млрд руб., подсчитывал министр Силуанов. Но для поставщиков система создавала проблемы, делая их зависимыми от третьей стороны: за каждую неверную запятую поставщик рискует получить задержку оплаты, говорил гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Еще одной претензией было увеличение сроков доведения средств бюджета.

Новая система казначейских платежей позволит сократить сроки проведения расчетов из бюджета, пообещал Силуанов. Сейчас на это уходит три дня. «Мы должны сделать все необходимое, чтобы платежи проходили в режиме реального времени», – потребовал министр финансов. Изменения несущественно скажутся на госзакупщиках, считает Александр Строганов. Ведь сроки платежей, доводимых банками до бюджетополучателей, сейчас измеряются в считанные дни, проблемы здесь нет.

Еще одна мера – переход казначейства к размещению средств по годовым репо по рыночной плавающей ставке, сообщил Силуанов, ожидается и внедрение двух новых инструментов – валютного свопа и депозитов.

Евгений Разумный

21.03.2018

Поправки - еще не решение проблемы хищений в госзакупках

В понедельник, 19 марта, в студии сетевого вещания «ВМ» прошел круглый стол на тему «Бюджетный контроль: наказание за нарушение закона о госзакупках решено увеличить».

В начале марта президент России Владимир Путин внес в Госдуму законопроект, который дополняет Уголовный кодекс новыми статьями - «Злоупотребление в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд» и «Подкуп работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок». Прежде указанные лица могли отделаться незначительными штрафами. Совет Федерации одобрил предложенный законопроект. К чему могут привести новые ужесточения, обсудили участники круглого стола.

- Шаг естественный. Ужесточение ответственности в госзакупках - мера, которая всегда вызывает только положительные эмоции, по крайней мере со стороны граждан как налогоплательщиков. С точки зрения международного опыта, этот подход распространенный, стандартный, - уверен директор Института Госзакупок Андрей Храмкин.

С ним не согласилась директор Правового департамента Федерального автономного учреждения «РосКапСтрой» Минстроя России, старший преподаватель кафедры «Финансовый контроль, анализ и аудит» РЭУ им Плеханова Елена Шабанова.

- В регионах были случаи, когда к заказчику приходил контрольный орган, и указывал на неправомерные действия, выписывая предписание, - приводит она пример. - Заказчик платил штраф, исправлялся. Затем приходил другой контрольный орган, и говорил, что надо делать наоборот. Неурегулированность в законодательстве в сфере закупок может повлечь сложные последствия. Заказчики и контрактные управляющие и так уже боятся работать в этой сфере, потому что в основном нарушения у нас носят технический характер. Кроме того, профессионализм контрольных органов не всегда позволяет правильно толковать те или иные нормы и применять их по отношению к заказчикам. Существует и проблема непрофессионализма заказчиков, от которого страдать будут в основном учреждения бюджетной сферы. Мы знаем, что при неимении людей комиссии формируются из водителей, медсестер и прочих. Не зная законодательства, люди зачастую совершают эти ошибки непреднамеренно. Вообще, был умысел или нет, очень сложно доказать.

По словам директора Института актуальной экономики Никиты Исаева, российская экономика стала государственной уже на 80 процентов, а остальная часть напрямую от государства зависит. Учитывая, что госзаказ, составляющий порядка 25 триллионов рублей, существенно превышает федеральный бюджет, решение проблемы бюджетного контроля является макроэкономическим.

- Фиксируется более 50 процентов теневого сектора российской экономики, и это в основном как раз государственный контракт, - говорит эксперт. - Мы ужесточаем законодательство, вводим уголовные статьи, но это не самое главное. Вопрос не в факте наличия закона, а в его применении. То, что сейчас происходит в стране - это абсолютная имитация борьбы с коррупцией. Это имитация за чистоту государственных контрактов. Пока у заказчиков и исполнителей не появится понимания "освоения" бюджета, ничего происходить не будет. У нас сначала выделяются деньги, потом под это выделяется госзаказ товаров, работ и услуг. Нужно менять саму философию. Вместо целеполагания и осмысления госпрограммы экономического развития, которой, по моему мнению, в стране не существует вообще, мы видим латание дыр, подстраивание под экономическую ситуацию. Есть дефицит бюджета, но мы не пытаемся обеспечить эффективность расходов, а хотим, чтобы и овцы были целы, и волки сыты, потому что олигархическая экономика по другому работать не может.

Руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов обратил внимание на то, что реформа госзаказа идет без малого 14 лет.

- Контрольные органы ежегодно рапортуют, что ситуация становится все лучше. Как же лучше, если вводят уголовную ответственность? Про целеполагание. Я практически не встречал заказчиков и поставщиков, искренне заинтересованных в результатах своего труда. Заказчики хотят соблюсти процедуры, избежать наказания и получить прибыль, официальную и неофициальную. А поставщик просто хочет получить деньги.

Усиление санкций необходимо и послужит предупредительной мерой, которая остановит потенциальных нарушителей закона. Председатель Московского антикоррупционного комитета при Московской торгово-промышленной палате, профессор, Доктор юридических наук Мансур Юсупов подчеркивает, что в первую очередь для государства важно сохранение сбережений бюджетных средств.

- Область закупок - это сфера с сотнями миллионов рублей, уходящими вникуда. Несмотря на принятые федеральные законы, лазейки, дающие возможность уводить огромные средства, по прежнему сохраняются. Поэтому настало время, когда за такие нарушения нужно вводить уголовную ответственность. Постоянно расширяется и антикоррупционное законодательство, выходят новые запреты, однако хищения продолжаются. Если годами заказчики и поставщики привыкли к преступному сговору, легкой наживе, в один день это прекратить невозможно. Должен быть системный, комплексный подход, включающий предупредительные и психологические методы, а также создание систем взаимного контроля сотрудников.

Подробнее рассмотрел поправки в Уголовный кодекс адвокат, член коллегии адвокатов «Камаев и партнеры» Алишер Захидов. Спикер подчеркнул, что одна из статей предполагает срок наказания до десяти лет лишения свободы. Но главное, на что он обратил внимание присутствующих, что в двух основных законах о госзакупках № 44 и № 223 есть системные ошибки, которые воспроизводят эти преступления постоянно на протяжении десяти с лишним лет и низводят действие новых поправок.

- Есть понятие внешнего контроля и есть понятие внутреннего, - говорит гость студии. - Последний нигде не работает. Это служебная зависимость, подкуп, давление, увольнение и всякая зависимость от руководства тех госкорпораций, которые работают по 223-му закону. По 44-му действует только администрация со стопроцентным бюджетным капиталом. На сегодняшний день в законе вообще нет понятия финансового контроля. Корпорации сами как хотят разрабатывают положения о госзакупках. Главный камень преткновения - это техническое задание. На сегодня нет никаких механизмов, которые не позволяли бы прописать конкретное техническое задание для поставщика. Можно сделать так, чтобы все остальные поставщики вообще были отсечены. А одно конкретное лицо будет выбрано, став победителем конкурса. Этот механизм, к сожалению, существует, и он порочен. Как адвокат я не раз разбирал уголовные дела, когда конкретные технические задания были расписаны под определенного поставщика. Существующие сегодня два закона не оправдали себя, они плохие. Они списаны с типовых законов, которые разработаны на уровне ООН, а наши "умные головы" ничего не сделали, просто адаптировали их под нашу действительность. Здесь должна быть совершенно другая гибкая система. Сколько траву не коси, поле останется. А поле - это эти два закона.

- Я немножко удивлен ходом рассуждений, - признался директор Института Госзакупок Андрей Храмкин. Эти два закона совершенно правильные. Есть антимонопольное законодательство и Федеральная антимонопольная служба, контролирующие их исполнение. Если рассматривать наш вопрос с точки зрения борьбы с коррупцией в госзакупках, то ужесточение - это один из немногих действенных путей. Повышение эффективности закупок - это совсем другая задача. Должно идти комбинирование и того, и другого. Выстроить этот баланс в законодательстве - основная наша цель.

Однако, адвокат Алишер Захидов парировал, что Федеральная антимонопольная служба завалена жалобами, и что огромное количество отказов они делают по чисто формальным основаниям. Ни она, ни органы казначейского контроля, ни Счетная палата не могут кардинально влиять на ситуацию. Нужен единый контролирующий орган.

Директор Института актуальной экономики Никита Исаев отметил, что качество, цену и целеполагание может обеспечить конкуренция, однако ее нет ни в политической жизни, ни в экономике, ни между хозяйствующими субъектами, ни между поставщиками продукции. Существующие два закона обеспечить ее не в состоянии. Со столь категоричным суждением не согласился Андрей Храмкин, заметив что в сферах образования и консалтинга она безусловно присутствует. В целом подавляющее число экспертов, гостей студии, сошлись на мнении, что законодательство в сфере госзакупок нуждается в изменениях, только тогда поправки смогут достичь нужного эффекта.

Алексей Пищулин

19.03.2018                           

 

Конфликт муниципального значения

В законодательстве о закупках нашли конфликт интересов.

Госсовет Удмуртии внес в Госдуму законопроект о повышении эффективности контроля за госзакупками. Авторы документа нашли конфликт интересов в действующем законодательстве о муниципальных закупках. Проводят муниципальные закупки и осуществляют за ними контроль одни и те же лица - главы муниципальных образований. Депутаты предлагают передать контрольные полномочия муниципального уровня по госзакупкам на региональный уровень. Эксперты портала Torg94 разошлись во мнении: кто-то считает, что инициатива имеет правильный вектор, кто-то, наоборот, уверен, что она нарушает Конституцию.  

Внесенный в Госдуму проект закона дает право регионам самостоятельно перераспределять контрольные полномочия за муниципальными закупками. В соответствие с действующим законодательством муниципальные органы наделены полномочиями на контроль за закупками. Однако, по мнению авторов документа, сегодня настал момент, когда надо оптимизировать работу контрольных органов муниципального уровня.

Как ожидается, документ также позволит сформировать единообразные методы контроля. Реализация законопроекта позволит привлечь к ответственности лиц, совершивших нарушения при проведении муниципальных закупок.

Законопроект был единогласно принят на сессии Госсовета Удмуртии 13 декабря прошлого года. Депутаты обнародовали данные о том, что некоторые органы местного самоуправления фактически не осуществляют контроль за закупками. Либо осуществляют не в полной мере - во внеплановом порядке по факту поступающей информации.

Авторы инициатиы утверждают, что ее реализация не потребует дополнительного финансирования, в том числе из федерального бюджета.

В настоящий момент в нижней палате парламента ведется экспертная работа над законопроектом, сообщил Torg94 источник в аппарате Госдумы, знакомый с документом. Комитет Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству, по словам источника, рассмотрит законопроект через месяц - во второй половине февраля.

Директор Института повышения конкурентоспособности Алексей Ульянов заявил Torg94, что не видел документ, но считает вектор, заложенный в нем, правильным.

"Главное, чтобы эта хорошая инициатива не закончилась тем, что ничего не поменяется, а только будет добавлен новый вид контроля. У нас контроля за закупками сейчас избыток, его, я считаю, надо делать меньше", - отметил эксперт.

По его словам, Россия - федеративное государство, однако в рамках работы по повышению контроля за закупками этот принцип нарушается.

"Весь контроль за закупками у нас сконцентрирован на федеральном уровне. Мировой же опыт и опыт коммерческих корпораций свидетельствует, что сначала лучше разобраться на местах. Должны работать службы внутреннего контроля, и они могут снять большую часть проблем - до 80% из них. Если внутренняя служба контроля не работает, если создан междусобойчик, тогда уже надо обращаться в органы, тащить проблему вверх", - заключил Алексей Ульянов.

Руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов высказал противоположное мнение. По его словам, законопроект Госсовета Удмуртии малоактуален, он вряд ли дойдет до рассмотрения на пленарном заседании Госдумы, а скорее всего так и останется в какой-нибудь из рабочих группы нижней палаты парламента.

"Муниципальные закупки - это личное дело муниципалитетов. В конце концов у нас в стране есть муниципальное самоуправление. А когда у него забирают полномочия, получается, что наполовину оно есть, а наполовину нет", - сказал эксперт.

"Авторы документа утверждают, что муниципальный контроль за закупками неэффективен, - продолжил Александр Строганов. - Но как они оценивали его эффективность? Удмуртский Госсовет что ли оценил эффективность муниципального контроля по всей стране? Вряд ли. Получается придумали какую-то инициативу, написали законопроект. Но вот зачем он, к чему он приведет, насколько он легитимен и какая от него польза? Об этих вопросах никто не думал".

Эксперт добавил, что предложенный законопроект содержит в себе "грубейшее попрание принципов Конституции".

Начальник отдела правовой экспертизы B2B-Center Дмитрий Казанцев заявил Torg94, что логично было бы, чтобы контроль за муниципальными закупками осуществлял тот, кто дает деньги.

"Подавляющее большинство муниципалитетов сегодня зависят от регионов в плане финансирования. Поэтому было бы логично, если бы регионы осуществляли такой контроль. Некоторые регионы находятся на самоокупаемости, но это уже другая ситуация", - отметил эксперт.

По его мнению, инициатива Госсовета Удмуртии напоминает о более глобальной проблеме, когда полномочия контролирующего субъекта закупок по 44-ФЗ и подконтрольного объекта совпадают.

"Я имею в виду ситуацию, когда заказчик сам является лицом, принимающим решение. При этом он бывает принимает решения и в ситуациях, когда он является заинтересованным лицом. Поэтому если рассматривать этот законопроект, то в контексте разделения ролей между участниками закупочного процесса. Это необходимо для того, чтобы минимизировать потенциальный корыстный интерес", - заключил Дмитрий Казанцев.

Александр Столяров

23.01.2018

 

У нас народ изобретательный. Как устроена московская машина пропаганды

За последние два года мэрия Москвы потратила почти 20 миллиардов рублей на поддержку средств массовой информации и издание книг. Спецкор «Медузы» Иван Голунов внимательно изучил, куда пошли эти деньги, — и выяснил, как московские власти платят за комментарии пользователей в соцсетях, влияют на повестку «Яндекс.Новостей» и финансируют издание собрания сочинений поэта-песенника Ильи Резника. А также при чем тут люди, близкие к членам ГКЧП.

«Конечно, власть любого уровня — муниципальная, региональная, общенациональная — обязана освещать свою деятельность, — объяснял президент Владимир Путин в июне 2015 года на заседании Общественной палаты. — И для этого необходимо выделять какие-то средства, но эти средства должны быть ограниченны, а информация должна быть сухая».Это выступление президента было еще одним витком борьбы за сокращение расходов региональных российских властей на свое продвижение в СМИ. Путин говорил об этом и раньше, а в 2015 году изрядную активность на этом поле также развел «Общероссийский народный фронт» (ОНФ): его активисты провели расследование и выяснили, что местные власти тратят сотни миллионов рублей на информационное освещение своей деятельности. По мнению ОНФ, эти расходы не являлись «жизненно важными».
По результатам критики и обсуждений сопредседатель ОНФ и депутат Госдумы от «Единой России» Ольга Тимофеева внесла в декабре 2015 года поправки в закон о деятельности региональных властей, предусматривающие сокращение расходов на размещение информации в СМИ. Последний раз с этим законопроектом что-то происходило больше года назад: 6 октября 2016 года, во второй день работы Думы нового созыва, его отправили на рассмотрение в парламентский комитет по вопросам местного самоуправления.
Москва в расследовании ОНФ была не на первых ролях. Между тем за последние шесть лет — с того момента, как в мэрию пришел Сергей Собянин, — расходы города на СМИ увеличились более чем вдвое: с 6,2 миллиарда рублей, выделенных соответствующему департаменту в 2011 году, до  более 14 миллиардов на 2018-й.
Когда Путин обсуждал проблему завышенных расходов на пиар в Общественной палате, он отметил, что простого регулирования тут может не хватить. «У нас народ изобретательный — тут же сейчас придумают какие-нибудь другие источники, вроде как и не бюджетные, — заметил президент. — Подконтрольный бизнес будут привлекать».
Как выяснила «Медуза», московские власти размещают заказные статьи СМИ и посты в соцсетях через систему бюджетных субсидий.

«Пионерская правда» и возвращение доброго кино

По словам руководителя Центра размещения госзаказа Александра Строганова, механизм субсидий в основном используется для финансирования деятельности подведомственных организаций, но их могут получать и частные компании или физические лица. По сути, это то же бюджетное финансирование, но оно не подпадает под действие закона, регламентирующего процедуры госзакупок. «Для госзаказчика это более выгодный и приятный механизм финансирования, поскольку позволяет выбрать нужного контрагента, который сможет тратить деньги как считает нужным», — объясняет Строганов.
Больше всего субсидий Москва отдает СМИ, принадлежащим городу; прежде всего — на созданный в августе 2011 года по инициативе Собянина холдинг «Москва Медиа», куда входят два телеканала, три радиостанции, сайт M24.ru и информагентство «Москва». За последние два года компания получила от города 8,252 миллиарда рублей — не считая денег, которые достались ей в рамках отдельных проектов: создания роликов о парке «Зарядье» и благоустройстве московских улиц, а также компенсации затрат на вещание в Крыму (это единственный регион за пределами столицы, где вещает канал «Москва-24», самый крупный актив компании). По итогам 2016-го «Москва Медиа» без учета городских денег заработала 506 миллионов рублей, а ее чистый убыток составил 65,5 миллиона. Доля «Москвы-24» в столице, по  данным Mediascope за последний месяц, составляет 0,9%.
Поддерживает Москва и другие средства массовой информации. Принадлежащий городу телеканал «ТВ-Центр» за два года, помимо денег из федерального бюджета, получил 421,3 миллиона рублей от мэрии напрямую  — и отдельные суммы на производство конкретных программ (например, 20,5 миллиона на передачу «Православная энциклопедия»). Газета «Вечерняя Москва» — два с небольшим миллиарда рублей, больше половины из которых ушли на издание ежедневной бесплатной газеты для пассажиров метро «Москва вечерняя». Еще 226,7 миллиона потрачены на издания самой мэрии — «Вестника мэра и правительства Москвы» и ежемесячного журнала «Московские торги».
Получают московские субсидии и СМИ, которые городу не принадлежат, — в частности, агентство «Интерфакс», Первый канал, газета «Пионерская правда», газета для юных инспекторов движения «Добрая дорога детства» и другие. Миллион рублей в год получает редакция журнала делового совета по сотрудничеству с Индией, который возглавляет руководитель департамента международных связей мэрии Сергей Черемин.
Почти 250 миллионов рублей за два года мэрия потратила на цикл фильмов о федеральных органах власти — ФСБ, МЧС и Минюсте России, профинансировав также создание двух телефильмов о работе Генеральной прокуратуры для «России 1». Большую часть этих денег получили компания «Вианж» — и «Фонд национального кино „Патриот“», единственным владельцем которого является Анна Жданович. Она работает продюсером в компании «Синема Продакшен», которая сейчас снимает картину «Собибор» — режиссерский дебют Константина Хабенского с Кристофером Ламбертом и бывшим депутатом Госдумы Марией Кожевниковой в главных ролях. Один из сценаристов фильма — министр культуры Владимир Мединский.
Московские власти любят кино и финансово поддерживают сразу три кинофестиваля. Щедрее всего (14,75 миллиона рублей в 2017 году) — фестиваль «Лучезарный ангел», организатором которого является Фонд социально-культурных инициатив, возглавляемый женой премьер-министра России Светланой Медведевой. В 2017-м фестиваль под девизом «Доброе кино возвращается!» проходил в спальном районе Печатники.
Другие важные получатели субсидий — книгоиздатели: их Москва за два года поддержала 210 миллионами рублей. В числе книг, проспонсированных городом, есть, например, такие: «Очерки истории артиллерии Государства Российского», альбом «К 1000-летию пребывания русского монашества на Святой горе Афон», воспоминания о физике Евгении Забабахине, участвовавшем в разработках ядерного оружия, и историко-гастрономические тома «Между жарким и бланманже: А. С. Пушкин и его герои за трапезой» и «Консервы для Наполеона». По 250 тысяч рублей получили книжки из серии «Занимательная зоология» издательства «Альпина Паблишер».
Из художественной литературы столичные власти предпочитают поэзию — за последние два года они профинансировали выпуск собраний сочинений Марины Цветаевой, Осипа Мандельштама, Евгения Евтушенко и Ильи Резника, автора текстов песен «Кабриолет» и «Стюардесса по имени Жанна».

Не сразу все устроилось

«Когда правила игры понятны, отыграны, регулируются государством, моральным кодексом — да чем угодно! — конфликтность интересов понижена. А когда разрушаются все сложившиеся механизмы, начинает проявляться агрессивность разных интересов. И власть, если она просвещенная, должна разумно создавать условия для достижения рационального, конструктивного компромисса, чтобы, контролируя ситуацию, постепенно, осторожно двигаться вперед».
Так описывал свою работу в июле 2004 года Валерий Корецкий — проректор университета по информации и медиакоммуникациям, директор негосударственного предприятия «НИИ социальных систем при МГУ» (НИИСС) и гендиректор созданной незадолго до того компании «Московские информационные технологии» (МИТ), которая на 51% принадлежит городу, а на 49% — НИИСС. Называлось интервью «Киллер скандалов», Корецкий рассказывал журналисту «Вечерней Москвы», например, о том, что раньше работал с администрацией президента и помогал решать конфликты в Верховном совете, осенью 1993 года разогнанном по приказу Бориса Ельцина. «Московские информационные технологии» он называл «системой организованного интеллекта». С тех пор Корецкий интервью не давал; вопросы «Медузы», отправленные в МИТ и НИИСС, остались без ответа.
На сайте МИТ говорится , что компания была создана для «информационного сопровождения крупных городских проектов». Ее офис располагается в особняке, который раньше принадлежал газете московской мэрии «Тверская, 13» (в 2015 году ее закрыли). МИТ принадлежат права на издание «Московских новостей», а также еженедельник «Аргументы и факты». Гендиректор МИТ Александр Шелухин, кроме того, владеет все той же НИИСС. За последние два года МИТ и дружественные ей структуры, по подсчетам «Медузы», получили от мэрии подрядов более чем на 7,6 миллиарда рублей; чистая прибыль компания в 2016 году составила чуть больше пяти миллионов рублей.
В 2014 году хакеры из «Анонимного интернационала» опубликовали переписку Антона Бушуева, замдиректора МИТ по работе со СМИ. В ней обнаружились сметы на размещение в СМИ материалов о деятельности московской мэрии, а также письма редакторам с правками этих материалов, опубликованных без пометки «на правах рекламы». В некоторых изданиях — например, «Известиях» и «Комсомольской правде» — подтвердили практику работы с МИТ (об этом писал The Insider). «Это обычная практика информационных договоров между СМИ и теми или иными корпорациями или ведомствами, которым нужно, чтобы о них рассказывали. Базовый принцип тут простой: у каждой крупной организации есть необходимость, чтобы о ней писали. Но у большинства СМИ нет никакой мотивации писать материалы, которые нужны этой корпорации или этому ведомству, — разъяснял главный редактор „Комсомолки“ Владимир Сунгоркин. — Поэтому организация либо создает какое-то свое СМИ, либо она договаривается с газетами, радиостанциями, сайтами, чтобы о ней писали, и платит за это».
Работало это, например, следующим образом. Летом 2014 года сотрудница рекламного отдела «КП» прислала Бушуеву на согласование текст о митинге против точечной застройки в Новокосино. Начинался материал так: «Москвичи хотят, чтобы власть их услышала. Есть мнение, что практику строительства без учета интересов жителей нужно прекращать. На митинг против безобразящей район ненужной стройки собрались в Москве жители Нового Косино». Бушуев попросил смягчить заголовок, мотивировав это тем, что создается «ощущение, что все в [Москве] строится без мнения жителей». В итоге материал вышел с шапкой «Не сразу все устроилось. Жильцы одного из районов Москвы вышли на митинг в надежде отстоять свой зеленый двор».
В общей сложности, согласно документам из переписки, в 2014 году МИТ должна была закупить в различных печатных и электронных СМИ более 2500 полос формата АЗ на общую сумму 491 миллион рублей. Крупнейшей площадкой размещения была газета «Известия», с которой через фирму «Медиа-контент» был заключен контракт на сумму 180 миллионов рублей. Для сравнения: в том же 2014 году управление по информационной политике Московской области заплатило за размещение своих материалов тем же «Известиям» 34 миллиона рублей, а госкорпорация «Роснефть»  — 30 миллионов. Для некоторых изданий контракты с мэрией были основным источником дохода: общая выручка газеты «Московская перспектива» в 2014 году составила 30,3 миллиона рублей, из них 25 миллионов редакция получила от МИТ.
Иногда редакционная политика изданий, в которых размещались материалы, согласованные с МИТ, приводила к конфликтам. В ноябре 2014 года издание Lifenews опубликовало материал, в котором, в частности, утверждалось, что оппозиционный политик Алексей Навальный получает деньги от городского департамента СМИ и рекламы — он заключил контракт с компанией, принадлежавшей Александрине Маркво, жене соратника Навального Владимира Ашуркова. После этого подведомственная департаменту МИТ разорвала отношения с «Лайфом» — изданию даже пришлось взыскивать через суд с компании 41,6 миллиона рублей задолженности.
Переписка Бушуева долгое время оставалась единственным источником конкретной информации о том, как мэрия тратит деньги на лояльные к ней материалы в СМИ: упомянутые контракты никак не фигурировали ни на сайте департамента, ни на сайте госзакупок. «Медуза» обнаружила отчетность по выделению субсидий «по выпуску информационно-аналитической продукции» на сайте другого департамента московской мэрии — по конкурентной политике.
Согласно этим документам, за последние два года МИТ и НИИСС получили из городского бюджета 7,106 миллиарда рублей. За эти деньги компании должны были разместить в различных изданиях более 14 тысяч полос формата А3, — таким образом, ежедневно городские «информационные материалы» могли бы заполнять 28-страничную газету. В  рейтинге крупнейших российских рекламодателей за 2016 год правительство Москвы заняло бы 10-е место, обогнав фармацевтического гиганта GlaxoSmithKline и корпорацию LʼOreal.
Формальные основания для получения субсидий кочуют по документам из года в год без изменений. Каждые полгода НИИСС получает чуть меньше 50 миллионов рублей на  рассказы о «сфере здравоохранения города, популяризацию достижений современной медицины» и 60 миллионов — за  размещение материалов о «мероприятиях в сфере образования». МИТ каждые полгода получает 174,6 миллиона рублей на информационное сопровождение работы «по развитию институтов гражданского общества, обеспечению диалога общества и власти». НИИСС уходят 176 миллионов в год за материалы о «пропаганде общечеловеческих ценностей и решении значимых социальных проблем».
В конце 2016 года объем субсидий резко увеличился. В ноябре МИТ получила 2,855 миллиарда рублей на выпуск информационных материалов «по вопросам реализации первоочередных задач развития г. Москвы». Эта сумма была выделена на три года, причем с каждым годом объем финансирования растет (в 2018-м компания потратит 952 миллиона рублей). И это еще не все: вдобавок в 2017 году, когда, в частности, была объявлена масштабная программа сноса старых домов и переселения их жителей, московские власти выдали МИТ восемь субсидий на разные информационные цели на общую сумму чуть более миллиарда рублей. А в середине декабря 2017-го мэрия объявила об еще одной субсидии «на информирование населения города Москвы и РФ о политической, экономической и социальной жизни города». Ее размер составит 939 миллионов рублей; кто получит эту сумму, станет известно в начале 2018 года.

Комментарии за шесть тысяч рублей

Технические требования для получателей субсидий составляет начальник инфоцентра департамента СМИ Владимир Лысяков, защитивший кандидатскую диссертацию о социально-политических воззрениях французского короля Людовика XIV, который прославился, в частности, выражением «Государство — это я». Формулировки в этих документах довольно расплывчатые (например, «информационное сопровождение деятельности по обеспечению диалога общества и власти»); единственным критерием эффективности расходования субсидий является «соответствие фактических и планируемых сроков выполнения проекта».
Осенью 2014 года издание РБК опубликовало расследование о том, как мэрия Москвы научилась выводить свои сообщения в топ сервиса «Яндекс.Новости», подключив к системе несколько сотен госучреждений и районных газет. Как рассказывал РБК сотрудник одной из районных газет, ежедневно сотрудники МИТ присылают в редакцию две-три новости (в основном о деятельности мэра Собянина), которые необходимо переписать и опубликовать в течение 40 минут.
Два сотрудника мэрии, знакомые с работой департамента СМИ, и бывший подрядчик МИТ рассказали «Медузе», что взаимодействие властей с редакциями также оплачивается через субсидии. По их словам, именно на это НИИСС получает 66,5 миллиона рублей ежегодно с формулировкой «выпуск информационно-аналитической продукции, связанной с реализацией специальных мер, направленных на снижение уровня напряженности общественных отношений» — а за формулировкой «формирование контента для последующего использования СМИ» скрывается подготовка «темников» для окружных и городских газет. (Представители департамента СМИ к моменту публикации этого материала не ответили на вопросы «Медузы».)
Например, «темник» на 15–21 августа 2014 года указывал, что СМИ должны обязательно разместить несколько новостей на тему предстоящих выборов муниципальных депутатов, материалы об опросах в рамках системы «Активный гражданин», а также информацию о выступлениях Сергея Собянина. «Мероприятия, в которых участвует мэр Москвы, по возможности необходимо адаптировать к своим округам и районам (если речь идет о парке, то надо привести в пример свои парки), — указано в документе. — Если новость может быть „локализована“, то это должно быть сделано».
Работу районных сайтов можно было наблюдать, например, 26 марта 2017 года, когда в Москве проходила уличная акция против коррупции, объявленная Алексеем Навальным. Акция сопровождалась массовыми задержаниями. В 15:50, когда задержания были в разгаре, первыми двумя новостями в топе «Яндекса» были сообщения о том, что в Москве пройдут фестивали «Ворвись в весну» и «Ночь театра»; их размещали десятки муниципальных СМИ. Через некоторое время на первую строчку вышла новость о гололеде; ее первоисточником была окружная газета «Москва.Центр». В пресс-службе «Яндекса» «Медузе» сообщили, что команда «Яндекс.Новостей» «обращает внимание на любые попытки оптимизации независимо от источника, региона или рубрики».
МИТ не только получает субсидии, но и выигрывает у властей города тендеры — в общей сложности на 281,6 миллиона рублей за последние два года; в частности, на  проведение пресс-конференций с московскими чиновниками и на рекламную кампанию по профилактике ВИЧ-инфекции и пропаганду традиционных ценностей. На всех торгах компания соревнуется с двумя конкурентами — «Красными палатами» (из 69 случаев выигрывали у МИТ дважды) и «Прагматикой» (участвовала в девяти тендерах — и все проиграла). Они же конкурируют с НИИСС, когда тот участвует в тендерах. В качестве своих контактных телефонов обе компании указывают телефон МИТ. Владелец и  гендиректор «Красных палат» Максим Кириллов работает заведующим отделом в НИИСС. Владелец и  директор «Прагматики» Маргарита Седлецкая фигурировала в переписке Антона Бушуева — она согласовывала с замдиректором МИТ оплату рекламных полос, размещенных за счет субсидий.
МИТ также фигурировала в  расследовании журналиста, автора проекта «Лапшеснималочная» Алексея Ковалева, посвященного сообществам «За снос хрущевок» и активистам, которые поддерживали «программу реновации» в соцсетях. Как установил Ковалев, сообщество «За снос хрущевок» вели сотрудники компании «Соседи», которые работают в офисе НИИСС. Эта компания с 2014 года принадлежит МИТ — изначально она занималась социальной сетью «Соседи.ру». Возглавляет «Соседей» бывший замруководителя информационного центра правительства Москвы Георгий Прокопов.
Как следует из документов, с которыми ознакомилась «Медуза», в 2016–2017 годах «Соседи» получили субсидий почти на полмиллиарда рублей. На эти деньги компания должна была производить «информационную продукцию», которая формировала бы имидж Москвы «как динамично развивающегося города». Для этих целей предполагалось создать 80 тысяч «макетов информационной продукции для сетевых информационных ресурсов», которые должны включать не менее 350 знаков текста и один графический или интерактивный элемент. Средняя стоимость одного такого «макета» составляла 6091 рубль. Как пояснил собеседник «Медузы», знакомый с работой департамента СМИ, под словом «макет» подразумевались посты и комментарии в соцсетях. По его словам, оплачиваются они не настолько щедро — однако сотрудники, отвечающие за соцсети, также занимаются их мониторингом; кроме того, часть работы выполняют сторонние агентства, размещающие посты в популярных блогах и инстаграм-аккаунтах.
Еще одну аналогичную субсидию на «информационные макеты» МИТ получила совсем недавно — в конце ноября. Компания должна была распространить семь тысяч «макетов» за 312,7 миллиона рублей (примерно 44 618 рублей за макет) по «вопросам городского хозяйства и совершенствования городского пространства»; сроки проекта обозначены как октябрь-декабрь 2017 года.
С начала октября в популярных инстаграмах начали появляться посты с хэштегом #жизньналаживается, рассказывающие о том, как улучшилась жизнь в Москве. В частности, такие разместили певицы Ольга Бузова и Нюша, актриса Анна Хилькевич, рэп-исполнительница Айза и другие. Режиссер Рената Литвинова, которая в прошлом году раскритиковала программу «Моя улица» и  назвала деятельность Сергея Собянина «новым безнаказанным витком в освоении бюджетов и издевательств над москвичами», разместила посты о «сказочных» газетных ларьках (их мэрия Москвы установила в центре города) и о высококачественном сервисе сайта мэрии mos.ru. Источники «Медузы» не знают, есть ли связь между субсидиями и кампанией в инстаграме; связаться с Ренатой Литвиновой «Медузе» не удалось.
Одним из подрядчиков МИТ по работе с социальными сетями является компания «Теомедиа», принадлежащая Теодору Зазаеву. Об этом «Медузе» рассказали два бывших сотрудника МИТ; знакомый Зазаева также говорит, что тот сотрудничает со структурами мэрии (сам Зазаев на вопросы «Медузы» не ответил). Владельцу «Теомедиа» принадлежат более 400 районных групп в фейсбуке, «ВКонтакте» и инстаграме. По данным компании, месячный охват ее сети составляет более 6,9 миллиона человек. По словам одного из собеседников «Медузы», к услугам «Теомедиа» мэрия прибегает для снижения негативного информационного фона — например, в ситуации с реновацией или арестами чиновников. SMM-менеджерами в компании работают несколько десятков слабослышащих надомных работников, часть из которых живет не в Москве.

Люди, близкие к ГКЧП

Еще одна важная статья расходов мэрии на СМИ — 12 окружных газет и 136 районных изданий, на которых ежегодно тратится более миллиарда рублей. Районные московские СМИ раньше выходили на бумаге, но в 2014 году массово появились в интернете — и сразу зарегистрировались в каталоге «Яндекс.Новостей». Средняя посещаемость одного районного сайта — 11 500 человек в месяц; согласно результатам соцопроса , проведенного по заказу властей, 87% москвичей никогда не слышали об этих изданиях.
Основная задача этих сайтов — выводить нужные новости в топ «Яндекса». Это видно из типового штатного расписания редакции. Согласно документам, в Восточном округе Москвы наполнением всех 16 сайтов районных газет занимается один редактор, один «рерайтер материалов централизованной рассылки» — при этом над ними работают два менеджера соцсетей и два SЕО-оптимизатора . На каждом сайте ежедневно должно быть опубликовано пять новостей, две переписанные новости из рассылки; также предполагаются четыре поста в соцсетях. Редактор работает только по будням; «рерайтеры централизованной рассылки» должны работать и в выходные. Работа каждой такой редакции обходится примерно в 30,7 миллиона рублей.
Бумажных версий у районных изданий уже не существует — зато в Москве суммарным тиражом около четырех миллионов экземпляров распространяются 12 окружных газет. Согласно соцопросам , москвичам эти газеты не слишком интересны: получают их только две трети жителей города — и только 36% читают эти издания. Известное правило «Три Москвы — три Собянина», согласно которому московские журналисты в материалах о Сергее Собянине должны трижды упомянуть его фамилию в тексте, указано в  документации к тендеру на выпуск окружных газет: «Упоминание ключевых слов не менее трех раз в тексте новости».
Префектуры сейчас отвечают за выпуск местных изданий только в Юго-Западном округе Москвы и в Зеленограде. В прочих районах города эта работа отдана подрядчикам: например, газеты для Центрального, Южного и Новомосковского округов делает редакция «Вечерней Москвы». В Западном округе окружное издание выпускает редакция газеты «Версия», а районное — агентство «Отлично», которое принадлежит писателю Александру Терехову, автору романа «Каменный мост» и сценария фильма «Матильда».
Крупнейший же издатель — созданная в конце 2016 года компания «Единая редакция»: к настоящему моменту она делает пять окружных газет, над которыми работают фактически одни и те же журналисты. Возглавляет компанию бывший пресс-секретарь Северо-Восточного округа Москвы Александр Латышев, а единственным владельцем является главный редактор окружной газеты «Звездный бульвар» Юрий Сорокин. Почти на всех тендерах единственным конкурентом «Единой редакции» была компания «Курьер» — фактически монопольный распространитель бесплатных окружных газет в Москве. Ее единственный владелец  — президент Гильдии издателей периодической печати и бывший министр печати Московской области Сергей Моисеев.
Кроме того, связанная с Моисеевым компания была единственным конкурентом «Вечерней Москвы» на тендерах, где разыгрывалось издание еще трех окружных газет. Кроме того, группа издательств, которую контролирует Моисеев, является крупнейшим получателем московских субсидий на книгоиздание.
Сергей Моисеев родом из семьи военного: его отец, генерал-полковник Николай Моисеев, до 1991 года был начальником политуправления сухопутных войск СССР. После провала ГКЧП Моисеев-старший уволился из армии и через несколько лет создал вместе с сослуживцами холдинг «МегаПИР», где стал «руководителем группы советников». В числе этих советников были бывшие путчисты — маршал и бывший министр обороны СССР Дмитрий Язов, генерал Валентин Варенников.
Сергей Моисеев пошел по стопам отца — окончив Свердловское высшее военно-политическое училище и Военно-политическую академию, он  дослужился до начальника политотдела дивизии, а в 1991 году возглавил военкомат Фрунзенского района Москвы. Члены семьи Моисеева в середине 1990-х стали владельцами нескольких торговых павильонов на территории, подведомственной военкомату (в 2016-м часть из них снесли в рамках борьбы с самостроем). В 2000 году губернатором Московской области был избран друг Моисеева-старшего, генерал-полковник Борис Громов, — а через два года Сергей Моисеев уволился из армии, был назначен подмосковным министром печати и проработал им вплоть до отставки Громова в 2012-м.
В 2007 году по  распоряжению Громова владельцем крупнейшей областной типографии, расположенной в Подольске, стала компания «Ост Пак Новые технологии», которую возглавляет дочь Моисеева (ей также принадлежат построенные в 2000-х торговые центры в Солнечногорске и Пскове; еще четырьмя торговыми центрами владеет холдинг «МегаПИР», в котором у Сергея Моисеева есть небольшая доля). Сейчас подольская типография получает заказы на печать районных газет Подмосковья на несколько сотен миллионов рублей в год, а также печатает несколько московских окружных газет и брошюры по заказу московского департамента СМИ.
Столичную информационную политику курирует вице-мэр Александр Горбенко, который в своей жизни часто оказывался рядом с Моисеевым. Горбенко в одно время с ним учился в Свердловском военно-политическом училище; два собеседника «Медузы» утверждают, что мужчины также пересекались во время службы в армии — будущий вице-мэр работал политруком в Кантемировской дивизии. После увольнения из армии Горбенко был вице-президентом издательства «Книга и бизнес», которое создали бывший член Политбюро, секретарь московского горкома КПСС Юрий Прокофьев и несколько бывших руководителей Госкомпечати, ушедшие в отставку после провала ГКЧП. В издательстве, в частности, выходили мемуары самого Прокофьева «Как убивали партию» и книги бывших путчистов; отдельную серию патриотических книг «Библиотека „МегаПИР“» финансировал холдинг Моисеева-старшего.
В конце 1990-х Горбенко и соратники Прокофьева пытались заняться политикой: они создали «антикриминальное содружество» «Родина», которое позже выступило одним из соучредителей одноименной партии, а сам Горбенко как глава движения неудачно баллотировался в депутаты Госдумы, получив в своем одномандатном округе 0,6% голосов. Следующим его политическим проектом стало общероссийское движение «Россия», одним из соучредителей которого был все тот же «МегаПИР». «Руководил действом откормленный молодой мужчина с зычным голосом — Александр Горбенко, — описывал один из журналистов учредительный съезд „России“, проходивший в офисе „Книги и бизнеса“. — Он дал высказаться ораторам по поводу обнищания народа, проклятых ваучеров, плохой экологии и новых русских и быстренько провел голосование по учредительным документам и уставу».
Эта инициатива, впрочем, тоже успеха не имела. После этого Горбенко стал одним из создателей движения «За единение», задачей которого была поддержка новой на тот момент партии «Единая Россия», и через некоторое время оказался генеральным директором «Российской газеты», а потом и президентом Гильдии издателей периодической печати. Сейчас гильдию возглавляет Сергей Моисеев.
Как официальный печатный орган федерального правительства, «Российская газета» публикует тексты законов и постановлений, которые поступают из правового департамента правительства. В 2009 году его возглавила Анастасия Ракова, соратница Сергея Собянина, которая, когда чиновника назначили мэром Москвы, стала его заместителем по внутренней политике. Вице-мэром в 2011 году был назначен и сам Горбенко.
Источник «Медузы» в мэрии утверждает, что Ракова с Горбенко познакомились еще в середине 2000-х, обсуждая перспективы сети газетных киосков в Тюмени, где Ракова работала начальницей губернаторского аппарата. К 2007 году киоски стали частью группы компаний «Альянс», которой владел руководитель юридической службы «Российской газеты» Иван Шубин и которая в то время активно скупала региональные компании, продающие прессу. В том же году 22-летний сын Горбенко Николай стал в «Альянсе» заместителем гендиректора по развитию. Издатели утверждают , что офис «Альянса» находился в здании «Российской газеты».
В 2011 году Шубин вслед за Горбенко перешел на работу в мэрию Москвы, а владельцем «Альянса» начала числиться одна из менеджеров холдинга. Вскоре большая часть компаний, входящих в «Альянс», приступила к процедуре банкротства; у них остались долги перед издателями региональных газет. Основным же их кредитором стали созданные незадолго до начала банкротств московские компании «Альянс капитал» и «АРТ Альянс». Зарегистрированы «Альянс капитал» и «АРТ Альянс» в том же здании , где располагается Гильдия издателей периодической печати, которую возглавляет Сергей Моисеев.
Иван Шубин с 2015 года возглавляет департамент средств массовой информации и рекламы города Москвы.

Иван Голунов

25.12.2017

 

ФАС обнаружила крупный сговор поставщиков медицинского оборудования

Общая сумма заключенных контрактов превысила 2,5 млрд рублей.

Пять компаний – «Инвамед», «Микромед», «Медпролайф», «Проммедзакупка» и «Медторг» – нарушили закон о защите конкуренции: они заключили соглашение для поддержания цен на торгах, сообщила Федеральная антимонопольная служба (ФАС).  

Компании в 2015–2017 гг. участвовали в 360 торгах на поставку медицинских инструментов и оборудования, расходных материалов, медицинских изделий и кардиостимуляторов для нужд больниц в 28 субъектах, сообщила служба. В одних торгах могли участвовать сразу все пять компаний или часть из них, пояснил представитель ФАС. Цель сговора, по его словам, – получить госконтракт по максимальной цене с минимальным снижением от стартовой. Общая сумма заключенных по итогам торгов контрактов превысила 2,5 млрд руб., по данным ФАС, это один из крупнейших картелей.

Ответчики сознались в нарушении закона и отказались от дальнейшего участия в картеле.    

Сотрудник «Инвамеда» сказал, что «никто в компании не может прокомментировать сообщение ФАС». Запросы в «Медторг» и «Микромед» остались без ответов. Связаться с «Медпролайфом» и «Проммедзакупкой» не удалось.

С 2015 г. ФАС раскрыла картели при проведении 6000 торгов на поставку фармацевтической и медицинской продукции в 82 субъекта на общую сумму более 23 млрд руб., процитирован в сообщении начальник управления по борьбе с картелями ФАС Андрей Тенишев.

Фармацевтический рынок и рынок медицинских изделий — не исключительный, на нем не больше нарушений, чем на любом другом, и причина тут в чрезмерном государственном регулировании, считает руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов. Он напоминает: год назад руководитель ФАС Игорь Артемьев в интервью телеканалу «Россия 24» заявил о действии на фармацевтическом рынке организационной преступности. «Есть тысячи картелей, – говорил тогда Артемьев, – именно поэтому в России высокие цены на лекарства». Потенциальный картель действует практически по всей России, сообщала ранее ФАС. Нынешние новости о картелях могут быть следствием этого заявления, считает Строганов.

В августе президент Владимир Путин поручил ФАС создать совместно с МВД, ФСБ и Генпрокуратурой орган по борьбе с картелями, писала газета «Коммерсантъ». 

Мария Дранишникова

05.12.2017

 

По законам времени: как Россия защищает госкомпании от санкций

Правительство разрешило госкомпаниям засекречивать данные о госзакупках, а для оборонного комплекса может быть создан отдельный банк. Так российские власти готовятся встретить американские санкции, считают эксперты. Однако, полагают некоторые из них, эти меры будут полезны и для бизнеса.В четверг премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал постановление, согласно которому госкомпании смогут не раскрывать подробности контрактов, в частности, не называть своих поставщиков и подрядчиков. Закупку можно будет публиковать без данных о цене, способе и результатах закупки, а также не раскрывая победителя конкурса. Иными словами, известен может стать только сам факт закупки.

В полностью закрытом режиме, согласно отдельному постановлению, смогут проводить закупки минобороны, ФСБ и Служба внешней разведки. Эта мера будет действовать до 1 июля 2018 года. При этом такой шаг идет вразрез с политикой российских властей, которые последние несколько лет пытались сделать систему закупок госкомпаний, ведомств и муниципалитетов прозрачнее. 

Теперь же контракты публиковаться все равно будут, но станет гораздо сложнее найти конкретные данные из-за неструктурированности информации, говорит руководитель аналитического центра "Интерфакс-ProЗакупки" Георгий Сухадольский.

Сухадольский считает, что это решение может быть связано с санкциями США против России. "Государство уберегает себя от утечки лишней информации за рубеж", - говорит он.

Новый закон о санкциях президент США Дональд Трамп подписал в августе. Одно из положений этого закона гласит, что ограничительные меры могут быть наложены на любое лицо, которое осуществляет "существенные транзакции" с компаниями из нового санкционного списка (всего их 39 - и все они имеют отношение к оборонному и разведывательному сектору).

Это пункт начнет действовать с 29 января 2018 года. Таким образом, США теперь могут распространить санкции на представителей других стран, не только России. Но дело не только в санкциях, считает директор института госзакупок Александр Храмкин.

"Объем информации о закупках, который раскрывается в России, избыточен, объем и качество этой информации больше, чем в других странах", - считает он. Храмкин также говорит, что эта информация может быть использована, например, для организации недобросовествной конкуренции со стороны поставщиков.

Предписание Медведева также может быть связано и с нежеланием коммерческих компаний играть по правилам, навязанным им государством, считает Александр Строганов, гендиректор Центра размещения государственного заказа. "Лобби крупных госкомпаний пытается выдернуть госзакупки из-под госрегулирования, - говорит эксперт. - Бизнес-интересы для них на первом месте, и они не хотят излишнего раскрытия информации, чтобы им не навредить".

О нелюбви госкомпаний к излишней публичности говорит в комментарии "Ведомостям" и юрист Фонда борьбы с коррупцией Любовь Соболь. По ее мнению, реальная причина связана с наличием у них теневых бюджетов, которые они не хотят раскрывать.

Что можно прочитать в контрактах?

Русская служба Би-би-си проанализировала госконтракты компаний и ведомств, входящих в американский санкционный список: "Ростеха", концерна "Калашников", а также ФСБ, СВР и других.

Для подсчета использовалась система "СПАРК-Маркетинг", дочерние и подведомственные компании при анализе не учитывались.

Оказалось, что госзакупки в 2015-2016 годах совершали 32 участника санкционного списка. Как минимум 12% суммы контрактов (110 млрд рублей) пришлось на иностранные компании и их российские дочерние предприятия. И почти 95% этих контрактов подписал один заказчик - АО "Гражданские самолеты Сухого", производитель гражданских самолетов Sukhoi Superjet.

Свыше 60% госзакупок компании приходится на иностранных поставщиков. Но сотрудничество медленно сходит на нет: если в августе-ноябре 2016 года были подписаны контракты на сумму 8,3 млрд рублей, то за такой же период в 2017 году - после публикации списка компаний, попавших под санкции, - сумма оказалась в 6 раз меньше. 

"Оборонный банк"

В России делаются и другие шаги, которые эксперты расценивают как попытку защититься от американских санкций. В конце ноября в Госдуму внесли законопроект, в котором правительство просит освобождать компании от обязательного раскрытия информации.

В пояснительной записке говорится, что это необходимо для "обеспечения обороноспособности и безопасности" России. Компании, которым это будет позволено, будет выбирать правительство. Сейчас законопроект находится на рассмотрении у профильного финансового комитета.

Кроме того, для обслуживания оборонно-промышленного комплекса может быть создан отдельный банк. Об этом в конце ноября сообщила агентству РИА Новости замглавы минобороны Татьяна Шевцова.

"Рассматриваются разные варианты совершенствования системы. С учетом того, что у нас секретные контракты, с учетом того, что расходы на национальную оборону носят закрытый характер, рассматриваются варианты - в том числе создание и отдельного внутрироссийского банка, который более тщательно обеспечит закрытость наших платежей", - сказала Шевцова.

Пока неясно, будет ли это создано на основе уже существующего банка или же сформируется отдельная структура. Сейчас с гособоронзаказом могут работать восемь банков - в их числе Сбербанк, ВТБ, Россельхозбанк, Газпромбанк и банк "Россия".

Газета "Коммерсант" писала в октябре, что идея создания отдельного "банка для оборонки" прорабатывается с момента подписания президентом США Дональдом Трампом закона "О противодействии противникам Америки посредством санкций" (CAATSA) в начале августа.

Что еще подпадает под санкции?

Согласно закону, подписанному Трампом в августе, санкции грозят тем, что вкладывает в строительство российских экспортных трубопроводов более 5 млн долларов за год или сразу вкладывает 1 млн долларов.

Американские компании и физические лица смогут кредитовать российские подсанкционные банки (среди них, к примеру, ВТБ, Сбербанк и Газпромбанк), но только на 14 дней (в предыдущей версии санкций можно было предоставлять им финансирование на 30 дней).

Компаниям из энергетического сектора, входящим в санкционный список, можно будет получать финансирование только на срок до 60 дней (сейчас этот срок составляет три месяца).

Ужесточение по срокам кредитования вступает в силу с 28 ноября.

Также этим пакетом вводится возможность персональных санкций для отдельных россиян, причастных к нарушениям кибербезопасности, прав человека и коррупции.

Русская служба BBC

01.12.2017

Эксперты по-разному оценили перспективы угроз банкротства воронежских военных заводов и ближайшее будущее их подрядчиков

В Арбитражный суд Тамбовской области в среду, 1 ноября, поступило исковое заявление от питерского ЗАО «Р-Гарнет» о признании банкротом завода «Тамбоваппарат», входящего в воронежский концерн «Созвездие». Как следует из материалов суда, сумма исковых требований к «Тамбоваппарату» составляет 747,91 тыс. рублей. Обстоятельства возникновения долга пока не раскрываются. Суд еще не принял иск к производству.«Судя по всему, неплатежи по госзаказу в оборонке, в том числе и по воронежским предприятиям, — это следствие совпадения разных факторов. Во-первых, традиционные бюрократические проволочки. Во-вторых, лимиты платежей в этом году «спустились» до конкретных предприятий слишком поздно — примерно в сентябре. Кто-то еще ждет их. Вероятно, это необходимость сдержать инфляцию, не «сбрасывая» в экономику миллиарды рублей платежей: весной в стране предстоит важное политическое событие, властям важно демонстрировать позитив», — предположил в беседе с DF гендиректор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов. По расчетам эксперта, неплатежи могут затянуться еще на квартал: к моменту первых выплат в начале феврале это уже не повлияет на разгон инфляции к марту.

«Я ничего фатального в происходящем не замечаю: налицо стандартные нарушения в цепочке больших экономических взаимосвязей, — парирует завкафедрой экономики и управления организациями экономфака Воронежского госуниверситета Юрий Трещевский. — Вот увидите, как всегда на финишной ленточке все разрешится благополучно — предполагаю, что 28 декабря подрядчики воронежских оборонных предприятий увидят на своих счетах платежи от заказчиков».

«Тамбоваппарат» ведет свою историю с 1961 года. В 2002-2005 годах предприятие прошло процедуру банкротства. С 2012 года входит в состав «Созвездия». На заводе есть опытно-конструкторское бюро, которое занимается разработками перспективных образцов цифровой техники. «Тамбоваппарат» имеет лицензии на право выпуска, ремонта и разработки спецтехники. По данным ИАС Seldon.Basis, уставный капитал АО составляет 918,41 млн рублей. Гендиректор с апреля 2016-го — Артем Бутов. Финпоказатели не раскрываются. В отношении завода у судебных приставов находятся 90 незакрытых исполнительных производств с общей суммой задолженности 332 млн рублей.

ЗАО «Р-Гарнет» зарегистрировано в Санкт-Петербурге в мае 2005 года. Основное направление деятельности — оптовая торговля эксплуатационными материалами и принадлежностями машин. Уставный капитал — 120 тыс. рублей. Единственный учредитель — АО «Росмарк-Сталь». Гендиректор — Сергей Пославский. Выручка в 2016 году составила 661,72 млн, чистая прибыль — 54,05 млн рублей.

Ранее под угрозой банкротства оказалось другое воронежское предприятие из оборонки — 172-й Центральный авторемонтный завод. Речь также идет о небольшом долге перед частным подрядчиком.

De Facto

02.11.2017

Тюменский завод вместо производства поставлял в Россию дешёвые аналоги медоборудования

ОМОН нагрянул с обысками на Тюменский завод медоборудования и его филиал в Москве. Руководство этого предприятия поставило на широкий поток производство контрафакта - стерилизаторов для больниц. Установки нужны, чтобы уничтожать все потенциальные возбудители инфекций - бактерии и вирусы.  На деле же со своей задачей приборы не справлялись - не выдерживали нужную температуру и время. Вместо того чтобы собирать стерилизаторы, их дешевые аналоги закупали в Китае, клеили логотипы и продавали по всей стране. Теперь следователям предстоит выяснить, кто и в каком количестве их закупил. Обозреватель «Вестей FM» Сергей Абрамов выяснял, как работала эта схема.

Среди всей массы бытовых отходов медицинские составляют весьма малую долю - до 1,5%. Но они справедливо считаются самыми опасными, поскольку могут содержать бактерии и вирусы, способные вызвать массовые эпидемии страшных болезней. Их утилизируют двумя методами - сжиганием, если это происходит в небольших сельских больницах, или обеззараживанием на специальных установках – так поступают в крупных городах. Ведущим производителем таких установок называет себя на корпоративном сайте Тюменский завод медицинского оборудования и инструментов. Сайт особо упоминает, что в продукции используются современные импортные комплектующие.

У правоохранительных органов после обысков на заводе сложилось собственное мнение на этот счет, которым поделилась официальный представитель МВД России Ирина Волк.

Волк: Установлено, что руководители одного из заводов по производству медицинского оборудования организовали сбыт паровых стерилизаторов, изготовленных за рубежом. На стерилизаторах они меняли маркировку, подделывали документацию и продавали под брендом отечественного завода.

Сотрудники тюменской полиции выявили, что завод под своим брендом продавал китайские стерилизаторы компании Shandong Xinhua Medical Instrument, не отвечающие российским стандартам. Оборудование поставлялось в Латвию, а затем ввозилось в Россию как набор деталей. Такой путь обеспечивал неплохие фискальные льготы, говорит руководитель налоговой практики юридической фирмы «Яковлев и партнеры» Екатерина Леоненкова.

Леоненкова: От уплаты НДС освобожден ввоз на территорию РФ сырья и комплектующих изделий для производства данных медицинских товаров. При этом декларант в таможенные органы должен представить подтверждение того, что аналоги данных товаров, данных комплектующих на территории России не производятся.  

Получается, что ввоз китайской установки и наклейка на нее российского лейбла экономит 18% как минимум - потому что есть еще сложная схема таможенной «очистки», которая также предоставляет льготы для важных комплектующих.

Как сообщает агентство «Парт-Медиа», утилизационных установок, сменивших свой паспорт, было продано на 28 мллионов рублей. Причем все они - по контрактам госзакупок.

Следователи изучают документы, и у них есть подозрения, что сертификаты соответствия выдавались тюменскому заводу на старую, еще собственную продукцию. А теперь под ее видом перепродается китайское оборудование. Завод принадлежит холдингу «Фармстандарт-Медтехника». Его каталог содержит, например, данные о стерилизаторе ГП-400. Занятно, что фото этого стерилизатора - буквально близнец фото стерилизатора HST из каталога китайской фирмы. Об этом у нас и зашла речь с менеджером по продажам холдинга Натальей.

Корр.: Наталья, подскажите, я посмотрел на сайте «Фармстандарта» - этот ГП-400 чем-то отличается от китайского аппарата HST? Там нет какого-то подвоха?

Наталья: Нет, подвоха нет.

Корр.: То есть ГП-400 производится в России?

Наталья: Да, из импортных комплектующих.

Корр.: Производится вроде в Тюмени?

Наталья: Да, в Тюмени.

Корр.: А импортные комплектующие откуда?

Наталья: Часть комплектующих - из Китая, есть и европейского производства.

Корр.: Но это не китайское производство?

Наталья: Нет, это не китайский аппарат. Пусть у вас не остается таких сомнений - у нас есть документы, подтверждающие российское производство оборудования.

Один стерилизатор ГП-400 стоит 1 миллион 200 тысяч рублей. Завод с 2015 перестал выпускать собственные разработки утилизаторов и сократил персонал в 6 раз - всего до 50 человек. По предварительным оценкам, новая схема с переклейкой логотипов могла приносить до 250% прибыли. Представители холдинга «Фармстандарт-Медтехника» не ответили на вопросы нашей редакции. Руководитель Тюменского завода - вне зоны доступа. 

Обсудим все произошедшее. На связи со студией руководитель центра размещения государственного заказа Александр Строганов.

Корр.: Александр Андреевич, здравствуйте.

Строганов: Здравствуйте.

Корр.: Вот когда что-то закупают, я имею ввиду медицинскую технику, именно по госконтрактам, то на что прежде всего обращают внимание: это цена, страна-производитель, документы, еще какие-то другие данные, можно ли контрафакт отследить на этом этапе?

Строганов: К сожалению у нас существует аукционная система государственных закупок и поэтому главенствующую роль, практически единственную, играет только цена. А что касается документов – то, к сожалению, описываемый вами случай не первый, на более низком уровне, в части, например, расходных материалов для оргтехники, это в общем-то налаженный бизнес, если его можно так назвать, в кавычках. Закупка дешевой продукции и просто переклейка этикеток. По сути дела – просто обман государства.

Корр.: А переклеивают-то где уже, в больницах?

Строганов: Нет, картриджи – это как пример, очень много таких фирм существует. А где, я не знаю, где-то на складах, у себя просто переклеивают наклейки и выдают это за оригинальную свою продукцию. Подкладывают поддельные документы, подтверждающие регистрацию товарных знаков, страну происхождения, в общем история не нова и вот она вышла на такой уровень, теперь уже и в медицине.

Корр.: То есть это вина поставщика, он там что-то мухлюет?

Строганов: В первую очередь конечно это вина поставщика, но это спровоцировано нашей госзакупочной системой и политикой в области госзакупок, бездумной гонкой за конкуренцией, без малейшей оглядки на качество.

Корр.: Но смотрите, одно дело стерилизаторы, хотя если он стоит, например, в операционной, не очень хорошо, если он контрафактный. Другое дело – какое-то более важное для медицинских нужд оборудование, если оно контрафактное и работает не так как нужно, то там могут и люди пострадать, и вообще дело печально может закончится. Что с этим делать-то вообще?

Строганов: Да конечно. Пока не будет учитываться квалификация поставщика при выборе, пускай даже на аукционной системе, сделать ничего невозможно и, к сожалению, наши органы контролирующие и те которые определяют политику в области госзаказа, просто провоцируют такой вот бизнес в кавычках. Потому что практически ничего нельзя сделать на стадии рассмотрения заявок.

Корр.: Знаете, нам слушатели пишут, что Вы не правы, потому что все прописано в техническом задании.

Строганов: В техническом задании может быть прописано что угодно, очень квалифицированный специалист может написать техническое задание, но пока товар не пощупаешь своими руками, не увидишь, приходится верить только на слово. Только тем документам, бумажкам, сертификатам и так далее, которые подкладываются в заявку. А вот там как раз может быть написано все что угодно, да просто на компьютере рисуют сертификаты и все.

Корр.: Еще одно мнение, что это вина не собственно поставщиков, а самой системы госзакупок, самой структуры вот этой, Вы согласны?

Строганов: Да. Абсолютно согласен, я это и сказал, что сама система провоцирует на такой вот эрзац-бизнес, если можно его так назвать, недобросовестный.

Корр.: Ну то есть не надо просто ставить цену во главу угла, правильно?

Строганов: Да конечно, во всем мире обращают внимание, в первую очередь на квалификацию, на качество, а у нас во главе угла цена и бездумная гонка за конкуренцией. Больше, больше, больше … Это к сожалению приводит к таким вот последствиям

Корр.: Печально все это, Александр Андреевич.

Строганов: Увы, к сожалению. Специалисты не первый год об этом говорят.

Корр.: Спасибо Вам за комментарий. На связи был Александр Строганов, руководитель центра размещения государственного заказа.

Вести ФМ

31.10.2017

 

Правительство заставляет госкомпании поддержать импортозамещение

Их «дочкам» придется согласовывать закупки импорта.

«Дочки» госкомпаний не смогут свободно закупать импортное оборудование, следует из правительственного законопроекта, принятого Госдумой в первом чтении (подготовлен Минэкономразвития). Сейчас на согласование комиссии правительства по импортозамещению выносятся закупки госкомпаниями импортной продукции на сумму свыше 10 млрд руб. По законопроекту согласованию будут подлежать закупки не только госкомпаний, но и их «дочек», а также аренда, в том числе фрахт и лизинг. Правительство сможет определять максимальную цену договора для определенного им перечня товаров. Частные компании будут проходить согласование по старой схеме – только по инвестпроектам с господдержкой.

«Госкомпании научились игнорировать правительственную комиссию по импортозамещению», – объясняет федеральный чиновник. Они создают «дочки», специализирующиеся на закупках, а на них правила пока не распространяются, рассказывает он. Кроме того, компании стали закупать не само оборудование, а услуги – не буровую вышку, а услуги по бурению, продолжает он. «Большинство компаний не закупают в собственность, а используют инструменты финансовой аренды», – говорил замминистра финансов Алексей Лавров (его цитирует «Интерфакс»). Правительство уже подготовило проекты необходимых актов, сообщал он: под регулирование первыми подпадут закупки госкомпаниями импорта в сфере судостроения (на сумму не менее 2 млн руб.), авиационной техники (1 млрд) и буровых платформ (100 млн).

Такие контракты госкомпаний дороже 10 млрд руб. – штучные, их не больше 10–15 в год, считает проректор Высшей школы экономики Александр Шамрин, неудивительно, что планку решено опустить. Совладельцами «дочек» госкомпаний могут быть и частные инвесторы, очередная инициатива по поддержке импортозамещения «совершенно не рыночная, к свободному рынку не имеет ни малейшего отношения», говорит руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов.

Ольга Адамчук

12.10.2017, № 4427

 

"Биокад" выиграл конкурс на поставку в Москву противоопухолевых препаратов на 14 млрд. рублей

Компания должна будет построить или модернизировать производство в столичном регионе.

Производитель и разработчик лекарств «Биокад» выиграл московский конкурс за право поставлять в 2021–2027 гг. противоопухолевые препараты, цена контракта – 14 млрд руб., следует из публикации департамента Москвы по конкурентной политике на zakupki.gov.ru (заказчик – департамент здравоохранения Москвы).

Москва объявила конкурс в июле, начальная цена контракта – 28,85 млрд руб., победитель по условию конкурса помимо поставки препарата должен построить или модернизировать производство лекарств в Москве. Совладелец и гендиректор «Биокада» Дмитрий Морозов говорит, что ему неизвестно о других долгосрочных контрактах с подобными требованиями. Для департамента здравоохранения Москвы, заверил его представитель, это также первый конкурс, предусматривающий встречные инвестиционные обязательства.

На конкурс поступило две заявки: «Биокада» – за 20,5 млрд руб, «Р-фарма» Алексея Репика – за 14 млрд руб. Но комиссия отклонила заявку «Р-фарма»: его предложение не соответствовало конкурсной документации в части дозировки, формы и описания лекарственных средств, говорится в протоколе; заявка не позволяет однозначно определить цену единицы товара.

Но 18 сентября «Биокад» предложил комиссии снизить цену контракта до 14 млрд руб. без изменения количества и качества товара, а также иных условий контракта, говорится в протоколе.

«Биокад» снизил цену за счет исключения из контракта поддерживающей диагностики и обучения медицинских работников, объясняет Морозов. Контракт с Москвой – на таргетные противоопухолевые препараты, а выявить конкретную мутацию можно с помощью специально разработанных тест-систем, продолжает он. По программе «7 нозологий» (по ней Минздрав закупает самые дорогие препараты) «Биокад» поставляет трастузумаб для лечения рака молочной железы, а также тест-системы для выявления заболевания. В первую цену, предложенную Москве, «Биокад» заложил поддерживающую диагностику, во вторую – нет, она ляжет на плечи бюджета, говорит Морозов.

«Р-фарм» не планирует оспаривать решение комиссии, сообщил представитель компании.

Странно, что такой опытной игрок на рынке госзаказа, как «Р-фарм», не смог подготовить заявку, говорит гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Закон допускает снижение цены контракта по соглашению сторон, но исключительный случай, чтобы она снижалась на 30%, удивлен Строганов: непонятно, почему сразу нельзя было предложить такую цену. 

Мария Дранишникова

25.09.2017, № 4414

Раздельные закупки

Минфин, получивший полномочия Минэкономразвития по регулированию закупок, хочет поддержать госзакупки российских товаров.

Он предлагает отменить преференции для лотов, в которых смешаны российские товары и из других стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС). В списке таких товаров, например, продукты (овощи, рыба, мука), лекарства, ядерные реакторы, мостовые краны и др. Всего в январе – мае с предоставлением преференций было объявлено более 200 000 закупок почти на 256 млрд руб., по данным «СПАРК-Маркетинга», в основном это лекарственные средства. Преференции зависят от товара. Например, иностранные лекарства, медизделия, электронику нельзя покупать при наличии двух российских аналогов. Поставщикам иностранных товаров приходится автоматически в случае победы на конкурсе снижать цены на 15%. Преференции действуют и для смешанных лотов, если в их стоимости доля иностранных товаров не превышает 50%. Минфин предлагает отменить это правило. Невозможно оценить доли, пояснил представитель Минфина: участники могут занижать стоимость иностранных товаров и завышать товаров из ЕАЭС и тогда преференции получают импортные товары.

Такое происходит, согласен гендиректор Единой электронной торговой площадки Антон Емельянов. Но совместные закупки – это единичные случаи, считает руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Госкомпании предоставляют при закупках 15%-ную преференцию всем отечественным товарам, а не по определенному перечню, как государство, напоминает замруководителя ФАС Рачик Петросян, – возникает вопрос, что делать, если государство в одном лоте закупает товары, входящие и не входящие в перечень. ФАС предлагает рассмотреть вариант отказа от перечней в регулировании преференций и при госзакупках, говорит Петросян. Надежды чиновников, что из-за форы в 15% иностранные товары будут менее конкурентоспособны, не оправдываются, уверен руководитель аналитического центра Ассоциации участников закупок Владимир Ястребов.

Ольга Адамчук

28.08.2017, № 4394 

Минфин предложил вывести покупку активов госкомпаниями из-под действия закона о закупках

Инвестиционные сделки и приобретение долей в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью выведут из-под регулирования закона о закупках госкомпаний. Соответствующий законопроект опубликован Минфином на regulation.gov.ru.

Поправки в ФЗ № 223, который регулирует закупочную деятельность компаний с госучастием, исключают из-под регулирования закона отношения, связанные с «приобретением долей в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью» и с «совместной инвестиционной деятельностью, осуществляемой на основании договора инвестиционного товарищества, предусматривающего денежную форму получения прибыли, возврата вклада заказчика в общее имущество товарищей», говорится в документе.В случаях, когда компания принимает решение о приобретении доли в конкретном ООО исходя из его деятельности и экономической целесообразности, проведение конкурентного отбора попросту нецелесообразно, объясняет представитель Минфина необходимость конкретизации норм.

Вторая часть поправок направлена «на обеспечение возможности заказчиков осуществлять инвестиционную деятельность без применения норм 223-ФЗ», от регулирования освобождается иcключительно нацеленная на получение дохода инвестиционная деятельность, что «обусловлено недопустимостью ухода «замаскированных» закупок из-под действия норм 223-ФЗ», указывают в Минфине: «Например, когда в рамках инвестиционной деятельности будет осуществляться вложение денежных средств в строительство объекта недвижимости с последующим приобретением соответствующего объекта, что по сути является закупкой работ по строительству».

Регулирующий корпоративные закупки 223-й ФЗ является рамочным законом, изначально он регулировал все коммерческие закупки компаний с госучастием, в том числе инвестиционные договоры, сделки по долям, концессии, рассказывает руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Выведение из-под закона инвестиционных товариществ и сделок по приобретению долей в уставном капитале разумно, поскольку эти сферы не относятся к товарам, работам и услугам, обеспечивающим хозяйственную деятельность госкомпаний, например, в рамках проектов геологоразведочных работ или прокладки трубопроводов, а совместная деятельность при преждевременном раскрытии информации может пострадать, отмечает эксперт.

«Закон мешает ведению коммерческой деятельности, — объясняет Строганов. — Госкомпаниям это неудобно, они не хотят раскрывать такие закупки, поскольку 223-й ФЗ предписывает максимальную прозрачность и обязанность публиковать тендеры на сайте госзакупок. В результате чего мы узнаем о закупках госкомпаниями чайных ложечек по цене антиквариата или роскошных лимузинов — но данные закупки относятся к хозяйственному обеспечению, а не к таким бизнес-процессам, как приобретение долей». Поправки обоснованы, поскольку совместная деятельность при преждевременном раскрытии информации может пострадать, заключает он.

Rambler News Service

31.07.2017

Рискованных заказчиков будут проверять чаще

Заказчиков поделят на риски - Федеральная антимонопольная служба (ФАС) меняет подход к их проверкам.

Контроль за государственными и муниципальными заказчиками будет усилен, следует из проекта постановления правительства, опубликованного на regulation.gov.ru. При проверках ФАС будет учитывать долю жалоб на них, неисполненных ими предписаний, а также госконтрактов, расторгнутых в суде.

Чем выше категория риска заказчиков, тем раньше ФАС будет проводить их плановые проверки. Всего таких категорий будет три – средний (максимальный), умеренный и низкий риск. В зависимости от суммы набранных баллов заказчик будет относиться к категории риска. Речь идет только о федеральных бюджетных и унитарных учреждениях и предприятиях, электронных площадках и специализированных организациях, передал замруководителя ФАС Рачик Петросян через представителя. Мера позволит предотвратить повторные нарушения при госзакупках, следует из проекта.

Внедрение риск-ориентированного подхода полезно для рынка, говорит эксперт по закупкам экспертного совета при правительстве Георгий Сухадольский, критерии помогут определить, что нужна дополнительная проверка заказчика. Это сэкономит ресурсы на проверках добросовестных заказчиков и позволит сконцентрироваться на нарушителях, считает он. Но критериев, чтобы решить, включать ли заказчика в ту или иную категорию риска, недостаточно, спорит руководитель центра размещения госзаказа Александр Строганов. Например, понизить статус заказчика могут многочисленные жалобы даже только одного поставщика, это создает возможности для манипуляций. Мера не ущемляет права заказчиков, считает первый проректор НИУ ВШЭ Александр Шамрин, от попадания в категорию риска их закупки ограничены не будут.

ФАС и сейчас штрафует электронные площадки за нарушение регламента, но это происходит редко, если служба начнет бороться с недобросовестными заказчиками, которые затачивают документацию под конкретного победителя, рынок от этого выиграет, говорит гендиректор ГУП «Агентство по госзаказу Республики Татарстан» Яков Геллер. Вероятно, меры для тех, кто попадает в категорию риска, ФАС предусмотрит позже, ждет Сухадольский.

Ольга Адамчук

27.07.2017, № 4372

Единственный поставщик оказался очень живучим

Закупки госкомпаний не становятся конкурентными: на торгах проводится лишь 5,6% закупок госкомпаний, остальные идут в обход процедуры конкурсов и аукционов, следует из данных подготовленного Минфином мониторинга о состоянии рынка закупок.

Это первый мониторинг закупок, проведенный новым регулятором рынка – Минфином, но статистика рынок уже почти не удивляет: с подобными же данными по итогам 2016 г. выступало и Минэкономразвития, и Федеральная антимонопольная служба. Госкомпании предпочитают закупать у единственного поставщика (таких закупок треть), но еще чаще они закупают с помощью «иных способов» (62,7%), следует из мониторинга, причем в первом полугодии заказчики изобрели 308 новых способов определения поставщика (теперь их 4780) – этими способами они часто маскируют закупки у единственного поставщика, сказано в мониторинге.

Больше всего конкуренции в сфере строительства (в среднем подают почти 2 заявки), на конкурсах по предоставлению финансовых услуг конкуренция ниже (0,84 заявки). Конкуренция зависима и от цены: наиболее конкурентные закупки проходят в ценовом диапазоне от 10 млн до 50 млн руб., а при торгах на сумму от 500 млн до 1 млрд руб. подается чуть больше одной заявки (1,27).

Большая доля закупок госзаказчиков и госкомпаний у единственного поставщика беспокоит и правительство: во вторник премьер Дмитрий Медведев поручил проработать меры, чтобы прекратить эту практику. Согласованные предложения Минфин, Федеральная антимонопольная служба (ФАС), Минобрнауки, Минкомсвязи и Минюст при участии Экспертного совета при правительстве России и заинтересованных федеральных органов исполнительной власти должны представить до 25 сентября 2017 г. Уже есть и проект указа президента, подготовлены и поправки в закон о контрактной системе, предусматривающие регулирование порядка подготовки обращения об определении единственного поставщика (ответственным назначена ФАС), – их принятие должно минимизировать случаи определения единственных поставщиков, говорит собеседник в одном из перечисленных в поручении ведомств.

Улучшить ситуацию с конкуренцией могут и законопроекты, которые уже находятся на рассмотрении в Госдуме (поправки в законы о госзакупках и о закупках госкомпаний), сказал «Ведомостям» представитель Минэкономразвития. Их недавно согласовали ФАС, Минфин и Минэкономразвития, говорили представители этих ведомств, но принятие поправок затягивается. Скорее всего, законопроекты не успеют принять в весеннюю сессию и они отойдут на осень, поясняли два депутата.

Ведомствам нужно выработать единую стратегию, считает эксперт по закупкам экспертного совета при правительстве Георгий Сухадольский: пока единой позиции, что понимать под эффективностью закупок, нет: непонятно, куда развиваться, какие цели должны быть приоритетными, а какие второстепенными, по вопросу эффективности до сих пор нет единой позиции, когда ее оценивают не на качественном уровне, и как именно считать эффективность в той или иной ситуации.

Прежде чем жестко уничтожать закупки у единственного поставщика, необходимо провести системный мониторинг, чтобы определить, почему такие закупки выгодны госкомпаниям, и установить реальную эффективность закупок, считает руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов. Нельзя в закупках, а уж тем более в закупках коммерческих структур все сводить к оценке конкурентности в потенциальный ущерб эффективности, заключает Строганов.

Ольга Адамчук

19.07.2017, № 4366 

"Ростех" нашел, кому отдать контракт на развитие портала госзаупок

Его без конкурса получил прежний подрядчик – «Ланит».

Компания «РТ – проектные технологии» («дочка» «Ростеха»), которую правительство без конкурса назначило единственным разработчиком Единой информационной системы (ЕИС), нашла субподрядчика. Развитием и техподдержкой сайта госзакупок в 2017 г. займутся «Ланит» и его «дочка» «Онланта» соответственно, следует из информации, размещенной на этом портале.
Эти же услуги они оказывали государству и прежде, но напрямую, пока прошлой осенью проектом не заинтересовался «Ростех», предложивший без конкурса отдать ему контракт. Минфин (этой весной к нему перешло регулирование закупок) госкорпорацию поддержал: смена разработчика важной и технологически сложной системы на конкурсе повышает риски потери информации, говорилось в письме первого замминистра финансов Татьяны Нестеренко в правительство. И в феврале премьер-министр Дмитрий Медведев назначил «РТ – проектные технологии» единственным исполнителем. Казначейство заключило с компанией два госконтракта на эксплуатацию и развитие ЕИС в этом году – за 175 млн и 200 млн руб. соответственно.
Выбирать субподрядчиков на конкурсе «Ростех» тоже не стал, наняв «Ланит» и «Онланту». За техобслуживание сайта с 1 июля по 31 августа госкорпорация заплатит «Онланте» 58,3 млн руб., за его развитие – 199,7 млн «Ланиту» до конца года. Эти компании работают с системой с 2009 г., их привлечение исключит риски выхода системы из строя во время ее масштабной модернизации, отмечает представитель «Ростеха». Задача «РТ – проектные технологии» чуть шире, поясняет он: компания займется созданием и развитием единого каталога товаров, работ и услуг, который позволит оперативно сравнивать цены и автоматически получать информацию о возможных отклонениях цен или качества. Заработать на ЕИС госкорпорация сейчас не стремится, продолжает он: «РТ – проектные технологии» оставит себе лишь 6% от контракта на погашение операционных издержек, а основную прибыль планирует получить в долгосрочной перспективе от продажи дополнительных услуг (например, справок, см. врез). «Ростех» будет добиваться создания новой нормативной базы, чтобы появились новые функции системы, считает человек, близкий к одной из сторон контракта. На вопрос о возможных изменениях функционала сайта представитель Минфина пообещал ответить в срок, установленный законом о СМИ (семь дней. – «Ведомости»). Его коллега в «Ланите» не ответил на запрос «Ведомостей».
«Развитие ЕИС – это вкусный кусок, и пока происходит перераспределение выделенных бюджетных ресурсов, вопрос в том, какая их часть приносит пользу», – рассуждает руководитель центра размещения госзаказа 
Александр Строганов: сейчас это не полезная система раскрытия информации, а транзакционный портал. Смена идеологов может быть полезна системе, а у рынка очень много пожеланий, говорит гендиректор Агентства госзакупок Татарстана Яков Геллер – например, чтобы ЕИС анализировала, насколько востребованы те или иные товары.

Ольга Адамчук,

Павел Кантышев

05.07.2017, № 4356

 

Виктор Вексельберг покорил сердца

Минпромторг хочет обязать закупать коронарные стенты у компании «Стентекс» Виктора Вексельберга.

Конкуренты считают это монополизацией.Проект постановления Минпромторга, опубликованный на regulation.gov.ru, предлагает закупать 90% коронарных стентов у единственного поставщика, а цену формировать исходя из контрактов с ООО «Стентекс» (он локализовал производство стентов Medtronic, США) в 2017–2024 гг. Если поставщик локализовал производство, сказано в проекте постановления, у него должны быть результаты трехлетних пострегистрационных клинических испытаний не менее чем с 2000 пациентов; если планирует локализовать, то не менее 10 000 человек. Представитель Минпромторга считает, что поставщиком может быть любая организация.

В России стенты производят четыре компании, приводил РБК данные замминистра экономического развития Евгения Елина: помимо «Стентекса» это «Мединж» (Пенза), «Ангиолайн» (Новосибирск), «Стентоник» (Тула).

Владелец 51% «Стентекса» – Medtronic, 49% – у «Ренова-холдинг рус», 90% которой, по данным ЕГРЮЛ, у Виктора Вексельберга.

В мае 2015 г. правительство назначило «Стентекс» единственным поставщиком стентов с 2017 по 2022 г. Больницы могут, но не обязаны заключать с ним контракты без торгов. Больницы предпочитают единственного поставщика, чтобы не проводить тендер, знает гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. По данным «СПАРК-Интерфакса», в 2017 г. «Стентекс» заключил 58 контрактов на 556 млн руб.

Постановление – фактическая монополизация рынка, возмущен сотрудник компании медтехники: закупка у единственного поставщика была правом, а не обязанностью, а проект именно обязывает закупать 90% у единственного поставщика. Действующее постановление касается 60% рынка коронарных стентов, а готовящееся – практически всего, ужасается он.

Закупка у определенного правительством единственного поставщика – не обязанность, а право, заказчики могут закупать стенты у других производителей, не согласен представитель ФАС.

Для сертификации медицинских изделий нужны токсикологические и клинические испытания на десятках пациентов, говорит сотрудник производителя медтехники. Исследований с тем числом пациентов, что указано в проекте постановления, нет ни у одной российской компании, знают сотрудники двух из них.

По словам гендиректора «Стентекса» Егора Лукьянова, исследования длились более пяти лет, в них участвовало свыше 15 000 пациентов. «Ангиолайн» год назад запустил пострегистрационные исследования с меньшим, чем требует Минпромторг, числом пациентов: сравнивает свои стенты со стентами одного из ведущих производителей, исследованными на десятках тысяч пациентов, сообщает медицинский директор компании Олег Волков. Если доказать идентичность стентов, компания может подпасть под критерии Минпромторга, говорит сотрудник одной из компаний-производителей.

В январе 2017 г. представители «Реновы» просили правительство обязать закупать стенты только у «Стентекса», писал РБК, Минэкономразвития и ФАС не согласились.

Анастасия Иванова,

Мария Дранишникова

15.06.2017, № 4342

Проблемы с госзакупками помогли Крыму стать самым экономным регионом

Чечня и Дагестан заняли последние места в рейтинге экономности регионов с точки зрения госзакупок, который подготовил Аналитический центр при правительстве. Самым экономным регионом стал Крым, но его лидерство можно объяснить проблемами с планированием.

Чечня оказалась самым неэкономным российским субъектом, следует из рейтинга эффективности региональных госзакупок по итогам 2016 года, который подготовили Аналитический центр при правительстве России и компания «Закупки 360» (есть у РБК). Общий объем закупок, по которым проводился межрегиональный анализ, составил 3,9 трлн руб.

Критерий экономности, по версии Аналитического центра, отражает размер экономии на госзакупках, совершенных конкурентными способами, а именно — на сколько процентов заказчику удалось снизить цену по сравнению с начальной. В Чечне средний процент экономии на одну закупку составил всего 2,7%, в Дагестане, который занял в рейтинге предпоследнее место, — 4%, в Калмыкии (третья с конца) — 4,8%.

Самым экономным регионом стал Крым, тративший на каждую закупку в среднем на 22,4% меньше ее начальной цены. В тройку лидеров также вошли Севастополь и Липецкая область, Москва заняла 25-е место, а Санкт-Петербург — 19-е.

Но сами же авторы рейтинга отмечают, что «экономность» в их, по сути, техническом определении сама по себе не говорит о качестве закупочного процесса. Более того, она может говорить о неэффективности закупок.

Министерство экономического развития Чечни не ответило на запрос РБК. Проблема рейтинга в том, что авторы собирают информацию автоматически, из-за этого в него могут попасть неправильные данные, сообщил РБК комитет по госзакупкам Дагестана. Ведомство приводит в пример аукцион на поставку учебников в Крыму: его начальная цена составляла 399,7 млн руб., а контракт был заключен с единственным поставщиком на 399,7 тыс. руб., за счет чего образовалась значительная экономия. Кроме того, «средняя экономия в размере более 20% вызывает вопрос правильности составления документации» и не говорит об эффективности закупок, подчеркивает дагестанское ведомство.

Что учитывали эксперты

Экономность — один из пяти показателей, которые учитываются при расчете общего рейтинга эффективности госзакупок регионов. Эксперты при правительстве, например, также рассчитали конкурентность закупок, которая включает в себя долю закупок, совершенных конкурентными способами, число поставщиков, привлеченных к участию в аукционах, и т.д. Здесь лидерами стали Санкт-Петербург (доля конкурентных закупок там составила 92,4% по стоимости), и Москва (93,5%), а аутсайдером — Калмыкия (53,5%).

В подрейтинге конфликтности, который отражает число выявленных процедурных нарушений в регионе, последние места заняли Москва и Дагестан — у них больше всего нарушений. В столице доля закупок, по которым жалобы в ФАС были признаны обоснованными, составила 2,1% от всех проведенных аукционов, в том числе и отмененных, а в Дагестане — 1,75%.

Конфликтность — единственный критерий, по которому столица значительно просела (в целом она заняла в рейтинге эффективности 18-е место). Деловая активность и, как следствие, количество жалоб в Москве выше, чем в других регионах, отмечает эксперт Аналитического центра Антон Волков. «В случае даже некоторого намека на нарушение их прав компании в Москве могут уже обратиться в ФАС, в то время как в некоторых других регионах они могут не обращать внимания на какие-то признаки нарушений», — считает он.

Департамент конкурентной политики Москвы, который отвечает за столичные госзакупки, «в корне» не согласен с методикой подсчетов, заявил РБК его представитель. «Некорректно сравнивать столицу с субъектами по объему размещаемых закупок и количеству процедурных нарушений», — считает ведомство.

Самые «подозрительные» госзакупки оказались в Ингушетии и Ненецком автономном округе. Эксперты включают в соответствующий коэффициент стоимость контракта в расчете на один день его исполнения, долю контрактов, заключенных с участниками, которые предложили максимальную цену, а также показатель «тесноты» работы с наиболее крупными поставщиками в регионе, а именно их долю контрактов в стоимостном выражении.

В целом самыми эффективными регионами в разрезе госзакупок стали Ярославская, Кемеровская и Тюменская области. Последнее место заняла Калмыкия (см. таблицу).

Полномочия по госзакупкам в 2016 году принадлежали Минэкономразвития, однако в апреле этого года правительство передало их Минфину. Представитель Минфина на вопрос о стратегии первоочередных действий в сфере госзакупок ответил, что сейчас «идет передача дел от Минэкономразвития России и формирование плана деятельности».

Что не так с экономностью регионов

Экономность нельзя однозначно расценивать как положительный критерий. Ее высокий уровень «может свидетельствовать о недостаточном уровне планирования региона и завышении начальных максимальных цен», оговариваются авторы в аналитической записке. Зачастую «прослеживается четкая обратная взаимозависимость между положением региона в подрейтингах экономности и эффективности планирования». Расчет эффективности планирования основывается на объеме закупок, заключенных в конце года, количестве изменений в планах закупок и числе контрактов, заключенных с падением в 25% и более от начальной цены.

Иными словами, получается, что заказчики неправильно оценивают начальную цену контракта, говорит Волков. Экономность правильнее было бы считать исходя из экономического обоснования закупки, однако сейчас закон не обязывает заказчиков его готовить, отмечает глава Центра размещения госзаказа 
Александр Строганов.

Ситуация, когда регионам удается экономить из-за неэффективного управления, в частности, заметна в отношении Крыма и Севастополя. Их высокие позиции в рейтинге экономности компенсируются значительным отставанием в рейтинге по эффективному планированию: Крым и Севастополь находятся там на предпоследнем и последнем местах соответственно, зато Чечня — на 60-м месте, а Дагестан — на 36-м. Изменения в план-график, которые и понижают позиции региона в рейтинге эффективности планирования, в основном приходится делать из-за несостоявшихся процедур определения поставщика и распределения экономии с прошлых закупок, объяснила РБК пресс-служба правительства Севастополя. Минэкономразвития Крыма на запрос РБК не ответило.

Антон Фейнберг

23.05.2017

Казначейство хочет контролировать цены госзаказа

Минфин предлагает еще больше ужесточить контроль за госзаказом: обязать поставщиков объяснять Федеральному казначейству, как они установили цены на товары и услуги (проект приказа опубликован на regulation.gov.ru).

Случается, что поставщик предоставляет документы, например, на выплату зарплаты, казначейство перечисляет деньги, но потом оказывается, что эти сотрудники не имели отношения к госконтракту, а те, кто выполнял работы, зарплату так и не получили, рассказал «Ведомостям» замруководителя Федерального казначейства Александр Демидов. Чтобы такого не происходило, предлагается ввести раздельный учет расходов и себестоимости, уточнил он.

Казначейство сопровождает госзаказ с 2016 г.: каждый контракт дороже 100 млн руб. и с авансом должен оплачиваться через счета в казначействе (за год было порядка 4000 контрактов). Механизм позволяет отследить всю цепочку до конечного бенефициара исполнителя, деньги со счета уходят только после проверки документов. С 2017 г. контроль был уже ужесточен (расширенное сопровождение): ревизоры могут выехать на место, чтобы проверить, сфотографировать или снять на видео результаты исполнения. Но пока механизм использовался только на одном контракте – на создание средств связи и информационных технологий для чемпионата мира по футболу.

Контроль цен – следующий этап – пока будет введен в тестовом режиме, сказала директор департамента Минфина Татьяна Саакян.

Поставщики должны будут раскрывать структуру своих расходов (зарплата, материальные затраты, амортизация и проч.), указать плановую и фактическую чистую прибыль. Это условие будет включаться в госконтракты и соглашения о субсидиях, указывает представитель Минфина. Аналогичная система применяется в гособоронзаказе. Там норма прибыли головного исполнителя ограничена 20%, у поставщиков комплектующих – 1%. Если она оказывается выше, контракт не заключается. В гражданских госконтрактах пока об ограничении прибыли речи не идет, но надо хотя бы выяснить, какова она у нынешних подрядчиков, говорит А.Демидов. Если эксперимент удастся, можно будет ставить вопрос о распространении системы на весь госзаказ, продолжает он: это может сделать отношения государства и поставщиков полностью прозрачными.

Гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов считает, что введение казначейского сопровождения уже создало для поставщиков проблему – зависимость от контрагентов, когда за каждую неверную запятую поставщик не может получить деньги вовремя. В итоге лоты стали дробить и отказываться от авансирования. Казначейский контроль цен тоже будут стараться обойти – появится много прослоек, которые будут показывать идеальную отчетность, полагает А.Строганов, а это увеличит цены.

Екатерина Мереминская

12.05.2017, № 4319

Свинское отношение: корм испортил служебных собак

Подмосковные кинологи пожаловались на плачевное состояние собак в полиции города Мытищи. Причиной истощения якобы стал дешёвый корм. Последствия некачественного питания сказались на их работоспособности: теперь они не могут выполнять свои служебные обязанности. Подробности этой истории изучил кореспондент "Вестей ФМ" Александр Санжиев.

Инспекторы кинологической службы МВД в Мытищах написали коллективную жалобу в профсоюз полиции. По их мнению, работать так больше нельзя: у собак серьёзно подкосилось здоровье. А причина вся в том, что ветеринарное обслуживание и еда серьёзно ухудшились, уверяет Марина Ефименко: "Собаки - в очень плохом состоянии. У них глисты, блохи. Сейчас - очень плохая кормёжка. Был "ROYAL CANIN", считался кормом суперпремиум класса. А сейчас появился корм "Большая миска". Фирма, занимающаяся производством и поставкой этого корма, специализируется на сельскохозяйственных животных. Она делает корма свиньям, овцам, грызунам". 
Последствием некачественного питания, как считают инспекторы, стала профнепригодность животных. В таком состоянии главные помощники кинологов (а их 16 в центре) едва держатся на службе, продолжает Марина Ефименко.

"Худеть стали очень сильно. У некоторых шерсть выпадает. В весе потеряли очень сильно. И нам только не хватало заворот кишок. Они теряют служебные качества - и нюх, и зрение".

По мнению независимых специалистов, некачественный корм действительно может серьезно подорвать здоровье собак. При отсутствии необходимых микроэлементов и витаминов, на которых часто экономят некоторые производители, здоровье животных портится буквально за несколько недель, говорит президент региональной общественной организации "Кинология XXI века" Константин Карапетьянц: 

"Всё, что касается качества питания - это залог работоспособности собаки. Если корма поступают некачественные - а я вам скажу сразу, что хороший корм не может быть дешевым, это закономерно, - у собаки будет плохая шерсть, она будет себя плохо чувствовать. У нее может теряться зрение. Собака может глохнуть. Как больное животное может решать те задачи, которые перед ним ставят?"

Одной из причин поставки некачественного корма в кинологические центры МВД может стать несовершенная система государственных закупок, где решающую роль играет цена. Зачастую тендер выигрывают те компании, которые предлагают наименьшую стоимость за пачку корма. При всем при этом убедиться в его качестве заказчику без специальной экспертизы практически невозможно, объясняет руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов

"Наша закупочная система подразумевает в большинстве случаев выбор контрагента по цене - самое дешевое, без оценки квалификации поставщика и качества продукции".

После того как инспекторы кинологического центра Мытищ обратились в профсоюз полиции, по их заявлению начали проверку. Это официально подтвердили в МВД по Московской области. Правда, вывода пока никакого не последовало. Сотрудники надеются, что в ближайшее время всё-таки удастся сменить корм для питомцев и наладить нормальное ветеринарное обслуживание. 

Вести ФМ

18.04.2017

Коммерсанты рассказали, что не так с госзаупками

«Опора России» отправила в антимонопольное ведомство письмо с идеями, как улучшить конкурсы.Глава Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Игорь Артемьев считает 95% всех торгов, которые проводят госкорпорации, фикцией. Потому что контракты достаются одним и тем же поставщикам. По данным Центра стратегических разработок, 80% госзакупок приходятся на 6% поставщиков (25 тысяч компаний). Сложнее всего приходится малому бизнесу. По закону 10% всех заказов в обязательном порядке должны отдавать малым и средним коммерсантам (при закупках до 200 млн. рублей).

Но тут возникают нюансы...

1. Сертификат за полтора миллиона

Большинство крупных заказчиков требуют, чтобы исполнители прошли добровольную сертификацию. То бишь доказали, что у них все в порядке, их технологии и продукция отвечают современным требованиям. Казалось бы, ничего страшного в таком условии нет. Многие коммерсанты с готовностью получают сертификаты у лицензированных организаций.

А вот дальше и начинается цирк. Заказчики дополнительно требуют, чтобы малый бизнес получил второй сертификат соответствия на тот же самый товар. У большинства госкомпаний есть своя прикормленная лаборатория. Стоимость услуги доходит до 1,5 млн. рублей. Такой финансовый барьер отпугивает большинство коммерсантов со стороны — ведь дополнительный сертификат одного заказчика не подойдет для другого. Фирмам приходится платить каждый раз, если они хотят работать с государством.

- На самом деле, так быть не должно, - считает гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. - Надо жаловаться в ФАС, если заказчик требует какой-то дополнительной сертификации на стадии подачи заявок. В крайнем случае, сертификат могут потребовать на готовую продукцию.

2. Побеждают те, кто занижает цену

Большинство госконтрактов получают те фирмы, которые предложили наименьшую цену.

Иногда коммерсанты скидывают до 60% от стартовой стоимости. Это вроде хорошо - государство экономит. Но в этом случае качество сильно хромает.

Формально, существует черный список поставщиков. Но компании достаточно открыть новое юрлицо, чтобы обойти запрет на работу с государством. От этого страдают и сами заказчики (работа выполняется плохо), и тот малый бизнес, который работает качественно, но не может конкурировать с коллегами-пройдохами по цене.

- Все дело в том, что должен существовать какой-то минимальный ценз для бизнеса, который хочет работать с государством. Какой смысл в том, чтобы пускать на торги все (даже самые мелкие) фирмы? В итоге, приходят организации, которые в принципе не могут справиться с заказом, - заявил Александр Строганов.

3. Нет допуска к гостайне – нет контракта

Любая фирма, если хочет работать на режимном объекте (аэропорт, федеральная трасса, вокзал и так далее), должна иметь доступ к секретным материалам. Но получить его практически невозможно.

«Организация может получить допуск к гостайне только после заключения контракта с заказчиком работ. А для участия в торгах нужна лицензия на проведение работ, связанных с гостайной», - говорится в письме «Опоры России».

Выходит замкнутый круг.

- Это проблема не закупок, а гостайны, - уверен Строганов. - Надо упростить процедуру получения допуска к каким-то закрытым материалам. У нас еще по советской традиции засекречивают все подряд.

Олег Адамович

13.03.2017

Современная система закупок. Благо или дополнительная нагрузка для бизнеса

Во вторник, 28 февраля, в эфире сетевого вещания "Вечерней Москвы" эксперты обсудили работу действующего закона о госзакупках.Гости студии "ВМ" — замначальника управления контроля в сфере закупок Главного контрольного управления города Москвы Ксения Родионова; председатель Комитета по городскому хозяйству и экономической политике Московского отделения "Опоры России" Станислав Супрунов; профессор, член правления МОО "Комитет по борьбе с коррупцией" Ирина Рукина; директор Института Госзакупок Андрей Храмкин и генеральный директор Центра размещения государственного заказа, юрист Александр Строганов — поговорили о плюсах и минусах современной системы государственных закупок.

Замначальника управления контроля в сфере закупок Главного контрольного управления города Москвы Ксения Родионова отметила, что действующий закон дает возможность отслеживать систему на всех этапах.

— В 1997 году начали вносить изменения в систему госзакупок с процедурных моментов, а теперь путем эволюции пришли к контрактной системе. Она включает в себя не просто размещение, но и планирование, нормирование и контроль. Теперь система прозрачна на всех этапах, в том числе, исполнения, — подчеркнула Ксения Родионова.

Генеральный директор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов выразил мнение, что сейчас достаточно сложно оценить качество работы поставщиков.

— К плюсам действующей системы можно отнести прозрачность размещения извещений и единую информационную систему. Теперь всем налогоплательщикам понятно каким образом тратятся их деньги. Минусы же — это бессмысленный контроль и некачественные поставщики. Введены электронные аукционы, в которых не существует такого понятия, как критерии качества. Дело в том, что чиновник в министерстве является специалистом в своей области. Он, к примеру, юрист или экономист, но он не профессионал в сфере строительства детских площадок или укладке асфальта. Получается, что его просят прописать критерии для того, в чем он не является специалистом, — сказал эксперт.

По словам председателя Комитета по городскому хозяйству Станислава Супрунова, многие исполнители слишком сильно снижают цены для получения заказов, но при этом не отвечают за качество выполнения.

Член правления МОО "Комитет по борьбе с коррупцией" Ирина Рукина отметила, что проблема состоит в том, что на данном этапе, отсутствуют независимые эксперты для объективной оценки качества продукции и услуг.

Директор Института Госзакупок Андрей Храмкин подчеркнул, что достаточно серьезной проблемой является и значительный отток денег за счет финансовых махинаций.

— Деньги из государственного бюджета должны расходоваться максимально эффективно и прозрачно. На данный момент коррупционные схемы выстраиваются хорошими юристами, которые используют дырки и лазейки в законе для воровства государственных средств. При этом доказать вину становится невозможным, — отметил эксперт.

Елена Якушина

28.02.2017

«Газпром» увеличил стоимость контрактов со «Стройгазмонтажом» на «Силу Сибири»

За год смета строительства трубопровода выросла на четверть.

«Газпром» увеличил общую сумму по пяти контрактам на строительство «Силы Сибири» со «Стройгазмонтажом» Аркадия Ротенберга на 25,6% до 248,3 млрд руб., следует из документов госзакупок. В декабре 2015 г. «Стройгазмонтаж» получил пять заказов на условиях закупки у единственного поставщика почти на 198 млрд руб. Однако 23 января 2017 г. суммы в контрактах были скорректированы, в качестве причины указано «установление твердой цены».

Представители «Газпрома» и «Стройгазмонтажа» отказались от комментариев. «Это нормальная практика для строительства: изначально стоимость минимальна, но, когда появляются реалии жизни, идет корректировка», – говорит источник из компании – подрядчика «Газпрома». В прошлом году менялась сумма контракта «Стройтрансгаза» (совладелец – бизнесмен Геннадий Тимченко) на участок «Силы Сибири» КС-1 «Салдыкельская» – КС-2 «Олекминская». Она выросла с 72,2 млрд руб. до 74,18 млрд руб., причина – изменение объемов и цены, говорится в материалах на сайте закупок. И в случае со «Стройгазмонтажом» условия или объем по контрактам могли быть уточнены, предполагает собеседник из другой компании, участвующей в проекте. Многие подрядчики по «Силе Сибири» идут с опережением графика, знает он. Параметры проекта в целом не менялись, уточнил собеседник.

Содержание контрактов «Газпрома» с подрядчиками по «Силе Сибири» на сайте госзакупок не раскрывается. Цена Сибири $55 млрд во столько оценивается стоимость «Силы Сибири» с учетом разработки месторождений, говорил предправления «Газпрома» Алексей Миллер 30 июня 2016 г., что составляет 3,6 трлн руб. по курсу ЦБ на эту дату. Инвестиции в сам газопровод, по данным «Газпрома», оцениваются в 799,9 млрд руб. (в ценах на 1 января 2011 г.) «Стройгазмонтаж» по итогам 2015 г. был самым крупным подрядчиком на нефтегазовом рынке. В 2015 г. его чистая прибыль выросла на 90% почти до 29 млрд руб. Выручка «Стройгазмонтажа» по РСБУ составила 279,5 млрд руб., увеличившись на 24% в сравнении с предыдущим годом, следует из данных «СПАРК-Интерфакса». Компания строит 1124 км из 2200 км магистрали от Чаяндинского месторождения до границы с Китаем, пишет «Интерфакс». Пока известно о контрактах «Газпрома» на строительство «Силы Сибири» на 469 млрд руб., по данным агентства. Помимо «Стройгазмонтажа» подряды на стройке получили «Стройтрансгаз», «Стройгазконсалтинг» и «Нефтегазстрой». В инвестиционной программе «Газпрома» на 2017 г. заложено 158,8 млрд руб. на «Силу Сибири», из них 153,2 млрд руб. – на строительство линейной части.

С точки зрения законодательства, если в контрактах не появилось принципиально новых работ, ограничения на изменение цены нет, говорит руководитель Центра размещения госзаказа Александр Строганов. «Теоретически там могли быть рамочные цены, а по итогам обследования какие-то параметры работ были уточнены и установлена твердая цена», – говорит он. Закон не устанавливает никаких преград в этой части. Скорее всего, на сумму заказа повлияли и экономические причины: санкции и кризис привели к росту цен на оборудование и материалы. «Вкупе все это могло привести к довольно существенному росту в 25%», – говорит Строганов.

За прошлый год стоимость труб большого диаметра выросла в среднем на 17%, говорит источник в одной из трубных компаний. Большие контракты, как правило, дорожают по ходу реализации, рост на 20% – обычная практика, говорит аналитик «Сбербанк CIB» Валерий Нестеров. В России точность финансового проектирования ниже, чем за рубежом, объясняет он.

Представители ФАС и Минэнерго не ответили на вопросы, представитель Минэкономразвития переадресовал вопрос в «Газпром».

Алена Махнева

31.01.2017, № 4252 

Проверка - она всем проверка

Правительство наделило СП новой функцией по контролю за исполнением бюджетов государственных внебюджетных фондов РФ.

Госдума приняла в третьем окончательном чтении закон, направленный на усовершенствование деятельности Счетной палаты РФ. В функции СП теперь войдет контроль за ходом исполнения бюджетов государственных внебюджетных фондов (ФОМС, ФСС и других). Одновременно с оперативным докладом о ходе исполнения федерального бюджета теперь СП ежеквартально должна будет предоставлять в Госдуму и Совфед аналогичную информацию и о ходе исполнения бюджетов внебюджетных фондов страны. По мнению экспертов, с принятием данного законопроекта СП будет легче контролировать использование средств в регионах, а значит, деньги начнут расходовать по назначению.

Спикер Госдумы Вячеслав Володин подчеркнул особую важность законопроекта о расширении полномочий СП в части контроля за расходованием средств из внебюджетных фондов.

«Данные нормы в случае принятия позволят Счетной палате контролировать расходование средств на региональном уровне на вопросы здравоохранения, социальной помощи. Это очень важный закон, который ставит своей целью усилить контроль по расходованию бюджетных средств, которые поступают в регионы именно через внебюджетные фонды», — отмечал Володин. Спикер также подчеркивал, что до этого СП могла контролировать только бюджетные средства.

По мнению гендиректора центра размещения госзаказа 
Александра Строганова, мера является очень важной, ведь она должна помочь в осуществлении контроля за использованием денежных средств в регионах.

«Такая мера действительно важна, поскольку скандалы, связанные с тратами внебюджетных фондов, возникают с периодичностью раз в два-три месяца: покупки дорогущих машин, яхт, несусветные ремонты, большие премии. Поэтому я думаю, что контроль Счетной палаты поспособствует тому, что деньги начнут тратиться целевым способом или вообще для начала хотя бы станут доходить до регионов», — рассказал «Профилю» Строганов.

Эксперт подчеркнул, что усиление контроля СП за исполнением бюджетов государственных внебюджетных фондов в России поможет сгладить существенный разрыв между федеральным и региональным контролем.

«Хотя раньше внебюджетные фонды время от времени также контролировались, у них был более благоприятный режим контроля, нежели в органах исполнительной власти», — отметил он.

Гендиректор системы электронных торгов «ТЭК-Торг» Дмитрий Сытин также находит изменения в законодательстве позитивными.

«Внебюджетные фонды — это либо те, которые направлены на финансирование государственных программ, либо фонды поддержки чего-либо. В любом случае, это окологосударственные деньги и инструменты. Законопроект поможет улучшить контроль, что должно предотвратить нецелевое использование денежных средств и сделать всю эту систему более прозрачной. Думаю, что в будущем нововведения помогут предотвратить стандартные, часто вспыхивающие скандалы, возникшие из-за того, что сумма перечисленных из федерального центра денежных средств не доходит до региона. Ведь после разбирательств, как правило, выясняется, что деньги были потрачены нецелевым способом», — объяснил Сытин.

Мария Разумова

26.01.2017

Собянин хочет вывести московские госзакупки с единого федерального портала

Из-за технических сбоев ЕИС срываются значимые контракты, сказал мэр. По мнению экспертов, «размножение» системы закупок запутает поставщиков и усложнит проверку коррупционности заказов.Сергей Собянин предложил убрать информацию о московских госзакупках с единого федерального портала и перенести ее на отдельный московский сайт. С таким предложением столичный мэр обратился к премьер-министру Дмитрию Медведеву, сообщают «Ведомости» со ссылкой на копию письма. Сейчас информация о всех госзакупках публикуется на сайте единой информационной системы zakupki.gov.ru . Мэр Москвы напомнил, что в прошлом году у этой системы были регулярные технические сбои, из-за чего срывались социально значимые контракты. Поэтому Собянин предложил разрешить городам с госзакупками от 100 млрд рублей создавать собственные системы.

Руководитель Центра размещения государственного заказа Александр Строганов оценил инициативу:

«Действительно есть такая проблема с официальным сайтом единой информационной системы, но это не новость, потому что эта проблема присутствует все 10 лет существования этой единой системы. В 2016 году особенно много было сбоев, особенно под конец года, когда нагрузки на систему возросли, и безусловно, эти сбои оказывают негативное влияние на государственный заказ».

У Москвы уже есть собственная городская электронная система ЕАИСТ, чьи функции схожи с федеральной ЕИС. Может ли понизиться прозрачность госзакупок в случае, если правительство прислушается к Собянину, рассуждает гендиректор компании Cognitive Technologies Андрей Черногоров:

«ЕАИСТ города Москвы в настоящий момент содержит больше информации, чем ЕИС, в этом плане он более прозрачен. Я не могу сказать относительно всех систем госзаказа — под эту инициативу подпадут системы пяти субъектов. Именно про Москву могу сказать, что прозрачность скорее повысится. В других — ситуация разная».

Впрочем, есть и другая точка зрения. Директор Центра антикоррупционных исследований и инициатив Transparency International Антон Помино считает, что существование нескольких систем осложнит поиск информации о госзакупках и проверку их возможной коррупционности:

«Намного удобнее, когда есть одна площадка, где можно почерпнуть все сведения, чем бегать и разыскивать какие-то закупки по всем региональным площадкам. Дело в том, что если мы, например, расследуем какой-то кейс или ищем компанию, человека, то очень удобно, когда есть один портал закупок — ты заходишь и смотришь все госконтракты, которые та или иная компания получила. А если мы переходим к ситуации региональных порталов, то намного сложнее искать. С другой стороны, и поставщикам это тоже целая история, то есть довольно сложно будет искать какие-то выгодные контракты бизнесмену, который желает в чем-то поучаствовать, соответственно нужно будет заходить на несколько сайтов, мониторить, если мы вернемся к этой истории с региональными закупками. Я так понимаю, что аргументация у Собянина заключается в том, что zakupki.gov.ru с технической точки зрения система далеко не идеальная, но это слабый аргумент. Значит, нужно дорабатывать систему, а не уходить на другие площадки, которые будут плодиться, и найти что-либо будет намного сложнее».

Московские госзакупки регулярно становятся поводом для публикаций и расследований СМИ. Недавно портал «Медуза» , изучив контракт, выяснила, что стоимость новогодней иллюминации столицы могла быть сильно завышена.

Business FM

25.01.2017

Размер не имеет значения

Компания из пяти человек получила контракты с "Газпромом" на миллиарды рублей. Малое предприятие из Томска под названием "Томпромтранс" будет работать по проекту "Сила Сибири". Организация займется строительством вспомогательных объектов магистрального газопровода. Общая сумма заказа — 8 млрд руб. Как таким компаниям удается получить крупные контракты? И кто в итоге их исполняет? Разбирался Алексей Соколов.

"Томпромтранс" обеспечит газопроводу "Сила Сибири" инфраструктуру. Компания со столь немногочисленным штатом займется в городе Алдан строительством административных зданий, жилых и социальных объектов, объектов производственной и энергетической инфраструктуры. До директора фирмы Евгения Лаврененко смог дозвониться лишь "Интерфакс": глава компании сообщил, что крупный проект они получили, просто подав в "Газпром" документы. Лаврененко заявил, что "удовлетворил все их требования", и у компании есть необходимая техника. При этом он отметил, что "Томпромтранс" будет обязательно использовать субподрядные организации.Даже при столь крупном проекте численность компании не должна удивлять, сообщил "Коммерсантъ FM" директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. Эксперт напомнил, что существуют, к примеру, инженерные фирмы без единого строителя, успешно занимающиеся строительством. Кроме того, фактически в "Томпромтрансе" может работать гораздо больше сотрудников, чем заявлено, отметил Пикин: "Есть масса компаний, которые либо не знают рынок, либо не соответствуют каким-то определенным условиям, либо у них нет возможности получить банковские гарантии, либо они не могут ждать поэтапного финансирования. В таких случаях они готовы идти на все подряд, чтобы кто-то им эти условия предоставил. Есть компании, которые обладают некими ресурсами. В этом случае неважно, сколько там человек работают. По гражданско-правовым договорам в таких компаниях может быть гораздо больше сотрудников. Они, зная рынок, берут подобный конкурс, не требуя какой-то специальной классификации, и дальше получают вознаграждение как проектные управляющие".

В начале прошлого года правительство утвердило антикризисный план. Согласно ему, подряды на госконтрактах требовалось предоставлять не только крупным компаниям, но и субъектам среднего и малого предпринимательства. Сотрудничество "Газпрома" и "Томпромтранса" соответствует такой схеме, отметил директор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов.

"Это выполнение поручений президента и правительства по поддержке малого и среднего предпринимательства. Подобная история идеально ложится в эту государственную программу. Не секрет, что крупные компании зачастую этим пользуются, создавая через десятые руки малые предприятия. Потому что столько субъектов малого предпринимательства в России, которые заняты в реальном бизнесе, сколько существует на бумаге, конечно, нет", — пояснил он.

Юридически доля субподряда в подобных контрактах не ограничена. Поэтому компания, которая выступает фактически посредником между крупной компанией и местными подрядчиками, может быть сколь угодно малочисленной. Спрос при этом с фирмы будет как с большой.

Коммерсантъ FM

24.01.2017

Большие деньги за маленький логотип

Алексей Навальный, наверное, второй кандидат в президенты после Дональда Трампа, который остро реагирует на замечания в социальных сетях.Оппозиционер избрал себе новую мишень — дизайнера Артемия Лебедева. Повод — госзаказ студии Лебедева от администрации города Сатка. Навальный просит антимонопольную службу разобраться, почему Лебедев получает, по его мнению, слишком много высокооплачиваемых госзаказов, о которых нет сведений в открытом доступе. В ответ дизайнер назвал Навального доносчиком.

О Сатке, поссорившей двух интеллектуалов, рассказывает Алексей Коростелев.

Сатка ― город в Челябинской области. Его логотип заинтересовал Алексея Навального и челябинскую прокуратуру, которая будет проверять этот, по мнению Навального, «странный госзаказ». К слову, жителям логотип тоже не очень понравился ― читатели группы «Типичная Сатка» во «Вконтакте»  (там состоит 8 тысяч участников, а это 20% от населения) проголосовали против логотипа от студии Артемия Лебедева. Но к их мнению не прислушались.

Стоимость такого логотипа неизвестна ― это коммерческая тайна, и именно это дало ФБК повод написать жалобу. Городской логотип якобы должен был делаться за госсчет, но на госзакупках такого лота нет, что, правда, по мнению руководителя центра размещения госзаказа, не дает Навальному права обвинять Лебедева и власти в заключении незаконных контрактов.

«Во-первых, закупки малого объема по 223-ему (федеральному закону ― прим. Дождя) не публикуются до пятисот тысяч. По желанию заказчика. Второе ― что не публикуется информация о конкурсах на большие суммы. Эта информация может запросто попадать в специальный перечень правительства, который не подлежит опубликованию», ― рассказал Александр Строганов, руководитель Центра размещения государственного заказа.

Tvrain

18.01.2017

Регулирование: Свобода госзакупки

Борьба ГУПов и МУПов за свободу закупок вышла на финишную прямую.

Напомню, что с 1 января 2017 г. государственные и муниципальные унитарные предприятия (ГУП, МУП) должны попасть под действие закона о контрактной системе № 44-ФЗ, регулирующего закупки товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд. Пока для унитарных предприятий в сфере закупок основным является закон № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», который предоставляет гораздо большую свободу при выборе контрагента. Учитывая пожелания власти и общественности, было принято решение приравнять унитарные предприятия по закупочному статусу к другим государственным органам.

Но не все оказалось гладко.

По данным Минэкономразвития, в России зарегистрировано около 12 000 унитарных предприятий и далеко не все из них являют собой пережиток советского прошлого. Деятельность некоторых из них действительно весьма важна для страны, да и просто коммерчески успешных немало. По словам заместителя министра экономического развития Евгения Елина, только за последний год было создано порядка 800 новых госучреждений – ГУПов, МУПов и т. д.

Президент и правительство неоднократно ставили задачу сократить число унитарных предприятий. Это касается тех сфер, в которых присутствие государства не является жизненно необходимым. Скажем, муниципальные аптеки, явно лишние на развитом рынке крупных городов, но где-нибудь в удаленном сибирском районе дающие порой единственную возможность обеспечить население лекарствами. Или очевидно искусственные, не поддающиеся исчислению охранные организации в виде унитарных предприятий. А сельское хозяйство разве не обойдется без пары сотен унитарных предприятий? Проблема огромного количества «унитарок» очевидна, но она не должна решаться путем их массовой ликвидации или унификации.

Деятельность любого унитарного предприятия можно разделить на два направления: решение определенных государственных задач и материально-техническое обеспечение первого. Отдельным направлением еще можно выделить коммерческую деятельность, но не стоит забывать, что она, во-первых, осуществляется только в рамках целей, определенных уставом, а во-вторых, часть прибыли подлежит перечислению в бюджет и это уже само по себе наводит на мысль, что унитарное предприятие не коммерческая компания в чистом виде.

Но все же, пытаясь причесать под одну гребенку всех и вся, хоть косвенно имеющих отношение к государству, законодатель совершал большую ошибку. Первый вариант законопроекта предусматривал сохранение ныне действующего статуса для унитарных предприятий в сфере СМИ. Ко второму чтению документ существенно расширил круг адресатов. Теперь предлагают распространить поблажки в сфере закупок на унитарные предприятия, осуществляющие деятельность, «имеющую существенное значение для обеспечения прав и законных интересов граждан» и важную «для безопасности государства».

Действительно ли унитарное предприятие является такой уникальной организационно-правовой формой, которая не в состоянии вести такую же закупочную деятельность, как какое-нибудь министерство?

Давайте оттолкнемся от формулировок самого законопроекта, предоставляющего «избранным» послабления в части 44-ФЗ. Например, как влияет на обеспечение прав и законных интересов граждан оперативное освещение СМИ государственной политики и общественной жизни России, а также важнейших событий, происходящих за рубежом? Самым прямым образом. Создание срочного новостного сообщения требует оперативных мероприятий. Необходимо найти корреспондента (если он не штатный), закупить контент (фото, видео, аудио) и проч. И эта оперативность и гибкость жизненно необходимы для самой сути новостной журналистики – находить свежую информацию на темы, представляющие интерес для общества, и по возможности быстро, точно, взвешенно и правдиво передавать ее. И любой, кто скажет, что для такой деятельности контрактная система благо и большое подспорье, слукавит.

А вот для создания информационных баз, банков данных, фотобанков и других информационных ресурсов, сотрудничества с другими информационными агентствами и СМИ, развития материально-технической базы и проч. 44-ФЗ не станет такой уж большой помехой. Я уж не говорю об обычном хозяйственном обеспечении (ремонт, канцелярия, транспортное обслуживание и т. п.).

Возьмем такую обычную закупку, как поставка воды или канцелярских принадлежностей. Критично ли сокращение количества точилок для карандашей для реализации государственно-важных проектов? Сомневаюсь. Угрожает ли безопасности государства болтающийся плинтус на третьем этаже? Уверен, не настолько, чтобы снимать с боевого дежурства ракетные комплексы.

Поэтому в качестве золотой середины все-таки представляется разумным ограниченное распространение контрактной системы на унитарные предприятия, но не по принципу названия или отрасли, в которой они работают, а по направлениям деятельности внутри них самих. Закупки в целях обеспечения решения определенных государственных задач – по 223-ФЗ, а закупки для материально-технического обеспечение первого – по 44-ФЗ. Думается, такое решение устроит все заинтересованные стороны.

Александр Строганов

21.12.2016, № 4229

Лекарство от импорта

Чиновники рассчитывают на локализацию производств.

Несмотря на протесты врачей и сообществ пациентов, правительство расширило список импортных медицинских изделий, закупки которых государственными заказчиками будут ограничены. Постановление было подписано 30 ноября и опубликовано в среду.Ограничения распространяются на марлю, диагностические наборы, рентгеновские аппараты, дефибрилляторы, инкубаторы интенсивной терапии для новорожденных, хирургическое и стоматологическое оборудование, экзопротезы грудных желез на основе силиконового геля – всего 62 новые группы. Закупать их будет нельзя, если на конкурс поступили хотя бы две заявки с предложением приобрести российские аналоги (или стран Таможенного союза) – так называемое правило «третий лишний».

Впервые ограничения были введены в феврале 2015 г. – 46 групп изделий, включая медицинскую одежду, томографы, микрохирургические ножницы и гинекологические зеркала. Расширить перечень Минпромторг пытается с августа 2015 г. – в том варианте был 101 вид изделий. Это вызвало протесты: отечественные бинты крошатся и раны дольше заживают, говорили врачи, реабилитационная техника в московских больницах вся импортная, потому что она лучше. Ограничения могут поставить крест на развитии программы домашних ИВЛ, если в перечень попадут аппараты для искусственной вентиляции легких, предупреждала координатор ассоциации пациентов и родителей, воспитывающих детей со спинальной мышечной атрофией, «Семьи СМА» Ольга Германенко. Аппараты ИВЛ в список не попали, а также, например, презервативы и протезы клапанов сердца.

Минэкономразвития и ФАС тогда дали отрицательное заключение на проект постановления.

Механизм «третий лишний» – очень эффективный инструмент, он уже увеличил поставки российских медизделий, по отдельным позициям импорт полностью вытеснен, говорит директор департамента развития контрактной системы Минэкономразвития Максим Чемерисов. Но пользоваться им нужно аккуратно: речь может идти о здоровье и жизни людей, поэтому Минэкономразвития так долго согласовывало перечень, объясняет Чемерисов. ФАС не ответила на запрос «Ведомостей».

Вряд ли больницы могли воспользоваться затянувшейся дискуссией правительства и закупить впрок необходимые изделия, говорит гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. А если купленный заранее товар испортится, то может грозить и уголовная ответственность, сказал он, никто не станет так рисковать.

Ограничения должны были стать стимулом для локализации производства медицинских товаров и эта цель достигнута – иностранные компании проявляют интерес, утверждает заместитель председателя комиссии РСПП по фармацевтической и медицинской промышленности Александр Смирнов. Иностранные производители уловили политический сигнал, есть компании, которые начинают выход на российский рынок с локализации, согласен гендиректор научно-технического центра «Медитэкс» Андрей Виленский. Рынок давно живет в условиях протекции российских производителей, за последние пару лет на 20% увеличилась закупка именно отечественного оборудования, многие отечественные изделия – это локализованные иностранные и они не уступают по качеству, успокаивает директор ГБУ НИИ организации здравоохранения Давид Мелик-Гусейнов. Введение первого ограничения в целом не изменило рынок медицинских изделий, существенного перераспределения не произошло, не согласен Виленский: российские производители, которые занимали хорошие позиции, улучшили их, а новых компаний с заметной долей на рынке не появилось.

В госзакупках цена снижается по отдельным позициям, но в целом не меняется, считает Виленский. Там, где ограничение используется, цена снижается на 30–50%, утверждает Смирнов.

Госзаказчики всегда могут указать такие необходимые параметры товара, под которые будет подходить только импортное изделие, говорит Строганов. Хотя применяются и грубые способы обхода закона – вплоть до того, что по бумагам закупается одно, а поставляется другое, рассказывает он.

Екатерина Мереминская

08.12.2016, № 4220

ФСБ займется госзаказом

Госзаказчикам придется проверять всех бенефициаров поставщиков.

Минэкономразвития, Генпрокуратура и ФСБ объединили усилия для борьбы с коррупцией в госзакупках – для этого они намерены активнее выявлять связи между поставщиками и заказчиками.

Подготовленный Минэкономразвития законопроект («Ведомости» ознакомились с ним) обязывает поставщиков раскрыть заказчикам своих истинных бенефициаров и считать им любого человека, который может контролировать действия компании. Сейчас закон о госзаказе считает выгодоприобретателями лишь тех, кто прямо или косвенно владеет более 10% голосующих акций или уставного капитала.

Ведомства хотят расширить и понятие конфликта интересов, наличие которого может привести к расторжению госконтракта. Сейчас он возникает, если заказчик и выгодоприобретатель поставщика близкие родственники или супруги. Они не должны быть и фиктивно расторгнувшими брак людьми или просто жить вместе, предлагает ФСБ в ответе на проект Минэкономразвития. Действующий закон запрещает заключить контракт, например, главе региона с компанией, принадлежащей его жене, и с такими женами стало принято разводиться, передал через пресс-службу директор департамента развития контрактной системы Минэкономразвития Максим Чемерисов. По его словам, Минэкономразвития поддерживает все предложения, направленные на усиление борьбы с закупками у аффилированных лиц. Получить комментарии представителя ФСБ не удалось.

Законопроект – часть национального плана борьбы с коррупцией и утвержденного в июле Генпрокуратурой отдельного плана для госзаказа. О его исполнении будет доложено президенту («Ведомости» ознакомились с проектом доклада).

Проверять отсутствие конфликта интересов будут, по проекту, сами заказчики. Для этого они смогут использовать систему госзакупок, в которую будут интегрированы данные Росфинмониторинга, ФНС, загсов и других ведомств. Основная задача – автоматизация выявления аффилированности в закупках, поясняет Чемерисов.

ФАС согласовала проект с замечаниями, рассказал замруководителя службы Рачик Петросян. Какими именно, он не уточняет. Снизить коррупцию в госзаказе помог бы перевод всех торгов в электронный вид, тогда участника торгов не могли бы отстранить, придравшись к неправильной нумерации страниц, говорит Петросян.

Не обязательно быть родственниками или бывшими супругами, чтобы извлекать выгоду из госзаказа, констатирует гендиректор Центра размещения госзаказов Александр Строганов, и наоборот, случается, что родственник или бывший супруг действительно способен выполнить заказ лучше всех. Такой формальный подход лишь усложнит схемы вывода активов, а надо отслеживать реальные нарушения – поблажки при приемке, предоставление преимуществ и проч., уверен Строганов. Реализовать предложения будет сложно, считает юрист Фонда борьбы с коррупцией Любовь Соболь: недобросовестные заказчики просто не станут проверять, настоящих ли бенефициаров указал поставщик. А добросовестным поставщикам и заказчикам очередное ужесточение добавит рутинной работы, но вряд ли поможет бороться с коррупцией, говорит Строганов. Разве что не особенно хитрые поставщики раскроют истинных бенефициаров, а общественные контролеры это найдут и напишут жалобу, замечает Соболь.

Изменения могут, наоборот, вывести из-под удара высокопоставленных руководителей заказчиков – они смогут сказать, что виноват сотрудник департамента закупок, не проверивший конфликт интересов, полагает Строганов.

Екатерина Мереминская

30.11.2016, № 4214

Казначеи на объекте 

Минфин отчитался перед президентом Владимиром Путиным о внедрении в 2016 г. нового механизма казначейского сопровождения средств федерального бюджета.По оценкам министерства, деньги стали расходоваться эффективнее, дебиторская задолженность перестала расти, доложил министр финансов Антон Силуанов Путину на его встрече с правительством, переход на казначейское сопровождение госконтрактов позволил аккумулировать бюджету 250 млрд руб. А эффективное управление бюджетными деньгами позволило государству заработать в 2016 г. около 80 млрд руб., радовался он.

Но казначейское сопровождение нуждается в доработке, сказала председатель Счетной палаты Татьяна Голикова, пока под него попало только 30% из тех бюджетных денег, которые в принципе могли бы распределяться таким образом. Кроме того, по словам Голиковой, бизнес научился обходить новый механизм Минфина.

Получатели субсидий начали менять их механизм – субсидия фактически стала компенсацией уже понесенных затрат, продолжала Голикова. Отчеты об использованных средствах зачастую не содержат информации, которая подтвердила бы, что расходы целесообразны, а иногда в них просто ошибки, подчеркнула Голикова. Если раньше свободные бюджетные средства лежали на счетах головной компании, указывает она, то после введения казначейского сопровождения деньги спустились на счета «дочек» или субподрядчиков, ушли от казначейского сопровождения.

А еще сократились авансы при госзакупках. Счетная палата проанализировала закупки медтехники и вертолетов, привела пример Голикова: где есть авансирование, там снижение начальной максимальной цены от 3 до 6%; где его нет – от 0,007 до 0,5%. По некоторым контрактам, где авансирование снимается, торги не дают экономии, сетует она: «Скорее всего это превратится в тенденцию».

Работа без аванса соответствует мировой практике – когда есть госконтракт, можно взять кредит и закупить все необходимое, говорит заместитель руководителя Федерального казначейства Станислав Прокофьев. Для государства это лучше, чем авансировать направо и налево, а потом эти деньги зависают или пропадают, считает он.

В 2017–2019 гг. Минфин обещает расширить казначейское сопровождение бюджетных субсидий и инвестиций, шире применять казначейские аккредитивы (пока работает только на гособоронзаказе).

В 2016 г. было так называемое простое казначейское сопровождение, а в 2017 г. будет тестироваться экспериментальное расширенное, рассказывает Прокофьев: это будет не только анализ документов об исполнении контракта, но и выезд ревизоров на объекты, контрольные осмотры, обмеры. В более далекой перспективе – создание в казначействе двух лабораторий, где будут исследовать составы материалов, растворов, асфальта и проч., объяснил Прокофьев. В 2017 г. выезжать будут выборочно, чтобы отработать процедуру, а дальше правительство установит критерии объектов, на которые выезжать обязательно, заключил он

Казначейское сопровождение для поставщиков создает проблемы: это зависимость от третьей стороны, когда за каждую неверную запятую поставщик рискует получить задержку оплаты, говорит гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. От казначейского сопровождения могут уйти – раздробить лот на более мелкий, отказаться от аванса, разбив при этом выполнение контракта на этапы и выплатив завуалированный аванс вскоре после начала выполнения работ, рассуждает он.

Александра Прокопенко,

Екатерина Мереминская

24.11.2016, № 4210

Минфин движется к госзакупкам   

Так будет проще следить за экономией бюджета.

Надо сделать Минфин единственным министерством, отвечающим за регулирование закупок государства и госкомпаний, предлагает в письме первому зампреду правительства Игорю Шувалову министр открытого правительства Михаил Абызов («Ведомости» ознакомились с текстом, подлинность подтвердил автор). В госзакупках тратятся деньги бюджета, а значит, регулировать их надо Минфину и, следуя принципу одного окна, ему же отдать регулирование закупок госкомпаний, пишет Абызов: тогда и работа над каталогом закупаемых товаров завершится в кратчайшие сроки, эффективность контроля повысится, конкуренция на торгах вырастет, а цены, наоборот, снизятся. Кроме того, Минфин сможет принудительно отзывать бюджетные обязательства на сумму полученной при закупках экономии, сказано в письме.

Письмо получено и отправлено в министерства, комментирует представитель секретариата Шувалова. В Минфине заявили, что решать будет правительство. Пересадка чиновников, которой сопровождается передача полномочий, не будет эффективным способом улучшения контрактной системы, уверен Евгений Елин, замминистра экономического развития, курирующий систему закупок.

Госзакупки и закупки госкомпаний – почти 30 трлн руб. (см. график на стр. 05). Создать каталог закупок к 2017 г. должно Минэкономразвития, интересовался задачей «Ростех», предлагали услуги и электронные площадки госзакупок. За законы о закупках отвечает Минэкономразвития. Минфин разрабатывал правила нормирования (ограничение цены и качества закупок в зависимости от должности заказчика), реестр контрактов и реестр банковских гарантий. Минфину подчиняется казначейство, отвечающее за Единую информационную систему закупок, но функциональные требования выдает Минэкономразвития.

С 1 января 2017 г. эта система интегрируется с информационной системой управления общественными финансами «Электронный бюджет», операторы – Минфин и казначейство, напоминает Абызов.

Основная цель контрактной системы, как ее видит Минэкономразвития, – сделать госзакупки удобными для основных заказчиков: детских садов, школ, бюджетных учреждений, говорит Елин и предполагает, что передача регулирования в Минфин объясняется желанием сделать систему удобной для чиновников и увеличить экономию бюджетных средств.

Минфин действительно много делает для развития контрактной системы, его заслуга – нормирование, реестры контрактов и банковских гарантий, отметил федеральный чиновник.

Передача полномочий не приведет к заминкам в принятии масштабных изменений, которые разрабатываются Минэкономразвития, сказал Абызов «Ведомостям»: по поправкам у правительства позиция сформулирована и она единая для всех ведомств независимо от того, какое министерство их сопровождает. Но потом потребуется принятие подзаконных актов и консолидация функций администрирования в правительстве закупок государства и госкомпаний позволит сделать это быстрее, говорит он.

Отдать в Минфин можно только каталог или даже всю разработку Единой информационной системы, поскольку министерство глубоко погружено в тему создания этой системы, но общее регулирование контрактной системы лучше оставить за Минэкономразвития, считает бизнес-омбудсмен по закупкам Сергей Габестро. Сосредоточить все регулирование в одном министерстве – вряд ли хорошая идея, пока между ними есть диалог, есть возможность быть услышанными и у экспертов, и у участников рынка, объясняет Габестро, а если Минфин будет принимать решения один, то «мы просто будем просыпаться в другой реальности».

Главное – чтобы была компетенция, которая позволит регулировать закупки, говорит председатель совета директоров электронной площадки B2B-Center Александр Бойко, а если какие-то функции вместе с сотрудниками перейдут в Минфин, то какая разница, какое ведомство это регулирует, люди-то будут примерно одинаковые.

Минфин контролирует, на что тратить, а ему хотят еще и дать контролировать как, но в конечном счете министерство будет смотреть сколько, замечает гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. И сейчас, когда все непотраченные деньги изымаются, у госзаказчика одна цель – потратить неважно на что, а если изымать будут и сэкономленные, то цель будет потратить еще больше, предупреждает он.

Екатерина Мереминская

03.11.2016, № 4196

Госконтракты зря заключают     

Расторгнутых госконтрактов стало больше на треть.

Размер госзаказа не растет, показал мониторинг Минэкономразвития: за три квартала заключено контрактов на 3,24 трлн руб. – примерно как и год назад (без учета гостайны). Но резко выросли количество и сумма расторгнутых контрактов – на 31 и 28% соответственно. Расторгнутые контракты – это около четверти госзаказа (762 млрд руб., см. график), больше половины приходится на регионы, следует из мониторинга, с которым ознакомились «Ведомости».

Доклад о результатах мониторинга представлен в правительство, подтвердил представитель Минэкономразвития.

Десятка самых крупных расторгнутых в 2016 г. госконтрактов – на строительство, в том числе дорог (см. таблицу). Часть таких контрактов была заключена еще по закону о госзакупках, действовавшему в 2005–2013 гг., уточняет представитель Минэкономразвития.

Почти всегда и государство, и поставщик согласны на расторжение контракта. Неэффективными Минэкономразвития считает около 6900 контрактов на 143 млрд руб.: они были расторгнуты заказчиками в одностороннем порядке или по решению суда. Это означает, что не удалось выбрать квалифицированных исполнителей, пишет Минэкономразвития. Половина расторгнутых контрактов была заключена на электронном аукционе, почти по четверти – закупка у единственного поставщика и на открытом конкурсе.

Кризис – называет представитель Минэкономразвития возможную причину увеличения числа расторгнутых контрактов: меняются цены, сокращается бюджетное финансирование. Второй год действуют антикризисные поправки, позволяющие менять цену контракта, но не всегда это помогает. Часто подрядчики не могут исполнить заказ по цене контракта, а на ее повышение нет денег в бюджете, говорит закупщик одного из госзаказчиков.

Очень много расторгнутых контрактов в этом году именно по стройке, признает федеральный чиновник в Санкт-Петербурге, среди них и на стадион «Зенита». В строительной отрасли сложная ситуация, многие подрядчики банкротятся, а контролирующие органы следят, чтобы контракты с ними оперативно расторгались, объясняет он. Государство теряет на таких контрактах – банкроты не спешат возвращать неотработанные авансы (до 30% контракта), а банки судятся, чтобы не платить по гарантиям, рассказывает федеральный чиновник. Нужен механизм безакцептного списания денег со счетов банков, говорит он.

Вряд ли появилась новая схема незаконного обогащения через расторжение контрактов – деньги, кроме аванса, выплачиваются после выполненных работ, замечает гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Поставщики при расторжении контракта только теряют, так как тратились на участие в торгах, обеспечение заявки и контракта, рассуждает он.

Екатерина Мереминская

17.10.2016, № 4183

Судебный контракт - вне конкурса     

Строительство зданий для Верховного суда в Петербурге обойдется федеральному бюджету в 4 млрд рублей. Управделами президента России пока не раскрывает имя единственного исполнителя контракта. Управление делами президента выбрало подрядчика для строительства комплекса зданий для Верховного суда в Санкт-Петербурге на пр-те Добролюбова, 14. Максимальная цена контракта – 41 млрд руб., процедура состоялась без конкурса, закупка осуществлена у единственного поставщика, сказано на сайте госзакупок. Представитель управления делами президента России отказалась сообщить, кому достался контракт. Нет об этом информации и в карточке закупки. Пресс-служба судебного департамента на запрос не ответила. 

В стоимость контракта включено строительство комплекса зданий в составе административных зданий Верховного суда и судебного департамента при Верховном суде, инженерно-технического блока, четырех жилых домов для судей и работников аппарата суда и Дворца танцев Бориса Эйфмана. 

Всего судебный квартал займет территорию около 10 га на набережной Малой Невы. Его проектировала московская фирма «Сатурн», а архитектурный облик комплекса выполнила петербургская архитектурная мастерская «Евгений Герасимов и партнеры». По проекту Герасимова общая площадь комплекса зданий – 225 000 кв. м. В частности, 94 000 кв. м будет отведено под семиэтажное здание Верховного суда с подземной парковкой на 500 мест, судебный департамент разместится на 20 000 кв. м. Жилой комплекс для сотрудников суда площадью 77 000 кв. м рассчитан на 600 квартир. Кроме зданий для судей и театра на набережной предусмотрен парк. 

Работы по контракту разбиты на три этапа, все они должны завершиться в декабре 2018 г. согласно документам, опубликованным на портале госзакупок. В 2016 г. из федерального бюджета на строительство выделят 13,7 млрд руб., в 2017 г. – 14,1 млрд, в 2018 г. – 13,3 млрд. Обеспечение для исполнения контракта не требуется, указано в карточке закупки. 

Сумма закупки очень велика, освоить ее в такой короткий срок крайне сложно – в среднем надо выполнять работы на 1,5 млрд руб. в месяц, удивляется вице-президент компании STEP Дмитрий Кунис. Если исходить из общей площади проекта в 225 000 кв. м, то стоимость работ за 1 кв. м крайне высока, подтверждает один из петербургских девелоперов. Если бы был открытый конкурс, он привлек бы много участников, добавляет собеседник «Ведомостей». Правда, государственные заказчики не всегда аккуратно расплачиваются по счетам, отмечает он. 

Гендиректор Центра размещения госзаказов Александр Строганов, напротив, считает, что цена контракта невысока, особенно если работы будут выполнены под ключ. К таким объектам особые требования, например, по связи, системам вентиляции и т. д., перечисляет Строганов. 

Перевести Высший арбитражный и Верховный суды из Москвы в Санкт-Петербург в 2012 г. предложил президент России Владимир Путин еще до принятия решения об их объединении. До этого «дочка» ВТБ – компания «Петербург сити» планировала реализовать в этом месте проект по строительству элитного жилья под названием «Набережная Европы» за 47 млрд руб. В итоге ВТБ пришлось уступить участок под проектом «Набережная Европы» судебным органам (см. врез). В 2014 г. Росимущество завершило процедуру передачи территории на пр-те Добролюбова управлению делами президента. 

Надежда Зайцева

02.10.2016, № 4173

Малость для Москвы    

Партнеры консалтинговой компании McKinsey создали собственный малый бизнес и побеждают на тендерах Москвы.

Государственные контракты на 288 млн руб. в 2015 г. и на 87 млн руб. в 2016 г. получило ООО «Центр современной практики управления», по данным «СПАРК-Интерфакса». Эта компания оказывает услуги, например, управлению делами мэра Москвы (исследование оценки эффективности системы внутренней управленческой отчетности, 11,8 млн руб.) или дирекции департамента здравоохранения (поддержка проектного офиса, 75 млн руб.). Фактически госзаказчики получают услуги от партнеров консалтинговой компании McKinsey – компания принадлежит пяти гражданам, имена и фамилии которых совпадают с именами и фамилиями партнеров McKinsey (по 19,4%, данные СПАРК) и самой McKinsey (3%). Эта компания есть и в новом реестре малого и среднего бизнеса. 

«Центр современной практики управления» – российское юридическое лицо, принадлежит российским гражданам, компания работает в партнерстве с McKinsey, подтвердил представитель McKinsey, вся IT-инфраструктура центра находится в России, гарантирует безопасность работы с клиентской информацией и позволяет хранить данные исключительно на территории страны. Создание компании не было продиктовано соображениями участия в торгах в качестве малого бизнеса, уверяет представитель McKinsey. 

Госзаказчики 15% закупок должны отдать малому бизнесу. В первом полугодии 2016 г., по данным Минэкономразвития, сообщено о таких закупках на 350 млрд руб. 

Широкого распространения практики специального создания малых предприятий для закупок не наблюдается, говорит представительница Минэкономразвития, но даже специально созданные малые предприятия платят налоги, создают рабочие места и повышают конкуренцию. Департамент конкурентной политики Москвы не ответил на запрос. Московское УФАС не смогло оперативно прокомментировать эти конкурсы. 

В госзаказе часто появляются поставщики, которые представляют малый бизнес, но сотрудничают с крупными субподрядчиками, и заказы фактически выполняют они, сетует руководитель рабочей группы АСИ по закупкам у малого бизнеса Сергей Фахретдинов. Среди поставщиков госкомпаний Минэкономразвития обнаружило, например, ООО «СГМ» (так сокращается «Стройгазмонтаж» Аркадия Ротенберга). Не вполне ясно, как эту практику прекратить, говорит Фахретдинов. 

Создание компании под участие в торгах и даже под конкретный контракт – распространенная практика, не всегда подразумевающая коррупцию, замечает гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Часто таким образом крупные компании с известным именем снимают риски попасть в список недобросовестных поставщиков – не известно, чего потребует и как себя поведет госзаказчик, объясняет Строганов. А госзаказчики так выполняют квоты на контракты с малым бизнесом, напоминает он. Реального малого бизнеса для таких квот недостаточно, заключает Строганов. 

Екатерина Мереминская

21.09.2016, № 4165

15% на патриотизм  

Госкомпании купят отечественное, и подороже.

Правительство обязало госкомпании и монополии отдавать в закупках приоритет российскому производителю товаров и услуг. Как следует из подписанного премьером постановления, заявки с отечественными предложениями автоматически будут участвовать в конкурсах с понижающим коэффициентом в 15% от выставленной цены (оплата будет проводиться по полной цене). Такая опция была изначально заложена в закон о закупках госкомпаний, но не использовалась, о чем премьеру недавно напомнил бизнесмен из Мурманска: мол, госкомпании и рады бы поддержать отечественного производителя, но суды и ФАС считают такое проявление патриотизма ограничением конкуренции. Больше не будут. 

Это первый случай предоставления универсального преимущества всем отечественным производителям при закупках госкомпаний. До сих пор правительство подступало к этому с разных сторон – обязывало согласовывать закупки для крупных инвестпроектов с комиссией по импортозамещению, рассылало директивы своим представителям в госкомпаниях, обязывающие добиваться закупок отечественного ПО, и т. д. 

В отношении госзаказа приоритетом пользуются поставщики товаров из ограниченного списка. В том или ином виде ограничения госзакупок установлены в отношении 420 видов иностранных товаров и услуг. Например, иностранное ПО можно закупать только в отсутствие российского аналога, а импортные лекарства – если нет как минимум двух заявок на аналогичные отечественные лекарства или производства стран – членов Евразийского экономического союза. Многие виды продуктов – мясо, молоко, соль, сахар и икру – для госнужд можно закупать только российского производства. 

Все эти ограничения, как декларируется на сайте правительства, должны «стимулировать развитие отечественной промышленности». Но стимулируется производство, т. е. собственно изготовление товара или предоставление услуги, но не их качество – в этом смысле режим приоритета губителен, как и другие стимулы импортозамещения. Тем самым государство формализует приоритет происхождения перед всеми остальными свойствами – т. е. готовность поступиться качеством и ценой. 

Цена же отечественных товаров и услуг из-за таких искусственно созданных преференций непременно вырастет и это означает рост расходов бюджета, уверен гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. После введения ограничений на закупки импортных лекарств и медизделий отечественная продукция подорожала на 35%, а дешевая просто перестала производиться, напоминает он. Роста цен может и не случиться, в каких-то случаях может быть даже и снижение – но зависит лишь от давления государства в конкретной сфере, считает руководитель Ассоциации директоров по закупкам Андрей Черногоров. 

Мария Железнова

19.09.2016, № 4163

В госзаказе станет больше конфликтов       

Минэкономразвития предлагает проверять родственные связи бенефициаров поставщиков и заказчиков.

 

Понятие «конфликт интересов» при госзакупках может быть расширено. Заказчик не должен приходиться родственником не только владельцу поставщика, но и бенефициару компании, считают в Минэкономразвития. Проект поправок в закон о контрактной системе размещен на портале regulation.gov.ru.

 

И сейчас закон запрещает участвовать в госзакупках компаниям и людям, если у них конфликт интересов с заказчиком. Но пока под выгодоприобретателями поставщика понимаются лица, владеющие напрямую или косвенно более чем 10% его голосующих акций или долей. Поправки предлагают распространить запрет и на бенефициарных владельцев – тех, кто может прямо или косвенно контролировать действия компании. Также предложено проверять возможную аффилированность участника закупок с другими поставщиками с помощью информационных ресурсов ФНС и загсов. Это поможет бороться с возможными картельными сговорами между поставщиками, пояснил представитель Минэкономразвития.

 

Поправки должны помочь повысить прозрачность и устранить коррупцию при госзаказе, надеется директор департамента Минэкономразвития Максим Чемерисов: бороться с неконкурентными действиями как заказчиков, так и поставщиков.

 

В Федеральную антимонопольную службу проект пока не поступал, сообщил ее представитель, отказавшись от дальнейших комментариев.

 

Понятие «бенефициар» по-разному определено в Налоговом кодексе и в законе о противодействии легализации. На практике бенефициарным собственником считается тот, кто распоряжается доходом и принимает решения, говорит старший юрист Herbert Smith Freehills Сергей Еремин. Часто в судах им признается мажоритарный акционер, владеющий акциями напрямую или опосредованно, рассказывает юрист «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Сергей Калинин.

 

Идеологически проект правильный, но зачастую сложно выделить номинального и бенефициарного владельца, отмечает гендиректор некоммерческого партнерства «Объединение профессиональных специалистов в области государственных, муниципальных и корпоративных закупок» Георгий Сухадольский. В налоговых спорах тоже пока не сложилась устойчивая практика, поэтому опираться на нее вряд ли удастся, согласен Калинин.

 

Это наглядная иллюстрация борьбы с коррупцией ради самой борьбы, убежден гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Конфликт интересов необходимо строжайшим образом контролировать, рассуждает он: «Но если родственник действительно способен выполнить заказ лучше всех, что тут плохого?» Нужно отслеживать коррупционные проявления: предоставление преимуществ, поблажки при приемке и т. п., продолжает он, а формальный подход только усложнит схемы вывода активов на подставных лиц.

 

Конфликт интересов чаще всего возникает не с родственниками: люди могли вместе учиться, работать и у них сложились доверительные отношения, которые позволяют «договариваться», замечает гендиректор компании по оптимизации закупок PrECA Зелимхан Сулейманов. 

 

Екатерина Мереминская,


Елизавета Базанова


16.09.2016, № 4162

Борьба с фармацевтической мафией грозит новым ростом цен

Антимонопольная служба дала старт новой закупочной кампании.

Глава Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Игорь Артемьев считает, что в сфере поставок и продажи лекарственных препаратов в России действует организованная преступность, и надеется на помощь правоохранительных органов в этом вопросе. Правда, и у самих силовиков не все в порядке. При госзакупках для нужд МВД, ФСБ и таможни антимонопольная служба также раскрыла самый массовый картель в России.По словам Игоря Артемьева, следует возбудить более тысячи дел по аукционам, где существуют сговоры. «Мы говорим о существовании тысяч картелей в лекарствах, мы говорим о практически всех тендерах, проходящих с нарушениями, мы говорим об организованной преступности в этой сфере – мы, кстати, первые об этом говорим, и мы уверены в том, что цены у нас высокие на лекарства именно по этой причине – это сговор», – заявил Артемьев в интервью телеканалу «Россия 24».

Ранее в сообщении на сайте ФАС говорилось о том, что потенциальный картель действует практически на всей территории Российской Федерации. Речь идет об антиконкурентном соглашении, которое заключают между собой участники торгов, чтобы не допустить падения закупочной цены. В участии в картеле подозревают несколько ООО и АО. ФАС показалось подозрительным, что в торгах на поставку лекарств для поликлиник и больниц, где участвовали эти компании, или вообще не было снижения начальной цены, или оно было минимальным – от 0,5 до 2%. У ведомства Артемьева, похоже, претензии не только к коммерсантам. Там же на сайте говорится, что, «несмотря на наличие явных признаков сговора, заявлений о нарушении законодательства от медицинских учреждений по этим фактам не поступало». «Никакая другая отрасль сегодня не подвержена такому массовому влиянию антиконкурентной практики», – прокомментировал ход расследования начальник управления по борьбе с картелями ФАС Андрей Тенишев.

Несмотря на весь пафос заявления Артемьева, ведомство, по сути, признает, что сталкивается с проблемой далеко не в первый раз. Те же самые ООО участвовали в торгах в Карелии, где местное ФАС уже раскрывало сговор на торгах республиканского Минздравсоцразвития. Тогда их признали виновными в заключении антиконкурентных соглашений на 38 электронных аукционах, на которых общая сумма начальных контрактов составляла более 85 млн руб. Нарушители отделались штрафами от 4,4 до 12,9 млн руб. и, как ни в чем не бывало, опять участвовали в торгах. Правда, опять попались.

«Сумма штрафов в конечном счете ложится на потребителей, – уверяет гендиректор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов. – Дела о картельных сговорах длятся очень долго, они труднодоказуемы, их перспектива вызывает скепсис у юристов. Обычно все ограничивается штрафами, до уголовных дел и дисквалификации пока не доходило. Г-н Артемьев не удивил специалистов: о том, что рынок лекарств поделен, давно всем известно, лет 5–10 как минимум, – добавляет Строганов. – Очередная волна внимания к проблеме может привести только к росту цен: кто-то затаится на время, кто-то уйдет, значит, на рынке останется меньше игроков. Естественно, цены повысятся, зато на торгах будет все «честно».

«Начинается закупочная кампания на 2017 год, и ФАС предупреждает о том, что отслеживает ситуацию, – объяснил «НГ» активность антимонопольного ведомства директор НИИ организации здравоохранения Давид Мелик-Гусейнов. – В сентябре, октябре проходят 80% закупок лекарств для госпиталей, поликлиник и других госнужд. К сожалению, заявления, даже такие жесткие, не помогут: цены не снизятся, нарушения все равно будут до тех пор, пока не будут сделаны изменения в системе ценообразования. А для этого надо работать над изменением правовых основ – нынешнее законодательство слишком противоречиво. В регионах сегодня действуют 30 различных вариантов закупок лекарств».

В интервью телеканалу «Россия 24» Игорь Артемьев выразил надежду, что полицейские структуры придут на помощь в расследованиях, поскольку речь идет о настоящей мафии. У ФАС нет сил и средств, чтобы ей противостоять, в том числе оружия, сказал глава службы.

Интересно, что 11 августа ФАС раскрыл самый массовый картель в России, который обогатился на поставках как раз силовикам. Виновными в участии в беспрецедентном по размаху картеле признаны 90 компаний, которые участвовали в торгах на поставку имущества для МВД, ФСБ и таможенной службы. Было выявлено 18 «договорных» электронных аукционов на общую сумму более 3,5 млрд руб. Участниками картеля была разработана система «квот», которые рассчитывались с учетом начальной цены контракта пропорционально количеству участников аукциона. «Квоты» можно было получить, обменять или накопить. После накопления определенного количества «квот» и достижения договоренности с остальными участниками картеля один из сговорившихся мог стать «контрактодержателем» по аукциону. «Картели в закупках для силовых структур не только подрывают основополагающие принципы конкуренции, но и могут стать угрозой национальной безопасности страны», – прокомментировал эту ситуацию заместитель руководителя ФАС Андрей Цариковский.

И в этом деле были замечены рецидивисты: в 2012 году антимонопольный орган выявил и доказал участие в картеле более 30 юридических лиц. Решение ФАС по ним было поддержано судами, участники картеля отделались крупными штрафами.

В прошлую среду ФАС сообщил также о картельном сговоре на торгах Минобороны в 2015 году. На торгах общей начальной стоимостью 18 млрд руб. побеждали одни и те же ооошки из короткого списка из 9 компаний. Во всех случаях процент снижения начальной максимальной цены контракта составлял не более 1,5%.  

Анатолий Комраков

29.08.2016

Малый бизнес подождет

Минэкономразвития готово поддержать идею.

 «Роснефть» просит правительство еще раз проанализировать, нужно ли повышать долю закупок у малого и среднего бизнеса на специальных торгах, говорится в письме компании (копия есть у «Ведомостей») премьер-министру Дмитрию Медведеву. Принять решение компания предлагает после подведения итогов закупок госкомпаний за весь 2016 год, следует из письма. Его подлинность подтвердили сотрудник другой госкомпании и представитель Минэкономразвития.С июля 2015 г. 10% своего заказа госкомпании обязаны отдавать малому и среднему бизнесу на специальных торгах (заказы до 200 млн руб.), а всего – 18%. В марте 2016 г. первый вице-премьер Игорь Шувалов распорядился повысить долю заказа до 15% с января 2017 г. Такие поправки подготовило Минэкономразвития. 

«Роснефть» считает, что увеличивать квоты преждевременно: они были введены только в июле и нужно, чтобы механизм проработал хотя бы год. Также компания сомневается, что в запущенном с августа реестре малого и среднего бизнеса будет достаточно данных для проверки компаний (см. врез). Кроме того, не все товары можно закупить у малого бизнеса и сама практика привлечения малого бизнеса к закупкам крупных компаний только формируется. Еще одно предложение компании – определять квоты на закупки у малого и среднего бизнеса, исходя из специфики заказчика, т. е. госкомпании, говорится в письме «Роснефти». Представитель компании не ответил на запрос «Ведомостей». 

С подобным предложением в Минэкономразвития и Корпорацию МСП обращались и «Россети», говорит директор по закупкам госкомпании Юрий Зафесов. Пока квоты успешно выполняют отдельные компании, у остальных возникали сложности, а полные цифры по всем госкомпаниям и естественным монополиям появятся только в начале 2017 г., рассуждает он. Это расширение квот по предложению Корпорации МСП было включено в антикризисный план, напоминает директор департамента Минэкономразвития Максим Чемерисов. Минэкономразвития уже поддержало предложение «Роснефти» отложить увеличение квоты до 1 января 2018 г., говорит замминистра экономического развития Евгений Елин. Надо дождаться итогов закупок при созданном реестре малого и среднего бизнеса и посмотреть, выполняется ли хотя бы квота в 10%, отмечает Елин. «Мы не сторонники нереалистичных норм, которые будут вынуждать заказчиков рисовать дутые результаты», – говорит он. Сейчас данные мониторинга закупок не позволяют однозначно сделать вывод, что заказчики могут выполнить квоту по прямым закупкам, увеличенную до 15%, заключает Елин. 

Поставить 15% как целевой ориентир можно было бы и в 2017 г., но без штрафов за невыполнение квоты, предлагает Зафесов. У самих «Россетей» по итогам 2015 г. доля закупок у малого и среднего бизнеса составила 40%, а по специальным торгам – 19%, рассказывает он. На 1 августа доля торгов, участниками которых может быть только малый и средний бизнес, составила 18,7%, продолжает он, при этом общий объем закупок среди малого и среднего бизнеса – 59,8%. «Дочки» компании также должны увеличить долю специальных торгов до 15%, говорит Зафесов. 

Но у многих компаний сложный бизнес и не всегда у малого и среднего бизнеса можно закупить такую продукцию, говорит закупщик одной из госкомпаний, на некоторые тендеры поставщики даже не приходят. Кроме того, 5% из 10% должны относиться к инновационной продукции, это слишком много, считает гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Сейчас компаниям тяжело выйти на 10%, согласен проректор Высшей школы экономики Александр Шамрин. Правильнее выделить высокотехнологичные компании и снизить для них долю закупок у малого и среднего бизнеса на специальных торгах, предлагает закупщик одной из госкомпаний. 

Проблема и в самих специальных торгах, отмечает сотрудник электронной площадки: они не устанавливают никаких требований, на обычных же торгах компания должна доказать, что выполнила хотя бы один контракт. 

Прежде чем принимать новые правила, необходимо внимательно проанализировать ситуацию на рынках – есть ли возможность для таких закупок у малого и среднего бизнеса, говорит Шамрин. Без анализа непонятен потенциал малого и среднего бизнеса, согласен Строганов. 

Пока поддержка малого и среднего бизнеса за счет закупок крупных компаний не доказала свою эффективность. По данным реестра договоров, это около 6,5% от стоимости всех контрактов. Средняя сумма договора с малым и средним бизнесом – 7 млн руб. Гораздо большие цифры у Корпорации МСП: средняя доля закупок у малого и среднего бизнеса – 26,6%, что более чем в 2,6 раза превышает квоту прямых закупок у него (10%). Представитель корпорации не ответил на запрос «Ведомостей». Но Минэкономразвития обнаружило и многомиллиардные договоры госкомпаний с малым бизнесом. Это, например, контракт «Газпрома» с ООО «СГМ» (ИНН в карточке контракта совпадает с ИНН «Стройгазмонтажа» Аркадия Ротенберга) на 6,2 млрд руб. на строительно-монтажные работы на газопроводе-отводе Оханск – Киров. Тот же «Газпром» заключил договор с единственным поставщиком – НИПИ НГ «Петон» более чем на 50,3 млрд руб. как с малым и средним предприятием, приводило пример Минэкономразвития. В 2014 и 2015 гг. выручка института составляла по 1,9 млрд руб., следует из данных СПАРК, контрактов в прошлом году было заключено на 29 млрд руб. 

Елизавета Базанова, 

Екатерина Мереминская, 

Галина Старинская

17.08.2016, № 4140

Бизнес попал в реестр

Госкомпаниям будет сложнее выдавать крупных поставщиков за малый бизнес.

В понедельник заработал единый реестр малого и среднего бизнеса, с помощью которого компании смогут проверить и доказать, что поставщик действительно относится к этой категории бизнеса. В нем будут сведения о количестве работников и доходах компании, произведенной продукции и заключенных за год контрактах. Реестр будет вести ФНС на основе налоговой отчетности, реестра юрлиц и индивидуальных предпринимателей. ФНС будет отбирать компании по критериям малого и среднего бизнеса (см. врез) и включать их в реестр, объясняет сотрудник налоговых органов, компании с налоговой задолженностью в него не попадут. Данные публикуются на сайте ФНС, а с сентября 2016 г. они будут ежемесячно обновляться. 

В 2016 г. госкомпании обязаны отдавать 18% контрактов малому и среднему бизнесу, но пока этот способ поддержки экономики не доказал свою эффективность. По данным реестра договоров, это около 6,5% от стоимости всех контрактов. Средняя сумма договора с малым и средним бизнесом – 7 млн руб. Минэкономразвития обнаружило и многомиллиардные договоры госкомпаний с предприятиями, называющими себя малым и средним бизнесом. Это, например, контракт «Газпрома» с ООО «СГМ» (ИНН в карточке контракта совпадает с ИНН «Стройгазмонтажа» Аркадия Ротенберга) на 6,2 млрд руб. на строительно-монтажные работы на газопроводе-отводе Оханск – Киров. Тот же «Газпром» заключил договор с единственным поставщиком – НИПИ НГ «Петон» более чем на 50,3 млрд руб. как с малым и средним предприятием, приводило пример Минэкономразвития. В 2014 г. и в 2015 г. выручка института составляла по 1,9 млрд руб., следует из данных СПАРК, контрактов в прошлом году было заключено на 29 млрд руб. 

По закону к малому бизнесу с 1 августа относятся компании с доходом до 800 млн руб., а к среднему – до 2 млрд руб. (раньше критерием была выручка), количество сотрудников малых предприятий не должно превышать 100 человек, а средних – 250. 

Пока не было реестра, назвать себя малым бизнесом мог кто угодно, говорит гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Для участия в торгах малый и средний бизнес должен представить специальную декларацию, рассказывает закупщик одной из госкомпаний, иначе компания отстраняется от торгов. Но часто предприятия указывают неверные сведения, говорит сотрудник электронной площадки, а по закону заказчик даже не мог проверить данные. Малым бизнесом назывались и «дочки» крупнейших компаний, вспоминает он. Иногда компании специально не представляют декларации, рассказывает закупщик: например, из-за изменений условий конкурса, цены или выхода из торгов других участников. Теперь декларации ждать не нужно и достаточно проверить сведения в реестре, говорит он. Это упростит работу и самим малым предприятиям, надеется федеральный чиновник: не надо собирать бумаги, чтобы получить господдержку, например субсидии и льготы. Работа реестра будет постоянно отслеживаться, обещает сотрудник Минэкономразвития. 

Для бизнеса реестр будет удобным инструментом, считает первый проректор Высшей школы экономики Александр Шамрин. А само правительство сможет следить за структурой и динамикой малого и среднего бизнеса, продолжает он, при правильном анализе данных можно скорректировать госполитику по его поддержке.

Елизавета Базанова

02.08.2016, № 4129

Укрупнение малого бизнеса

Новые правила касаются и банков.

1 августа госкомпании должны будут проводить специальные торги для малого и среднего бизнеса при закупках до 200 млн руб., говорится в постановлении правительства, опубликованном в четверг. Список таких заказов составляют сами госкомпании. До сих пор был порог – 50 млн руб. В единой информационной системе размещено 1588 таких списков, говорится в мониторинге Минэкономразвития по итогам первого полугодия 2016 г. Цена заказов, которые можно предлагать как малому бизнесу, так и остальным поставщикам, выросла вдвое, до 400 млн руб. Увеличилась выручка, при которой бизнес считается малым или средним, объяснил представитель Минэкономразвития (в 2015 г. выручка повышена с 400 млн до 800 млн руб. и с 1 млрд до 2 млрд соответственно). Пока средняя сумма контракта с малым и средним бизнесом – 7 млн руб., по данным мониторинга Минэкономразвития (см. график). 

Изменения поддерживали крупнейшие заказчики, в частности РЖД, «Газпром», «Автодор», сообщил представитель министерства. «Автодор» согласился с предложениями, подтверждает представитель госкомпании. РЖД изучит документ, комментирует ее представитель. «Газпром» не ответил на запрос «Ведомостей». «Россети» поддерживают изменения, расширение происходит по спискам, которые утвердили сами компании, а значит, они потенциально готовы к таким закупкам, сказал директор по закупкам «Россетей» Юрий Зафесов. 

С 2016 г. компании с госучастием и естественные монополии с выручкой более 2 млрд руб. должны отдавать малому и среднему бизнесу 18% заказов за год. Но формально требование не распространялось на госбанки – в составе доходов банков нет такого показателя, как выручка от продажи, говорилось в пояснительной записке к постановлению правительства. 

С 2017 г. выполнять новые требования должны и банки, в которых доля государства превышает 50%, а активы – 2 млрд руб., говорится в постановлении правительства. Изменения в основном коснутся региональных банков, у которых были сложности с определением выручки, комментирует представитель Минэкономразвития.

Доказать, что предприятие относится к малому и среднему бизнесу, можно будет, сославшись на новый реестр, который заработает с 1 августа, установило правительство. Пока с этим путаница: Минэкономразвития обнаружило многомиллиардные договоры госкомпаний с предприятиями, называющими себя малым и средним бизнесом. Это, например, контракт «Газпрома» с ООО «СГМ» (ИНН в карточке контракта совпадает с ИНН «Стройгазмонтажа» Аркадия Ротенберга) на 6,2 млрд руб. на строительно-монтажные работы на газопроводе-отводе Оханск – Киров. Реестр будет вести ФНС, используя данные отчетности, реестра юрлиц и индивидуальных предпринимателей. Все готово и будет запущено в срок, сообщил представитель ФНС. 

Задача правильная, но инструменты выбраны не лучшие, считает руководитель Tendery.ru Кирилл Кузнецов: расширение квот и увеличение суммы контрактов – временная мера, а не системное решение. Поддержка малого бизнеса должна быть адресной, а кампания по расширению закупок для реального сектора – слабая поддержка: менее 16% малого и среднего бизнеса что-то производят, остальные перепродают или совершают операции с недвижимостью, говорит гендиректор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов.

Екатерина Мереминская

29.07.2016, № 4127

Не так закупает

ФАС требует от «Газпрома» изменить правила закупки труб на 12 млрд рублей. Службе не понравились слишком размытые требования к участникам, зато участников они устраивают.Федеральная антимонопольная служба (ФАС) нашла нарушения в закупке труб большого диаметра (ТБД) «Газпромом» почти на 12 млрд руб. по жалобе активиста ОНФ. Компания предъявила к участникам закупки «целый ряд избыточных требований, которые могут приводить к ограничению конкуренции», говорится в сообщении службы. ФАС предписала «Газпрому» изменить закупочную документацию и продлить срок подачи заявок. 

По мнению ФАС, заказчик создал условия для сговора и ограничения конкуренции. Претенденты должны были представить подтверждение дилерских отношений с производителями и сведения о субпоставщиках еще на стадии подачи заявок на участие в аукционе, приводит пример ФАС. Документация содержала размытые требования, которые тоже ведут к снижению конкуренции на аукционе и завышению закупочных цен. Например, не ясно, как именно участник закупки должен был подтвердить свое соответствие таким требованиям, как «удовлетворительное финансовое положение». 

Закупки «Газпрома» не первый раз вызывают недовольство ФАС. Ранее служба обвиняла «Газпром» в том, что монополия закупала ТБД на тендерах слишком большими лотами. «Газпром» стал разбивать лоты на более мелкие и приобретать трубы напрямую у производителей. Осенью прошлого года ФАС предложила концерну проводить аукционы по закупкам ТБД вместо тендеров. Регулятору не нравилось, что большую часть тендеров выигрывал трейдер «Трубные инновационные технологии» Ивана Шабалова. 

Сейчас ФАС пытается показать свою полезность и подменяет понятия, считает гендиректор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов. «Конечно, «Газпром» изучал предложения, которые есть на рынке, прежде чем составить аукционную документацию», – говорит он, но это не значит, что условия закупки создают преференции для кого-то из поставщиков. 

«Газпром» разместил извещение об аукционе на поставку 106 608 т труб диаметром 1420 мм в конце июня, итоги планирует подвести не позднее 5 августа. Грузополучатель – «Газпром трансгаз Томск», срок поставки – IV квартал 2016 г. В документации не уточняется, для какого проекта планируется использовать ТБД. Скорее всего речь идет о закупке труб для газопровода «Сила Сибири», говорит источник «Ведомостей» в одной из компаний – подрядчиков «Газпрома». Трубы для «Силы Сибири», знает представитель Челябинского трубопрокатного завода (ЧТПЗ), который намерен участвовать в аукционе. «И наши интересы требования «Газпрома» к документации никак не ущемляют», – добавил представитель ЧТПЗ. Считает выполнимыми требования концерна и ТМК. «Компания принимала, принимает и будет принимать участие в тендерах «Газпрома», – сообщил ее представитель. 

Строительство «Силы Сибири» началось в 2015 г. Газопровод нужен для поставки в Китай 38 млрд куб. м газа ежегодно в течение 30 лет. Протяженность «Силы Сибири» составит около 3000 км. «Газпром» должен начать поставки газа не позже 2021 г. 

Размер закупки соответствует примерно 130 км магистрали, рассчитал директор East European Gas Analysis Михаил Корчемкин. «Ничего страшного в продлении аукциона нет, проект и так движется с задержками», – спокоен партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин. «Газпром» сократил ранее заявленный план строительства газопровода на 2016 г. вдвое: вместо 800 км компания намерена проложить 400 км. Сейчас к месту временного хранения доставлено 759 000 т (из запланированных 2,011 млн т) ТБД – эквивалент 1029 км магистрали, по данным Morgan Stanley. 

«Газпром» предписание ФАС не комментирует. Пресс-служба ФАС не ответила на вопросы «Ведомостей», но сообщила, что срок исполнения предписания по общим правилам – две недели.

Алена Махнева

15.07.2016, № 4117

Жизнь на аукционе. Как система госконтрактов привела к трагедии «Сямозера»

Трагедия в Карелии, унесшая жизни детей, как всегда это бывает, выявила целый пласт проблем, снижающих эффективность нашего государства.    

Это и формальность проверок, которые, при всей своей бесчисленности, в сущности, не могут уберечь граждан от недобросовестных поставщиков услуг. Это и общее равнодушие чиновников, которые обязаны организовывать социальные услуги для беднейших слоев населения, но не могут содержательно оценивать качество этих услуг. Это и нестыковки в работе ведомств. Это и некоторые «системные» недостатки электронных аукционов, особенно ярко проявляющиеся именно там, где дело касается детей. Вопросов пока больше, чем ответов, но мы можем убедиться, что проблемы нашей бюрократии и государственного хозяйства отнюдь не шуточные и могут стоит десятков человеческих жизней.

На хорошем счету?

До трагедии казалось, что детский лагерь «Сямозеро» на хорошем счету, во всяком случае, чиновники в Карелии говорили об этом открыто. Хотя в отзывах дети и их родители рассказывают о нехватке мест в жилых корпусах, недостаточном питании, плохом медицинском обслуживании, а также крайне низком уровне организации туристических программ, в частности, походов и сплавов. Некоторые из претензий подтверждались в ходе проверок. В результате последних учреждение чуть было не лишилось в прошлом году права на работу: по итогам внеплановых проверок Роспотребнадзора было возбуждено 12 административных дел, в том числе совместно с прокуратурой, однако предложение приостановить деятельность лагеря суд тогда не поддержал, и администрация лишь заплатила штрафы, один из них – в размере 50 000 руб. 

Кроме того, лагерь проверяли Минприроды, Роструд, МЧС и т.д. – с 2013 г. он прошел через 19 проверок. За последние три года к ООО «Парк-отель «Сямозеро» был предъявлен 21 иск на общую сумму 6,5 млн руб. 

Однако ни проверки, ни судебные иски не поставили тогда под окончательное сомнение работу лагеря.

«Фактически нет ни одной стороны работы лагеря, которую не регламентировали бы несколько документов. Однако, к сожалению, на практике строгость законов, регулирующих работу детских лагерей отдыха, зачастую смягчается необязательностью их исполнения: достаточно вспомнить громкие случаи массового отравления детей в таких лагерях, как «Солнышко» (Саратов), «Гудок» и «Огонек» (Пермский край), «Таватуй» (Свердловская область) и «Орленок» (Тува)», – рассказывает адвокат Олег Сухов.

Теперь обстоятельства проведения проверок как минимум со стороны Роспотребнадзора также предстоит выяснять следствию – глава карельского управления федерального ведомства Анатолий Коваленко задержан. 

За счет бюджета 

Многочисленные ведомственные проверки и даже судебные разбирательства не помешали директору «Сямозера» Елене Решетовой год за годом получать государственные заказы на организацию детского отдыха, ведь детский отдых в парк-отеле оплачивался за счет бюджета, а путевки получали ребята из малообеспеченных и нуждающихся семей, а также детдомовцы. Не случись эта трагедия, компания бы и дальше продолжила работать в рамках государственных контрактов.

«Сямозеро» получило около 146 млн руб. госсредств в 2011–2016 гг. Для сравнения: весь рынок закупок на оказание услуг по детскому отдыху составляет 12,7 млрд руб., уточняет исполнительный директор FindTenders.ru  Владимир Ивлиев. 

Решетова также работала в коммерческом секторе, продавая путевки в лагерь за деньги, однако ведущие игроки индустрии о ее компаниях ничего не слышали.

Самые крупные контракты у «Сямозера» были с Департаментом труда и социальной защиты населения города Москвы. В 2016 г. компания выиграла аукцион на 46 млн руб., в 2015-м – три аукциона на общую сумму 43 млн руб. Также у компании были заказы от властей Карелии и Мурманска. Например, в 2016 г. она получила заказ на отдых детей-сирот на 2,7 млн руб., похожий контракт был у нее в 2014 г. на 8 млн руб. 

Интересно, знали ли чиновники столичной мэрии о многочисленных претензиях к «Сямозеру»?

Система аукционов 

Карельская трагедия поставила еще один важный вопрос, относящийся к распределению бюджетных ресурсов: в какой степени к такой тонкой вещи, как организация детского отдыха, применима форма поиска подрядчиков в форме электронного аукциона?

Начиная с 2013 г. и до последнего времени именно на аукционах определяли компании, которые будут заниматься отдыхом детей. Ключевым принципом выбора победителя при такой системе является цена. Систему аукционов разработали для противодействия коррупции: до завершения торгов их участники должны оставаться неизвестными организаторам торгов, обмен информацией между заказчиком и потенциальными подрядчиками ведется анонимно. «В большинстве случаев побеждает тот, кто предложил наиболее бюджетный вариант. За счет этого достигается экономия расходов из казны, но, вместе с тем, подобная политика открывает окно возможностей для недобросовестных подрядчиков и откровенных мошенников», – считает Олег Сухов.

Если убрать из списка критериев минимальную цену, элементарные вещи будут закупаться за бешеные деньги, и наоборот», – объяснял уже после карельской трагедии пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. Однако на практике победители аукционов вынуждены зачастую экономить на всем, чтобы уложиться в рамки контракта.

«Детским лагерем может быть лишь то учреждение, которое обеспечивает высокий уровень образовательных программ, безопасности, квалификации персонала и качества предоставляемых услуг. Существующая система электронных аукционов не позволяет оценивать в подаваемых конкурсных заявках ни один из этих качественных параметров», – соглашается директор ФГБОУ «МДЦ «Артек» Алексей Каспржак.

Как работает система аукционов, на личном опыте узнал директор клуба «Приключение» Дмитрий Шпаро, который в 2013 г. участвовал в одном аукционе с «Сямозером». 

Тогда разыгрывался контракт правительства Республики Карелия на 691 200 руб. на организацию девятидневного отдыха для 64 детей.

Как вспоминает Дмитрий Шпаро, уже стартовая цена контракта в пересчете на одного ребенка была очень небольшой – 1200 руб., что почти вдвое ниже стоимости путевки в клуб «Приключение». Его компания, впрочем, была готова взять на себя дополнительные расходы, однако победу одержал другой участник, снизивший цифру предложения до 720 руб.  

«На 720 руб. даже не накормишь ребенка, а ведь нужно еще оказывать услуги! Это все было, конечно же, безобразно», – вспоминает Дмитрий Шпаро.

Шпаро также рассказывает, что еще до трагедии на его компанию выходило правительство Карелии с предложением участвовать в аукционе на организацию детского отдыха на 90 детей.

«Мы им ответили, что участвовать нам в электронном аукционе бессмысленно. Мы и рады бы принять участие, но какой смысл, если ты твердо знаешь, что не выиграешь этот лот. Нам не под силу тягаться с карельскими компаниями», – вспоминает Дмитрий Шпаро. 

По мнению Дмитрия Шпаро, детский отдых не может быть дешевым: чтобы он был безопасным, нужны соответствующее снаряжение, средства связи, а главное, опытные и квалифицированные инструкторы, на обучение которых требуются средства.

«При выполнении госзаказа все забыли самую важную задачу – эффективное удовлетворение потребностей государства, то есть населения как налогоплательщика, – констатирует генеральный директор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов. – Речь идет не только о туристических путевках, но и об обеспечении лекарствами в поликлиниках, о местах в детских садах и т.д. Уже более 10 лет об этом в правительстве не вспоминают. На первое место выходят статистические показатели, в результате чего каждая овощная палатка или любой лоточник с рынка имеет право участвовать в государственных аукционах. В погоне за статистическими данными рынок госзаказа превратили в базар, где главным критерием выбора является минимальная цена, а другие критерии запрещает использовать закон. На репутацию исполнителя никто не смотрит».

Однако, казалось бы, очевидную несостоятельность системы при выборе организаторов именно детского отдыха чиновники были вынуждены признать уже после трагедии. Скоро тендеры по путевкам для детей будут выведены из системы электронных аукционов, заявила вице-премьер Ольга Голодец. Другой вопрос, стоило ли дожидаться такого повода. 

«Заявление Голодец дает надежду, что будет найден выход из «институциональной ловушки» электронных торгов, заложниками которой являются и заказчики, и добросовестные поставщики товаров и услуг, – считает старший научный сотрудник Института социологии РАН Анна Мытиль. – В ходе наших исследований подтвердилось, что во время электронных торгов зачастую выигрывают те компании, которые занимаются демпингом, то есть назначают цену ниже себестоимости работ. Все – и заказчики, и другие конкурсанты – понимают, что за заявленные деньги нереально выполнить работу качественно. Но никто повлиять на ситуацию не может, потому что таковы правила игры, таков принцип электронных торгов. Таким образом, поощряются именно недобросовестные поставщики, которые готовы пренебречь вопросами безопасности, качества, профессиональных норм. Поэтому в детские учреждения поставляются второсортные продукты, нарушаются СНиПы, не проводятся исследования и т.д. Этот принцип низких цен должен был когда-нибудь выстрелить. Страшно, что это произошло таким образом, что должны были погибнуть дети, чтобы власти задумались, что ценовой принцип не должен быть единственным там, где речь идет о здоровье, безопасности и благополучии людей».

Нарушения на тендере 

Проблема в аукционе с участием «Сямозера», как оказалось, заключается даже не только в ценовом демпинге, тем более, что в последнем аукционе с московским Департаментом труда и социальной защиты компания снизила ценовое предложение лишь на 1%.

Именно к Департаменту труда и социальной защиты сегодня возникает немало вопросов о том, кого он нашел для организации детского отдыха. Чиновники оправдываются, что ничего не знали, что им было достаточно получить от карельского Роспотребнадзора документ о возможности работы лагеря. «У нас не было таких жалоб», – заявил глава департамента Владимир Петросян.

Между тем, как утверждают теперь в Роспотребнадзоре, у лагеря не было права на турпоходы. Однако при этом компания участвовала и победила в аукционе департамента, конкурсная документация по которому прямо обязывала участника заниматься с детьми туризмом – речь шла, например, об экстремальном плавании, навыках управления рафтом и даже марш-бросках с грузом по пересеченной местности. 

Как утверждают эксперты Центра антикоррупционной политики (ЦАП) партии «Яблоко», с нарушениями проходила сама тендерная процедура. К примеру, вместо пяти членов аукционной комиссии было только трое. Но главное, что в тендерах одновременно с итоговым победителем участвовали компании, связанные с Еленой Решетовой, например, компания «Карелия-опен», принадлежащая Галине Лисиной, матери Решетовой. По мнению председателя Национального антикоррупционного комитета Кирилла Кабанова, подобный сценарий, как показывает практика проведения аукционов, невозможен без участия заказчика. Тут надо еще указать, что Елена Решетова, так же, как и ее покойный муж – сооснователь лагеря «Сямозеро» и лидер скаутского движения Юрий Решетов, – выпускница Высшей комсомольской школы, и ее однокурсниками, по данным «Газету.ру», были многие видные бизнесмены и силовики. 

По мнению Кирилла Кабанова, о возможной коррупции говорит и тот факт, что компания Решетовой оказалась победителем аукциона в 2016 г., несмотря на многочисленные претензии, которые к ней предъявляли надзорные и проверяющие органы Карелии годом ранее. Контракты заключались с компанией и раньше, а значит, чиновники должны были лично проверять условия детского отдыха, но этого сделано не было.

«Во всех случаях на торги выходили две фирмы: ООО «Карелия-опен» и ООО «Парк-отель «Сямозеро». Обе контролирует одно лицо – Елена Решетова. Все эти факты неслучайны и прямо говорят о коррупции», – считает юрист ЦАПа Алексей Карнаухов. Техническое задание закупки во многом повторяет описание программ компании «Карелия-опен».

В результате ответственность за трагедию в Карелии, считают в ЦАПе, лежит в том числе и на столичном Департаменте труда и соцзащиты, который проводил аукционы. Глава ЦАПа Сергей Митрохин уже направил в СКР обращение с требованием возбудить уголовное дело в отношении руководства столичного департамента.

Коммерция и госконтракт 

Все описанные выше проблемы актуальны не только для сегмента детского отдыха. Довольно часто они возникают в связи с услугами, предоставляемыми, к примеру, санаторно-курортными учреждениями инвалидам в рамках контрактов с Фондом социального страхования. Система выбора компаний, которые по итогам аукционов обеспечивают инвалидов путевками, регулярно вызывает множество нареканий. Дома отдыха и санатории зачастую оказываются не подготовленными к приему инвалидов – там не бывает самого элементарного, вплоть до подходящих для инвалидных колясок проемов дверей. Однако это не мешает им участвовать в государственных аукционах и выходить победителями, получая в распоряжение средства госбюджета.

Можно ли говорить, что отдых за счет средств госбюджета изначально проигрывает по качеству отдыху на коммерческой основе?

«Организации, которые работают на государственные деньги, знают, сколько денег им придет, они договариваются не с родителями о том, что проведут качественный детский отдых, а с той организацией, которая им эти деньги дает, – говорит директор детского клуба путешествий «Робинзонада» Ирина Пересецкая. – И наверное, те люди не всегда то же самое, что родители, которые отправляют своих детей на отдых, – возможно, у них расходятся интересы».

Чиновники не имеют ни инструментов, ни желания, ни мотивации, чтобы действительно  обеспечить детям качественный отдых, – многочисленные проверки, по сути, не решают проблему. Предприниматели, которые ориентируются лишь на выполнение госконтрактов, тем более думают не о качестве, а о том, чтобы предоставить в государственные органы нужные бумаги. Когда детский лагерь работает на государство, клиент не является заказчиком: услуги лагеря получают дети и их родители, а в роли покупателя услуг выступают бюрократические органы. Если же между заказчиком-чиновником и подрядчиком-бизнесменом имеется еще и коррупционная связь, то все недостатки системы усиливаются – и однажды это приводит к трагедии. 

Андрей Красавин,

Константин Фрумкин,

Ольга Блинова

27.06.2016

 

Ужасная цена госзаказа: как трагедия в Карелии обнажила недостатки российского законодательства

Как в цивилизованном мире выбирают контрагента? Уж точно не только по наименьшему ценовому предложению. В первую очередь – по завоеванной на рынке репутации. Как говорится, «Быстро, дешево, качественно! Но можете выбрать только два варианта».Так почему же в такой архиважной сфере, как государственные закупки, все перевернуто с ног на голову? Почему для реализации социально значимых проектов государство выбирает поставщиков только по одному критерию – наименьшей цене? Почему уже больше десяти лет придерживается твердой хвалебной линии – как прекрасно, что благодаря аукционам сэкономлена куча денег и какое еще большее «счастье» нас ждет впереди?

Ужасная трагедия, случившаяся на Сямозере в Карелии, где погибли попавшие в шторм дети, в очередной раз привлекла внимание к несовершенству российского закупочного законодательства, а именно – к закону о контрактной системе № 44-ФЗ.

Погибшие дети приехали в Карелию по линии органов соцзащиты Москвы. Организатором поездки была фирма «Парк-отель Сямозеро», выигравшая электронный аукцион. Но лишь после трагедии выяснилось, что выигравшая компания числится ответчиком по десяткам судебных дел и много раз привлекалась к административной ответственности. Если бы при проведении закупок в первую очередь оценивалась деловая репутация, ситуация, когда такой участник получает контракты на десятки миллионов рублей, была бы невозможна.

Эксперты в один голос называют одной из основных проблем закона повальную аукционизацию, полностью уничтожившую такие общепринятые в мировой практике, да и в обычной жизни критерии отбора контрагента, как репутация и квалификация последнего. 

Дошло до того, что действующий закон напрямую запрещает предъявлять какие-либо требования к участникам закупок, кроме прямо оговоренных в законе. Но эти требования настолько общие, что им соответствует любая «фирма-однодневка», коих в России предостаточно.

Конкуренция, конкуренция и еще раз конкуренция! 

Такая безоглядная гонка привела к серьезному увеличению количества недобросовестных поставщиков, притом что российское закупочное законодательство декларирует в качестве одной из основных целей развитие добросовестной конкуренции. Более того, фактическое уничтожение права на установление квалификационных требований привело к тому, что был создан режим наибольшего благоприятствования для недобросовестных поставщиков. 

А такие «поставщики» - это нехватка (непоставка) лекарственных средств в больницах и поликлиниках, срывы дорожного строительства, брошенные подрядчиками детские сады и прочее, и прочее...

Кто бы мог представить, что госзаказ станет площадкой для выстраивания фактически «госзакупочных пирамид». Что «поставщики», получающие контракты на десятки и сотни миллионов рублей, на самом деле постоянные должники своих субподрядчиков и привлекают госсредства для погашения задолженностей. При этом набирая новые долги.

Фактически это фирмы-пустышки, за которыми нет ни производственных мощностей, ни финансов, ни репутации, безболезненно «роняющие» цены на торгах. И появляются эти бравые отчеты о небывалой экономии – 30%, 50%, 90%. Однажды снижение начальной цены при закупке услуг по организации ярмарки выходного дня для префектуры Северо-Восточного административного округа Москвы достигло аж 100,5%! Даешь конкуренцию! Но эта «конкуренция» идет сугубо по цене - без реального учета качества продукции. В результате экономия, полученная в ходе торгов, полностью нивелируется потерями от крайне некачественного исполнения контракта.

Ведь в настоящий момент ситуация доведена до такого абсурда, что участникам закупок достаточно просто выразить свое согласие на выполнение работ или оказание услуг, без малейшего описания своего предложения.

Итог печален, а цена, которую приходится платить, ужасна – жизнь детей.

А ведь неоднократно специалисты указывали на возможность решения данной проблемы путем создания хотя бы в знаковых областях «белого реестра» поставщиков, которые будут допущены до госзаказа только после тщательной проверки, а до крупных заказов — после длительного «завоевания» репутации на более низком (стоимостном) уровне.

Александр Строганов

22.06.2016

Госкомпании купят на пять

Реформа закупок госкомпаний пока коснется только заказов до 5 млн рублей. Это поддержит малый бизнес и оставит свободу маневра компаниям, считает Минэкономразвития.Закупки госкомпаний будут изменены не так серьезно, как предполагалось, следует из выступления замминистра экономического развития Евгения Елина на Петербургском международном экономическом форуме. Ограничения по выбору способа закупки, перевод на пять электронных торговых площадок, невозможность отказаться от заключения контракта с победителем торгов – все это предлагается вводить только для закупок до 5 млн руб. Такие поправки ко второму чтению законопроекта, по словам Елина, согласованы правительством и рассматриваются Государственно-правовым управлением президента. 

Реформа задумывалась более масштабной. Она должна была привести закупки госкомпаний к единому стандарту, избавив поставщиков от необходимости разбираться в разнообразии способов закупок, который могут определять сами госкомпании. Таких способов Минэкономразвития насчитало более 2700: «по результатам переговоров», «прямой поиск», «нерегламентированная закупка», «отбор», «закупки на основе устойчивых хозяйственных связей», «мелкая закупка». Это «иные» способы, которые чаще всего маскируют закупку у единственного поставщика, объясняло оно (см. график). Сначала речь шла об ограничении для закупок до 200 млн руб. Принятые Госдумой в первом чтении поправки оставляли несколько конкурентных процедур (конкурс, аукцион, запрос котировок и предложений) либо закупку у единственного поставщика. Но в сентябре было решено распространить требование на все закупки госкомпаний, которые раскритиковали их. Постараемся принять правительственные поправки до конца сессии, если их успеют внести, говорит председатель комитета Госдумы по экономполитике Анатолий Аксаков. 

Пришлось согласиться с аргументами компаний, объяснил смену концепции Елин, они участники конкурентных рынков и должны иметь определенную свободу в принятии решении. Но доступ для закупок малого бизнеса будет упрощен, рассказал Елин «Ведомостям». Закупки госкомпаний, по его словам, будут ограничены как в способе закупки, так и в выборе электронной торговой площадки – останется пять, как в госзаказе. С победителем торгов госкомпания будет обязана заключать договор, а изменить его будет невозможно. 

То, что на пять площадок будут переведены только мелкие закупки, неожиданное и разумное решение, говорит гендиректор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов: рынок должен быть открыт, должны быть разнообразные способы выбора поставщика. Поэтапное введение ограничений позволит оценить модель, потом они могут коснуться и более крупных закупок, говорит председатель комитета ТПП по закупкам Антон Емельянов. 

Было предложение еще больше упростить мелкие закупки, рассказывает директор по закупкам «Россетей» Юрий Зафесов: например, создать электронный магазин, в котором были бы представлены товары малых предприятий, а заказчику оставалось бы только выбрать.

Екатерина Мереминская

17.06.2016 , № 4097

Движение - все, цель - ничто: почему не работает система госзакупок

Вместо того чтобы поддерживать и развивать реальное производство, государство, «причесывая всех под одну гребенку» административными методами, стимулирует производство «воздуха». 

Все более очевидным становится то, что и Федеральный закон № 44-ФЗ о контрактной системе не в состоянии решить главную проблему закупок, существующую в России, – эффективное удовлетворение потребностей государства. Лучшим подтверждением несостоятельности закона служит количество поправок, внесенных в него. Еще до вступления в силу, он уже «превзошел» своего предшественника, Федеральный закон № 94-ФЗ, получив два пакета поправок. 94-ФЗ обошелся одним. Всего же за три года, прошедших со дня принятия, закон о контрактной системе подвергся изменениям уже шестнадцать раз и, по всей видимости, легко побьет «рекорд» 94-го, который подвергался изменениям «всего» сорок. 

Как недавно сообщило Минэкономразвития РФ, в разработке находятся 15 законопроектов о совершенствовании системы госзакупок. Еще несколько уже находятся на разных стадиях рассмотрения и согласования. А кроме того, по ведомствам «гуляет» несметное количество «согласовательных» писем с очередными новациями.

Особое внимание приковывают к себе традиционные инициативы, направленные на поддержку субъектов малого и среднего предпринимательства (СМП).

В первую очередь, разумеется, речь идет о повышении обязательных квот по закупкам государства у СМП с 15% до 25%. Подобные предложения выдвигаются без малейшего сколько-нибудь внятного анализа существующей системы. Можно бесконечно повышать формальные квоты, но без анализа самих закупок и диалога между заказчиками и поставщиками, реальный эффект равен практически нулю, и многолетняя борьба за принудительное счастье малого бизнеса являет собой движение без цели.

И дело даже не в «принуждении к счастью», а в том, что до сих пор никому не приходило в голову изменить изначально недалекие критерии отнесения к малому бизнесу. Никто даже не пытался вычленить из него производственный, а не просто «посреднический». 

В сборнике Федеральной службы государственной статистики (Росстат) «Малое и среднее предпринимательство в России по итогам 2014 г.» приводятся следующие цифры по общему числу малых и средних предприятий в России и по занятости их по видам экономической деятельности в процентах на конец 2014 года: 

·        Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство; рыболовство, рыбоводство - 3,0%;

·        Добыча полезных ископаемых; производство и распределение электроэнергии, газа и воды - 1,0%;

·        Обрабатывающие производства - 9,6%;

·        Строительство - 11,9%;

·        Оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования - 38,7%;

·        Транспорт и связь - 6,8%;

·        Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг - 20,3%

·        Другие виды деятельности - 8,7% 

Всего в этот период в России зарегистрировано чуть более 2 млн малых и средних предприятий. Вроде, цифра солидная, пока не разберешься в ней внимательно.

Оказывается, всего 15,9% малых и средних предприятий заняты хоть в какой-нибудь производственной области. Абсолютное же большинство связано с торговлей и мелким ремонтом — 38,7%, а также в сфере, связанной с недвижимостью (операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг), – 20,3%.

То есть, по самым оптимистичным подсчетам, минимум 75% малых и средних предприятий не производят продукции ни на рубль, занимаясь исключительно посреднической деятельностью.

Как итог с учетом озвученного Минэкономразвития объема рынка государственного заказа, достигшего в 2015 году 30 трлн рублей (25% ВВП), более 5,5 трлн будет направлено не на производство, а на «перекупку-перепродажу»?

Такая политика в отношении малого и среднего предпринимательства кажется, мягко говоря, странной.

Вместо того, чтобы пусть и адресно, но поддерживать и развивать реальное производство, государство, «причесывая всех под одну гребенку» административными методами, стимулирует производство «воздуха».

Есть и положительные примеры. По заявлению одного из руководителей крупной алмазодобывающей компании (вице-президента "Алросы" Александра Паршкова), каждый второй заказ в 2014 году достался малому и среднему бизнесу, у которого закупается техоборудование, автотранспорт, запчасти, услуги по строительству и монтажу оборудования.

Я сомневаюсь, что устойчивая, крупная компания, готова терпеть убытки, переплачивая «прослойкам», только для того, чтобы для статистики отчитаться о существенном превышении ими обязательных квот закупок у малого бизнеса.

Таким образом, пока даже сама тема «обеспечения счастья» малого бизнеса исключительно административными мерами не вызывает ничего, кроме раздражения. И ладно бы стимулирующего производство (да хотя бы частных химлабораторий в фармотрасли) … но увы, пока лозунг в этой области «движение – все, цель - ничто»!

Александр Строганов

23.05.2016

Чиновники предложили обсуждать госзакупки от 500 млн. руб.

Минэкономразвития предлагает снизить планку по стоимости контрактов, которые должны проходить процедуру общественного обсуждения, с 1 млрд руб. до 500 млн руб.

Минэкономразвития предлагает увеличить число контрактов при госзакупках, которые должны в обязательном порядке проходить процедуру общественного обсуждения. Сейчас на общественное обсуждение выносятся контракты дороже 1 млрд руб., министерство предлагает с 1 января 2017 года снизить эту планку вдвое. Соответствующие предложения Минэкономразвития направило в ФАС и Минфин России (копия документа есть у РБК).

Представитель Минэкономразвития сообщил РБК, что установление такого порогового значения цены контракта позволит увеличить эффективность осуществления закупок. ФАС согласовала предложение без замечаний, говорит представитель ведомства. В Минфин документ поступил, над ним ведется работа, сообщил РБК представитель министерства.

Общественное обсуждение госзакупок ценой свыше 1 млрд руб. было предусмотрено законом о федеральной контрактной системе (ФЗ-44), который вступил в силу в 2014 году. По нему регионы получили право снижать стоимость контрактов для общественных обсуждений по своему усмотрению. С 1 июля 2014 года на сайте госзакупок действует система, которая исключает возможность проведения закупки, если заказчик нарушил установленный порядок обязательного общественного обсуждения, говорится в сообщении на сайте Минэкономразвития. Закупки обсуждались в интернете — на сайте госзакупок — и на очных публичных слушаниях.

Теперь Минэкономразвития предлагает проводить общественные обсуждения закупок полумиллиардных контрактов, в том числе с единственным поставщиком. По-прежнему можно будет не обсуждать контракты, которые заключаются на закрытых аукционах и конкурсах — ими в основном пользуются силовые ведомства, и закупки, для которых единственный поставщик определен специальным указом президента или правительства. Теперь предлагается не обсуждать крупные закупки у естественных монополий (их продукция на внутреннем рынке и так регулируется тарифами).

Борьба с занижением цены 

Снижение порога начальной максимальной цены контракта для общественных обсуждений связано с тем, что заказчики начали преднамеренно занижать стоимость контрактов, чтобы избежать этой процедуры, говорит РБК чиновник Минэкономразвития. «Мы начали фиксировать случаи, когда устанавливалась цена чуть ниже пороговой, к примеру 999 млн руб.», — говорит РБК чиновник Минэкономразвития. Случаев преднамеренного незначительного снижения цены было более 90 за 2015 год, уточняет чиновник. Для того чтобы обойти процедуру слушаний, заказчики готовы снижать цену до 5%, говорится в документе Минэкономразвития.

В основном под процедуру общественного обсуждения подпадают контракты в сфере строительства. За первый квартал 2016 года под общественное обсуждение подпали 126 закупок с суммарной начальной ценой контрактов более 445 млрд руб., говорится в мониторинге Минэкономразвития. В 2015 году на общественные обсуждения выносились 337 крупных закупок на общую сумму более 1,05 трлн руб., это 16,2% от общего объема опубликованных извещений о закупках. В основном это также были работы по капитальному строительству. Из них отменить в ходе слушаний удалось только 12 закупок на сумму около 28 млрд руб. Основные причины отмены: решение самого заказчика, решение вышестоящих органов власти, а также внесение изменений в извещения о закупках. В 22 случаях заказчики внесли изменения в планы-графики закупок по результатам обязательного общественного обсуждения. В 2014 году обсуждалось 409 контрактов общей стоимостью более 3,2 трлн руб., по итогам обсуждений отменили 21 закупку на сумму свыше 55,7 млрд руб.

Формализм останется

Если планка по цене закупки будет снижена, число общественных слушаний увеличится примерно в три раза, рассчитывает Минэкономразвития. В 2015 году было проведено 323 закупки с начальной ценой от 1 млрд руб. и 1223 закупки с ценой от 500 млн руб., говорит собеседник РБК в министерстве. Таким образом, число закупок, которые будут проходить через общественные слушания, может увеличиться примерно на 900 в год.

Но вопросы к эффективности такого обсуждения останутся, считают опрошенные РБК эксперты. Профессиональная дискуссия в таких обсуждениях случается довольно редко, говорит гендиректор Национального института госзакупок Сергей Габестро. «Обычно это формально организованная процедура с участием потенциальных поставщиков», — соглашается глава Центра размещения госзаказа 
Александр Строганов.

Строганов считает, что «привязывать» процедуры общественного обсуждения к цене неверно. «Нужны другие подходы, — рассуждает он. — Возможно, на общественное обсуждение следовало бы выносить только те закупки, которые относятся к социально значимым проектам». «Профессиональное обсуждение требует заинтересованности, а настоящие эксперты редко работают на общественных началах», — говорит Габестро. По его словам, возможным решением проблемы было бы создание экспертных групп при советах директоров госкомпаний или же при советах потребителей у государственных заказчиков.

Яна Милюкова

25.04.2016

Объем закрытых госзакупок увеличился на треть

Объем закрытых закупочных процедур, характерных для силовых ведомств, в первом квартале 2016 года вырос на 36%, следует из данных Минэкономразвития.Госзакупки по закрытым процедурам (к ним прибегают в основном силовые ведомства) в первом квартале 2016 года увеличились на 36%, следует из данных Минэкономразвития. В первом квартале были опубликованы извещения по 63 закрытым конкурсам и аукционам на 3,13 млрд руб., тогда как за аналогичный период 2015 года — по 22 закупкам примерно на 2,3 млрд руб., следует из данных мониторинга применения 44-ФЗ за первый квартал 2016 года, которые Минэкономразвития отправило в правительство (есть у РБК). Такой доклад направляется в правительство ежеквартально, сказал РБК представитель Минэкономразвития.

Согласно федеральному закону №44 о контрактной системе, закрытый конкурс подразумевает, что заказчик направляет информацию о закупке ограниченному кругу лиц. А закрытый аукцион означает, что после публикации извещения желающие поучаствовать в тендере подают заказчику письменный запрос с приложением документов, в том числе о наличии доступа к гостайне. Документация об аукционе не может быть опубликована в единой информационной системе закупок и в СМИ. Она предоставляется заказчиком в письменной форме (в некоторых случаях спецсвязью с соблюдением требований режима секретности). Извещение о закрытом аукционе или конкурсе и вовсе не требуется, если речь идет о закупке для федеральных нужд, составляющих гостайну, а также в случаях проведения закрытых аукционов на оказание услуг по страхованию, транспортировке и охране ценностей Госфонда драгоценных металлов и драгоценных камней РФ, музейных предметов и музейных коллекций, редких и ценных изданий и т.д.

Чиновник Министерства экономического развития указывает, что в первом квартале 2016 года «закрытые» закупки проводили территориальные управления ФСБ и Росрезерва, несколько войсковых частей. Кроме того, таким образом осуществляли закупки московские департаменты информационных технологий, капитального ремонта, финансов, управделами мэра и правительства Москвы и ряд других подразделений столичного правительства, а также четыре префектуры. Речь шла в основном о контрактах по техобслуживанию систем безопасности, капитальном ремонте, закупках продуктов питания и обновлению систем защиты гостайны (последнее стало основным объектом закупок столичного правительства и префектур). Три крупнейших лота в первом квартале пришлись на департамент капитального ремонта Москвы — более чем на 2,8 млрд руб. Они связаны с работами по комплексному благоустройству улиц и «городских общественных пространств» Кремлевской набережной — от Большого Каменного моста до Васильевского спуска, Боровицкой площади, улиц Манежная, Моховая, Охотный Ряд, Театральный проезд, Новая площадь, Старая площадь, участка от Ильинки до Варварки и на Славянской площади.

Всего в первом квартале 2016 года было опубликовано 59 извещений о проведении закрытых аукционов на 190 млн руб. (больше половины из них пришлось на подразделения ФСБ) и 25 извещений о проведении закрытых конкурсов на 2,94 млрд руб. Извещений о проведении закрытых конкурсов с ограниченным участием не проводилось. В первом квартале 2015 года показатели были иными: 17 закрытых аукционов с размещением в открытом доступе извещений на сумму более 482,6 млн руб., четыре закрытых конкурса на сумму примерно 1,2 млн руб. и один закрытый конкурс с ограниченным участием на сумму около 1,8 млрд руб. В 2014 году речь шла о 16 «закрытых» закупочных мероприятиях на общую сумму 3,78 млрд руб. — таким образом, значения первого квартала 2016 года приблизились к значениям первого квартала 2014-го.

«Закупки осуществлялись ведомствами для реализации своих функций», — прокомментировал рост числа и общего объема закупок «закрытыми способами» в первом квартале 2016 года представитель Минэкономразвития.

Рост объема закупок по «закрытым» статьям в денежном выражении объясняется тем, что поставщики подняли цены, говорит глава Центра размещения госзаказа Александр Строганов. «Цены повышаются из-за инфляции. Не стоит забывать, что при ряде работ, по модернизации систем защиты к примеру, применяются импортные комплектующие, то есть сказывается эффект девальвации рубля», — говорит он. Кроме того, Строганов указывает, что традиционно силовые ведомства «активно» используют режим гостайны при проведении обычных работ, в частности капитального ремонта. Этим может объясняться рост числа извещений.

Представитель пресс-службы Росрезерва сообщил РБК, что ведомство не увеличило количество закрытых процедур в первом квартале 2016 года по сравнению с первым кварталом прошлого года. «Росрезерв применяет закрытые способы определения поставщиков, когда сведения о федеральных нуждах, для обеспечения которых проводятся закупки, составляют государственную тайну», — уточняется в письменном ответе Росрезерва. В ФСБ и департаменте Москвы по конкурентной политике (отвечает в целом за закупки московского правительства) на момент подготовки материала не ответили на запрос РБК. 


Яна Милюкова 

18.04.2016

Закупки стали прозрачнее на бумаге

Без учета госконтракта на Керченский мост год назад доля закупок у единственного поставщика в 2016 году выросла.

Закупок у единственного поставщика стало меньше, а участников конкурсов больше, свидетельствует мониторинг Минэкономразвития за I квартал 2016 г. (копия есть у «Ведомостей»). Доклад внесен в правительство, подтвердил представитель Минэкономразвития.

Но улучшение статистическое и связано с эффектом базы. В феврале 2015 г. был заключен крупный контракт с единственным поставщиком на строительство Керченского моста, объясняет представитель Минэкономразвития. Он достался «дочке» «Стройгазмонтажа» Аркадия Ротенберга – ООО «СГМ-мост». Если исключить эту суперзакупку, то окажется, что еще большая часть госзаказа стала уходить в одни руки: доля закупок у единственного поставщика выросла с 21,5 до 26,15%, а их сумма – на 15%, или на 37,4 млрд руб. (см. график).

Примерно на 20% (на 19,7 млрд руб.) выросли закупки у единственного поставщика коммунальных услуг. Это связано с ростом цен, поясняет представитель Минэкономразвития. Однако услуги ЖКХ в I квартале подорожали лишь на 9,6% по сравнению с тем же периодом 2015 г.

Улучшения есть, настаивает представитель Минэкономразвития. Выросла доля закупок на электронных аукционах – с 46,3 до 52,4%. Увеличилась и конкуренция на торгах, замечает он: контрактов с единственным поставщиком из-за несостоявшихся процедур было на 7,39 млрд руб. меньше. В среднем на конкурентных процедурах борются не 3, а 3,2 участника, говорится в обзоре.

В кризис поставщики стараются получить госконтракт, комментирует председатель экспертного совета НП «Объединение профессиональных специалистов в области государственных, муниципальных и корпоративных закупок» Георгий Сухадольский. Из-за резкого сокращения спроса в частном секторе все поставщики ринулись в сектор госзакупок, соглашается гендиректор компании PrECA (занимается организацией торгов) Зелимхан Сулейманов.

В марте был расширен перечень закупок, которые нужно проводить на электронном аукционе, называет одну из возможных причин увеличения таких закупок гендиректор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов. Если улучшение и есть, то статистическое, на практике не чувствуется, что ситуация с госзаказом изменилась, признает он. Закупки у единственного поставщика продолжают расти, пока цель законодательства – максимально жесткое регулирование процедуры, а не повышение удобства и эффективности закупок для государства, считает Строганов.

 
Екатерина Мереминская

18.04.2016 , № 4057

Юристы раскритиковали повышение квот на закупки госкомпаний у малого бизнеса

Правительство собирается увеличить долю госзаказов для малого и среднего бизнеса с 10 до 15%. Об этом на совещании в Корпорации развития малого и среднего предпринимательства (МСП) заявил первый вице-премьер Игорь Шувалов. Минэкономразвития уже готовит необходимые поправки в законодательство. Однако юристы скептически относятся к инициативе кабмина – по их мнению, такая поддержка малого бизнеса угрожает эффективности самих закупок. Для госкомпаний по-прежнему будет велик соблазн создавать небольшие предприятия из своих же структур и искусственно завышать цены.

 

"Помойки" для отмывания денег

 

Согласно действующим правилам, введенным с 1 июля 2015 года, госкомпании должны отдавать 10 % заказов малому и среднему бизнесу на спецторгах (закупки до 200 млн рублей) и 18 % – от общего объема заказов, пишут "Ведомости". Поскольку для компаний с оборотом свыше 10 млрд рублей правило действует с 1 июля минувшего года, а с оборотом свыше 2 млрд – с этого года, по итогам второй половины 2015 года размер квоты составил 5 и 9 % соответственно. Согласно отчетности самих госкомпаний, в 2015 году закупки у МСП составили 1,6 трлн рублей, однако, как отмечает Минэкономразвития, эта информация может быть неточной.

При этом данные корпорации МСП свидетельствуют о том, что у 35 крупнейших госзаказчиков доля закупок у малого и среднего бизнеса на порядок больше – 36,2%, но потрачено на них всего 196 млрд рублей, в частности, на спецторгах – 62,7 млрд (11,8% заказов). В этом году у госкомпаний запланированы закупки у малого и среднего бизнеса на 170 млрд руб., отмечают в корпорации МСП.

Однако о существенном завышении данных о закупках у малого и среднего бизнеса на встрече с премьер-министром Дмитрием Медведевым в начале марта заявлял глава ФАС Игорь Артемьев. По его словам, зачастую субподрядчики только формально относятся к МСБ, поскольку представляют собой фирмы, связанные с крупным бизнесом – "помойки" для отмывания денег и "однодневки". У аффилированных структур цены бывают в несколько раз выше рыночных, что позволяет выполнить план по закупкам у малого бизнеса, подчеркивал глава антимонопольного ведомства в беседе с премьером.

Преждевременная инициатива

Сами представители госкомпаний убеждены, что увеличивать квоты, введенные лишь в июле, преждевременно. Об этом заявляют в РЖД и "Россетях", подчеркивая, что механизму нужно дать проработать хотя бы год. В том, что нельзя поддерживать малый бизнес исключительно административными мерами, убежден и вице-президент "Алросы" Александр Паршков. Так, каждый второй заказ компании в минувшем году достался малому и среднему бизнесу, у которого закупается техоборудование, автотранспорт, запчасти, услуги по строительству и монтажу оборудования. Однако в ряде случаев крупные производители могут предложить более низкие цены на оборудование, кроме того, среди малых предприятий много посредников, подчеркивает Паршков.

Новые правила еще не просуществовали достаточно долго, чтобы бизнес к ним адаптировался и были проанализированы их результаты, солидарен с крупными госзаказчиками юрист компании "Деловой фарватер" Павел Ивченков. Поэтому изменения могут оказаться неэффективными и просто не учитывать реалии и недостатки. Возможно, сейчас нет необходимости повышать квоту именно на 5%, побуждая тем самым увеличивать объемы фиктивных закупок, отмечает эксперт. По его мнению, нужно лучше исследовать ситуацию в сфере закупок, чтобы внести более целесообразные изменения. Например, ограничить количество договоров по госзакупкам, которые могут заключаться с дочерними и аффилированными малыми компаниями. Это, убежден Ивченков, расширит доступ МСБ к госзаказам и без повышения квот.

"Косметическое" изменение

Скорее, "косметическим", а не структурным изменением считает введение кабмином квот на закупки госкомпаний у малого бизнеса председатель московской коллегии адвокатов "Горелик и партнеры" Владимир Горелик. Такие нововведения, по его мнению, не смогут понудить госкомпании кардинально пересмотреть существующую высоко коррумпированную систему проведения закупок, которая на практике зачастую реализуется посредством привлечения заранее известного госкомпании-заказчику "дружественного" участника закупки. Последний по итогам "согласованных" закупочных процедур заранее "обречен" стать победителем и щедро "отблагодарить" за это благодетелей.
Гораздо эффективнее, считает адвокат, было бы внесение структурных изменений в систему проведения госзакупок, минимизирующих коррупционные проявления, а также кардинальное изменение практики рассмотрения дел в ФАС и судах, которое демонстрировало бы всем участникам процесса закупок неотвратимость наказания для нарушителей закона вне зависимости от каких-либо факторов и персоналий. Другая сложность, добавляет Горелик, – условия, которые госзаказчики устанавливают для претендентов на "бюджет", зачастую не выдерживают никакой критики. Нужен и опыт работы компании по аналогичным контрактам, и наличие штата сотрудников, или банковского обеспечения, или оборудования в собственности. Малый и средний бизнес зачастую не способен соответствовать этим формальным критериям.

Поддержка МСП бьет по эффективности закупок

Можно повышать формальные квоты, но без анализа закупок и диалога между заказчиками и поставщиками реальные закупки у малых предприятий расти не будут, считает глава комитета Торгово-промышленной палаты по закупкам Антон Емельянов. Компании продолжат создавать малые предприятия из собственных структур и завышать цены, добавляет гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. По его мнению, дополнительная цель – поддержка малого бизнеса – может помешать основной – повышению эффективности закупок. В том, что увеличение квот не повлияет на рост закупок у реальных МСП, убежден и юрист коллегии адвокатов "Делькредере" Сергей Голофтеев. При отсутствии обязательных конкурентных процедур у заказчика нет препятствий производить закупки у формальных МСП, в том числе по завышенной цене.

Повышение квоты на проведение госзакупок у предприятий малого и среднего бизнеса само по себе не решит проблему помощи предпринимателям, считает также председатель коллегии адвокатов "Старинский, Корчаго и партнеры" Евгений Корчаго. В большинстве случаев такие закупки осуществляются у дружественных структур путем создания видимости и привлечения для участия в конкурсе аффилированных организаций. Помимо этого не стоит забывать, что крупные поставщики в состоянии дать более лучшие условия по цене, в то время как компании малого и среднего бизнеса зачастую выступают посредниками, что влечет допрасходы, подчеркивает Корчаго. Таким образом, по его мнению, решение проблемы кроется не в формальном увеличении квот, а в детальном анализе состояния госзакупок и проведении реальной борьбы с коррупционными схемами, позволяющими их выигрывать.

Малому бизнесу сулят правовую поддержку

Вице-премьер Шувалов отметил большое число споров среди экспертов о том, нужно ли вообще поддерживать малое и среднее предпринимательство, являются ли они драйвером развития. "От одного из членов правительства я слышал, что надо делать упор на большие предприятия. Моя личная позиция – здоровая экономика без серьезного малого предпринимательства невозможна, – цитируют Шувалова "Известия". – Говоря о малом предпринимательстве, я не имею в виду палатки. Палатка – не малый бизнес, не знаю, почему так думают. Малый бизнес – это какой-нибудь комбинат".

Глава АО "Корпорация "МСП" Александр Браверман представил на совещании свои предложения по развитию рынка малого и среднего предпринимательства, которые поделены на пять "блоков доступа": к закупкам (квотирование рынка закупок), финансированию (кредиты и особые условия), информационной и маркетинговой, имущественной и правовой поддержке.

Так, по словам Бравермана, блок правовой поддержки должен позволить со скоростью, принятой в прогрессивных странах, в том числе входящих в БРИКС, зарегистрировать предприятие. Кроме того, нужно минимизировать число проверок, а надзорно-проверяющая часть в целом должна быть приведена в соответствие и "поставлена с головы на ноги". К блоку правовой поддержки малого бизнеса в корпорации МСП отнесли также поддержку со стороны силовых структур.

Предложенные меры могут оказаться эффективными, считает Павел Ивченков. Они снимут ряд серьезных административных барьеров перед МСБ и помогут в сокращении их расходов. При этом ведение бизнеса станет проще, а часть сделок будет проводиться быстрее, прогнозирует юрист. С ним солидарен и Сергей Голофтеев, который считает, что правовой блок поддержки МСП направлен на улучшение условий предпринимательства в целом.

 

Елена Китова

10.03.2016

 

Малый бизнес повысят

Эффективность закупок это не увеличит.Доля заказа, который госкомпании должны отдавать малому и среднему бизнесу, будет увеличиваться, заявил первый вице-премьер Игорь Шувалов на совещании в Корпорации развития малого и среднего предпринимательства (МСП). Планируется повысить ее с 10 до 15%, пояснил представитель его секретариата. Поправки в постановление правительства готовятся, подтверждает представитель Минэкономразвития.


10% своего заказа госкомпании обязаны сейчас отдавать малому и среднему бизнесу на специальных торгах (заказы до 200 млн руб.), а всего – 18%. Правило действует с 1 июля 2015 г. (для компаний с оборотом выше 10 млрд руб., с 2016 г. – 2 млрд), поэтому во втором полугодии была квота 5 и 9% соответственно. Эти закупки составили 1,6 трлн руб., если верить ежемесячной отчетности самих компаний, но эта информация может быть неточной, признает Минэкономразвития в мониторинге по итогам 2015 г. На значительную часть крупных закупок квоты не распространяются – например, на услуги естественных монополий, нефть, трубы. Гораздо меньшие цифры у Корпорации МСП: у 35 крупнейших заказчиков доля закупок у малого и среднего бизнеса составила даже 36,2%, но потратили они на них всего 196 млрд руб., а по прямым торгам – 11,8% и 62,7 млрд соответственно. В 2016 г. 35 госкомпаний планируют закупить у малого и среднего бизнеса на 170 млрд руб., говорится в сообщении Корпорации МСП.

 

Данные о закупках у малого и среднего бизнеса «существенно завышены», говорил руководитель ФАС Игорь Артемьев на встрече с премьером Дмитрием Медведевым в начале марта. Часто субподрядчики только формально относятся к малому бизнесу, а на самом деле это фирмы, аффилированные с крупным бизнесом, «помойки» для отмывания денег, «однодневки», доказывал он. Многие госкомпании окружили себя родственным малым и средним бизнесом и нет никакой возможности потеснить их, сказал Шувалов: «Мы это знаем и с корпорациями такими работаем». У аффилированных структур цены бывают в несколько раз выше рыночных, что позволяет выполнить план по закупкам у малого бизнеса, говорит гендиректор Центра размещения государственного заказа Александр Строганов. Менее 5% закупок госкомпаний совершаются на конкурсе: 40% в 2015 г. достались единственному поставщику, еще более 55% совершались иными способами (см. график). А это маскировка неконкурентных способов, говорил осенью Артемьев.

 

Госкомпании, опрошенные «Ведомостями», считают, что увеличивать квоты преждевременно. Квоты были введены только в июле, отмечает представитель РЖД. Нужно дать механизму проработать хотя бы год, рекомендует директор департамента закупок «Россетей» Юрий Зафесов. Сами «Россети» могут выполнить и новые квоты, говорит он. В 2015 г. квота по группе была соблюдена, а вот у отдельных «дочек» возникли сложности, рассказывает Зафесов: распределительным комплексам легче найти поставщиков среди малых и средних предпринимателей, стройки у них небольшие, а магистральным комплексам с их масштабными стройками и крупными закупками сложно. Поддерживать малый бизнес нужно, но нельзя делать это только административными мерами, отмечает вице-президент «Алросы» Александр Паршков. Каждый второй заказ «Алросы» в 2015 г. достался малому и среднему бизнесу, у которого закупается технологическое оборудование, автотранспорт, запчасти к технике, химическая продукция, услуги по строительству и монтажу оборудования. Но в некоторых случаях крупные производители способны предложить более низкие цены на оборудование, кроме того, среди малых предприятий много посредников, замечает Паршков. Представитель «Газпрома» отказался от комментариев, представитель «Роснефти» не ответил на запрос «Ведомостей».

 

Можно повышать формальные квоты, но без анализа закупок и диалога между заказчиками и поставщиками реальные закупки у малых предприятий расти не будут, считает председатель комитета ТПП по закупкам Антон Емельянов. Компании продолжат создавать малые предприятия из собственных структур и завышать цены, говорит Строганов. Дополнительная цель – поддержка малого бизнеса – может помешать основной – повышению эффективности закупок, резюмирует Строганов. 

 

Екатерина Мереминская

09.03.2016, № 4029

 

 

Регионы оденут в российское

Под импортозамещение попали регионы и муниципалитеты.

 

Очередные ограничения на госзакупки импорта были введены постановлением правительства на прошлой неделе. Цель – поддержать в кризис российских производителей, передает пресс-служба Минпромторга слова замминистра Виктора Евтухова.

 

Покупать импортную одежду и ткани федеральным заказчикам (кроме оборонзаказа) запрещено еще с сентября 2014 г. – при условии, что в России и Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) производится подходящий товар. Теперь ограничения распространены на региональных и муниципальных заказчиков, но списки разные (см. врез). Кроме того, всем им запрещено брать в аренду такие иностранные товары. Доля российской продукции легкой промышленности в общих продажах на внутреннем рынке составила в 2014 г. 24,3%, в 2015 г. практически не изменилась (24,6%). Текстильное и швейное производство в 2015 г. сокращалось второй год подряд, и спад ускорился – на 11,7% после 2,5% в 2014 г. (данные Росстата). Оно оказалось среди аутсайдеров по итогам опроса о предпринимательской уверенности в январе 2016 г., говорится в обзоре Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний ВШЭ.

 

Импортозамещение повышает цену на госзаказ, поскольку уменьшает конкуренцию, заявлял ранее замминистра экономического развития Евгений Елин, это приведет к ухудшению качества закупаемых товаров. Со времени введения ограничений средние цены госконтрактов снизились только на верхнюю одежду (кроме спецодежды) – на 30%, по данным Минэкономразвития. Средняя цена на выделанную кожу выросла на 37%, на канаты, веревки, шпагаты и сети – на 55%.

 

Статистики, сколько продаж приходится на госзаказ, нет, но такие ограничения – поддержка отрасли и ее надо расширять, доволен президент Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности Андрей Разбродин. Доля регионов и муниципалитетов в госзакупках изделий, попавших под ограничение, невелика – максимум 5–10%, оценивает директор Балтийского тендерного центра Виктор Дон.

 

Постановление хорошо выглядит на заседаниях в правительстве, но не решит проблем отрасли, зато заказчикам теперь придется требовать от поставщиков бумаг, подтверждающих страну происхождения товара, декларацию о том, что сырье и полуфабрикаты тоже были произведены на территории ЕАЭС, говорит Дон.

Российских производителей лишают стимулов для развития, это приводит к снижению качества, считает гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Торговые ограничения могут принести только краткосрочный положительный эффект для промышленности, но в долгосрочной перспективе приводят к диктату продавца, говорит руководитель Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова. Товары подорожают и станут хуже – вот с чем столкнутся коммунальные службы, больницы и школы, заключает она.

Екатерина Мереминская

24.02.2016, № 4021

Диверсия против госзакупок

Иностранцы могут повредить информационную систему госзакупок, опасается Минэкономразвития.

Сейчас она основана на зарубежном софте.Единая информационная система госзакупок (ЕИС) во многом основана на иностранном оборудовании и программах, говорится в письме Минэкономразвития Федеральному казначейству (копия есть у «Ведомостей»). Это риск, сетует Минэкономразвития: иностранные компании могут повлиять на работоспособность ЕИС, например, из-за введения международных санкций, поэтому программы нужно заменить на российские. 

Представитель Минэкономразвития подтвердил, что такое письмо было отправлено, ответ казначейства еще не поступал. Казначейство поддерживает импортозамещение и будет искать российское оборудование, но система масштабная и российский софт не должен уступать иностранному по производительности, говорит заместитель руководителя казначейства Сергей Гуральников. Пока вариантов не видно, их надо искать, тестировать, убедиться, что не пострадает то, что уже работает, объясняет он. Возможно, в 2016 г. удастся только принять решение, на какое ПО переводить, добавляет Гуральников. 
Система была запущена в январе 2016 г. Заказчики обязаны размещать в ней планы закупок, объявления о закупке, в ней ведутся реестры договоров и жалоб. Разрабатывал систему «Ланит». Контракт в начале 2015 г. был заключен на 150 млн руб. В октябре был проведен еще один конкурс, а в ноябре заключен контракт с «Ланитом» за 142 млн руб. на доработку системы (см. врез).   

Идея делать на российском обеспечении была изначально, но нужного тогда просто не нашли, рассказывает бывший чиновник казначейства. Систему совершенно точно можно перевести на отечественный софт, если потребуется, говорит президент «Ланита» Георгий Генс, но придется существенно менять архитектуру и специально разрабатывать довольно много решений, которые сейчас есть в стандартных продуктах IBM и Oracle. Систему придется перестраивать почти с нуля, предупреждает президент IT-интегратора IBS Сергей Мацоцкий. Сделать можно все, вопрос – во сколько это обойдется, замечает председатель правления ГК «АйТи» Тагир Яппаров: придется переходить на новые базы данных, это может привести к сбоям в работе. 

Цену должно рассчитать казначейство, отмечает представитель Минэкономразвития. Российское ПО должно быть дешевле иностранного, иначе нет смысла заменять, считает Гуральников. Госзакупки – это сложная и высоконагруженная система, которая должна работать непрерывно, поэтому переход будет существенно дороже поддержки иностранных решений, считает Генс. Оценка гендиректора Cognitive Technologies Андрея Черногорова – около 300 млн руб., но в дальнейшем можно будет сэкономить на обслуживании. 

Производители ПО готовы принять участие в конкурсе. Об этом говорят, например, Генс, Мацоцкий, Черногоров, руководитель направления инфраструктурных решений компании «Крок» Иван Шумовский. Но принять решение можно только после анализа конкурсных требований, отмечают Шумовский и Мацоцкий. У «Ланита» есть конкурентное преимущество, признает Мацоцкий: компания работала над системой госзакупок и знает, как она устроена. С этим согласен человек, имеющий отношение к госполитике импортозамещения софта. 

Угрозы со стороны иностранных компаний или новых санкций нет, считает Яппаров, но есть тренд на импортозамещение. Странная идея переходить на российский софт, если есть хорошо работающий иностранный, а полного российского аналога нет, удивляется гендиректор Центра размещения госзаказа Александр Строганов. Заменять то, что и долго готовилось, и стоило немалых денег, все равно что выбросить бюджетные деньги, заключает он. 

Екатерина Мереминская, 

Павел Кантышев</